Форум » Обсуждение книг "Три мушкетёра", "20 лет спустя", "Виконт де Бражелон" » Каков жанр "Трех мушкетеров"? » Ответить

Каков жанр "Трех мушкетеров"?

Алисия: Я не раз читала "Трех мушкетеров", но сейчас, перечитывая, сделала для себя главное открытие - это не жанр "плаща и шпаги". Наверное, в этом кроется недоумение и разочарование некоторых современных читателей - они находят под обложкой книги совсем не то, что преподносит бренд. Это все равно, что человек взялся бы читать "Дон Кихота", воображая, что герой будет рыцарем без страха и упрека вроде Айвенго, а он вдруг с ветряными мельницами безобразит... Поначалу книга по стилю изложения - типичный роман-фельетон. Интриги высшего света, дуэли, похищенная девушка, полицейские и тюрьма, любовь, неслабое такое столкновение интересов. А дальше происходит любопытное. Кажется, самый выгодный эпизод, чтобы написать приключение как раз таки "плаща и шпаги" - это поездка за подвесками. "Пальба, трактиры, стычки, шпаги, кони". Все это вроде есть, но описание занимает меньше места, чем последующее описание подготовки бала в ратуше. Минимум подробностей, минимум развернутых диалогов. Просто краткий пересказ. Когда я читала, то не могла избавиться от ощущения, что это конспект, написанный Маке, который Дюма не стал дописывать, оживлять деталями, расцвечивать. Почему? Ему это было неинтересно? Но когда заканчивается приключение, Дюма (и это именно Дюма, а не Маке), позволяет себе развернуться и повеселиться. И я бы взяла на себя смелость сказать, что главы "Портос", "Диссертация Арамиса, "Жена Атоса" - это отдельное произведение в романе. Сатирический рассказ с оттенком плутовского романа, обладающий собственной законченной композицией. Именно это произведение называется "Три мушкетера". Потому что эти три отрываются от земли, замыкаются в затворе, в собственном мирке, каждый со своей любимой страстью. Потом мы уже понимаем, что у них там были какие-то переживания. Но когда к каждому по очереди приезжает гасконец, мушкетеры - статичны, самодостаточны, из героев романтического романа превращаются в героев романа сатирического, и в своей статике восходят к эпичности. "Казалось, что в погребе засел какой-то голодный людоед, какой-то исполинский сказочный герой, и никто не может безнаказанно войти в его пещеру". То же и оккупировавший трактир величавый Портос, и "уносящийся ввысь" Арамис. Мне кажется, что передо нами пародия на тех мушкетеров, какими они станут в последующих романах трилогии, - на гиганта, иезуита, полубога. Дюма смеется над ними и любуется ими. Одновременно. Гасконец в этой ситуации - полная противоположность тройке. Он - олицетворение движения, активное начало. Ведь именно д`Артаньян в итоге вызволяет своих друзей из их затворов, из состояния пусть и смешных, но эпических героев, и возвращает на грешную землю. При этом в данной ситуации именно он (а не Атос) - сама рассудительность. Но все это бьет как обухом по голове тех, кто взялся читать "роман плаща и шпаги про благородных героев". Хотя этот "рассказ в романе" заканчивается хорошо - с трактирщиками расплатились, и даже служители Церкви не остались в обиде ("На следующий день я пригласил их к обеду – здесь, между прочим, есть отличное вино – и так напоил их, что кюре запретил мне расставаться с военным мундиром, а иезуит попросил похлопотать, чтобы его приняли в мушкетеры"). Дюма расшалился и продолжает веселить нас - чего только стоит избавление всех четырех от английских лошадей, или Портос, вызывающий ревность госпожи Кокнар. Но современный читатель расстраивается, он-то совсем другого хотел. И вот он строчит гневные рецензии, ругая мушкетеров на чем свет стоит, хотя все дело-то в изначально неправильной предпосылке. Сейчас я дочитала до активного появления в романе миледи. Любопытно, какой жанр приобретут "Три мушкетера" теперь, с этой роковой красавицей на страницах? :)

Ответов - 226, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 All

Стелла: Талестра , а хоть дамы и не участвовали, но " дамский" взгляд весьма заметен.)))) Но, по -моему, точней всех высказывался Веллер. И он прав в том, что мушкетеры привлекают русского человека прежде всего своей внутренней раскрепощенностью.

Талестра: Стелла не знаю насчёт раскрепощённости ) то есть она есть, но меня не это привлекает. Веллера - может быть ) Мне понравилась мысль о персонализации истории - что у Дюма эпохальные повороты истории зависят не от глубинных процессов, которые не под силу никому изменить, - а от отваги, трусости, верности, коварства отдельного человека. И обычно это не король )

Орхидея: Талестра, согласна. У Дюма один человек может изменить историю. А русского читателя может привлекать ещё и то, что литература такого типа не характерна для нашей классики. Хотя в русской натуре в немалой степени присутствует и удаль характера, и доблесть на поле боя. Этакое запелнение пустот иностранной, но близкой по духу классикой.)


Стелла: Талестра , я училась в период, когда такое мнение в Союзе считалось ересью. Роль личности в истории объясняли исключительно в связи с народными массами.))))) Личность признавали, но ее роль не была определяющей. Спасибо Дюма, он меня увлек именно персонализацией истории и мнение учителей и учебников стало мне до лампочки.))))

Орхидея: Стелла, я думаю истина есть и в в том и в другом взгляде на историю.) А благодаря Дюма мне стала интересна история в лицах. Я стала замечать, что и на события, и на курс политики немало влияют характеры людей, которые этим занимаются. История это не безликие даты и события, это люди и их жизнь.

Стелла: Уметь представить историю в лицах, заинтересовать ее ходом - это дано не многим учителям. Мне нравилась история живая и персонифицированная: как у Дюма. А школа меня только отвратила : и от истории и от русской литературы. ( не везло с педагогами).

Стелла: Да, а Веллер тоже обращает внимание, как мушкетеры обращаются друг к другу. И в этом - очень существенный момент отношений между людьми тогда и сейчас." Театр начинается с вешалки!"

Талестра: Стелла вы имеете в виду - обращаются на "вы"? Ну так у Дюма иначе только хозяева к слугам обращаются. То есть это не особенность мушкетёров, это особенность его романов )

Стелла: Не только на "вы". Иногда они говорят друг другу и " ты". И Атос Гримо тоже частенько " вы" говорит. Нет, я имела в виду именно некоторую церемонность, старомодную с точки зрения нашего времени.

Констанс1: Стелла , это не церемонность ,это уважение к другу , или собеседнику, или , даже к слуге. В отличие от тотального современного хамства. Хамят не только простые граждане, хамить позволяют себе Первые Лица государств. И, на мое ИМХО, это обратное движение от человека к бандер-логу.

Стелла: В русском языке были прекрасные обращения " сударь" , " сударыня", которые заменили, на манер революционной Франции- на: "гражданин", " товарищ". А потом перешли и вовсе на обезличенные "женщина", "мужчина". "Дама", "мадемуазель" и вовсе приняли издевательский оттенок в виду чужеродности. Я, почитывая фики, написанные молодежью о мушкетерах умиляюсь, когда в тексте встречаю , что замужнюю женщину называют девушкой, а говоря о герое , говорят о нем " мужчина". Это все проистекает от неумения общаться, от малого словарного запаса или просто от незнания, как знакомиться с человеком. Амикошонство нынче в моде, что ли....

LS: Простите, что вклиниваюсь, но Веллер недавно пересказывал своим словами аудиенцию д'Артаньяна у Ришелье... Ладно бы он сюжет забыл (с кем не бывает), но ведь он вообще ничего не понял в этой истории... (

Стелла: LS , ничего себе! Он где-то выступал? Я много читала его( был период, когда увлеклась), мне всегда казалось, что Дюма для него много значит и уж Трилогию он помнит отлично. Может, старческий склероз начался?

Armande: Стелла, на "Эхе Москвы" в воскресенье в 17 ч. Я только самый конец этой части его спича застала - поняла, что речь о мушкетерах, но полностью не слышала. Вот цитаты с их сайта: Первая - В связи с этой культурой, про «Трех мушкетеров» два слова. Это очень серьезный роман. Это один из самых читаемых романов в мире. Это был один из самых читаемых романов в Советском Союзе, а сейчас в России. Возможно, это самый экранизируемый роман в мировом кинематографе. Статистики не знаю, но количество экранизаций огромно. И до сих пор я не знаю ни одной серьезной литературоведческой критической книги, которая бы анализировала этот роман, поняв законы, по которым он построен и въехав в эту систему законов. Так вот, когда говорится: Слушайте, собственно, три мушкетера, они же были авантюристы, они были антигосударственные, они были против Ришелье, который во благо Франции…, ради Бекингема, который был, вообще-то, враг и развратник и любовник короля и так далее, — вы знаете, я об этом задумался классе помнится в шестом, когда стал читать роман Вальтера Скотта «Талисман». Пустыня. Вот выжженная, раскаленная солнцем иудейская пустыня, и по ней на вороном коне молчаливо и мрачно едет всадник, закованный в черную броню, склонив копье. Едет себе и едет, и вдруг видит, как из какой-то рощицы выскакивает арабский всадник: одет легче, вместо меча – сабля легкая крива. И наш всадник, опустив забрало, скачет на него… И вторая - «Три мушкетера» — это романтический приключенческий авантюрный роман, написанный по законам такового. В системе условностей этой литературы в Париже не воняет из сточных канав. В эти канавы утром не выливают из окно ночные горшки, и этих ночных горшков нету вообще. Ни о каких физиологических отправлениях в этой литературе не упоминается. Не упоминается о запахе пота. Не упоминается о том, что они бреются, но редко, а вообще, небритые. Не упоминается, что во рту – половина зубов, а потом еще меньше. Не упоминается об очень многом, потому что каждый герой романтического романа носитель ярко и резко выраженного одного качества. Вот Миледи – это злодейство. Можно объявить ее жертвой эпохи. Ну нищая девушка, некому было заступиться, нет никакого покровителя. Надо же ее понять – это правильно. Но сказал Дюма: злодейка – значит, злодейка! Граф де Ляфер под именем Атоса, записавшийся в королевскую роту мушкетеров – это воплощение благородства. Вот сказал Дюма – значит, благородство. Тут мы думал с другом в детстве в классе шестом: Как это, вообще – любимую жену взял и сам повесил? Не хрена себе, благородство! У нее клеймо на плече. Да ну и что?! Если она твоя жена, и ты ее любишь и она тебя… Найти плача и повесить, и дело с концом. Дюма работал в иной системе условностей. И вот Атос – это воплощение всех французских королевских, рыцарских, дворянских добродетелей. Он сдержан, он героичен, он благороден, он прям, он не запачкал себя ничем за всю жизнь. Повешенье жены не считается. Ну эпоха была такая. Таким образом, рукопожатие Атоса – это знак человеческого достоинства, это символ твоей чести. Надо же понимать писателя по тому, как он пишет. Нам когда-то читали на филфаке курс эстетики, не помню уже, честно говоря, кто – ну, помню, но говорить не буду – паршивенько читали. Эстетика — преинтереснейшая дисциплина, но это уже отдельно.

Стелла: Armande , спасибо. Ну, ничего нового для нас, он не сказал.))))) Вообще, он человек желчный, ехидный, святого в общепринятых идеалах у него, похоже, нет.

Талестра: Ну, у Веллера своё прочтение, свой взгляд ) он уверен, как я поняла, что у Дюма в этом романе был удивительный соавтор, и не Маке, потому что в других романах нет такого юмора. Версия недоказуемая, но он её придумал себе и верит в неё ) ну и мы все что-то придумали себе и верим. Почему бы нет )

Señorita: Тут мы думал с другом в детстве в классе шестом: Как это, вообще – любимую жену взял и сам повесил? Не хрена себе, благородство! У нее клеймо на плече. Да ну и что?! Если она твоя жена, и ты ее любишь и она тебя… Найти плача и повесить, и дело с концом. Дюма работал в иной системе условностей. И вот Атос – это воплощение всех французских королевских, рыцарских, дворянских добродетелей. Он сдержан, он героичен, он благороден, он прям, он не запачкал себя ничем за всю жизнь. Повешенье жены не считается. Ну эпоха была такая. В связи с этой культурой, про «Трех мушкетеров» два слова. Это очень серьезный роман. Это один из самых читаемых романов в мире. Это был один из самых читаемых романов в Советском Союзе, а сейчас в России. Возможно, это самый экранизируемый роман в мировом кинематографе. Статистики не знаю, но количество экранизаций огромно. И до сих пор я не знаю ни одной серьезной литературоведческой критической книги, которая бы анализировала этот роман, поняв законы, по которым он построен и въехав в эту систему законов. Слушайте, да это же просто краткое содержание всех бесед на форме)) по этой теме))))

Viksa Vita: Перечитав в миллионный раз "Трех мушкетеров" (не весь роман, несколько глав) в очередной раз подивилась той романтической мифологии, что раздулась вокруг лже-романтического романа. Может это возраст, может, интерес к жанрам, больше, чем к событиям и героям проснулся во мне, к авторской позиции интерес, не знаю, но в очередной раз роман повернулся ко мне иной гранью. И где, спрашиваю я, в этом романе тот героический романтизм, который воспет читателями на века? Простите меня, но будет опять про Атоса. Зато и за Портоса замолвим слово. Есть к тому же шанс, что я опять изобрела велосипед. Но это мой велосипед, и я понесу его гордо. Не провокации ради, токмо ради смеха. "Три мушкетера" это феномен не только потому что роман гениален сам по себе, но и в культурном смысле феномен, не знакомый, по-моему истории литературы, феномен прочтения, что называется "мисридинг" (быть может литературоведы подскажут все-же достойный пример похожего события, это не по моей части). Подобное случалось в киноискусстве. Например с "Роки хорор шоу", когда дешевый дурашливый фильм, неопределившийся с жанром би-муви, превратился в культовое событие цитируемое дословно тясячами фанатов, организующими массовые просмотры по всем континентам и на всех языках, и, к тому же, случайно (или не очень?) послужил гимном трансгендерному и ЛГБТ движению. Совершенно невпопад тому, о чем вообще это кино. Но я же про Дюма. В общем, читая в этот раз роман, я ржала громче, чем ржала, когда читала Вудхауса. И, кстати, о Вудхаузе. Можно ли себе представить, чтобы в каком-то альтернативном мире мистер Вустер превратился бы в в коллективном сознании в эталон британской аристократии? Разве что в мире очень альтернативном. При этом мушкетеров постигла именно такая судьба. Особенно первая часть романа смешна до коликов. Конечно же это сатира, стеб чистой воды. Но если всем ясно, что Дюма стебется на Портосом и над дАртаньяном, ну, ладно, и над Арамисом, то что удивило меня в этот раз, это тот факт, что Дюма откровенно прикалывается над самим (о, боже!) Атосом. Вот это было настоящим шоком. Еще один шок заключался в том, что в этот раз самым адекватным персонажем из четверых мне показался Портос. Но давайте по тексту, как настоящие исследователи. Смотрим главу "Мушкетеры у себя дома". Дюма рассказывает о Портосе: "Вид у него был не столь величавый, как у Атоса, и сознание превосходства Атоса в начале их знакомства нередко вызывало у Портоса раздражение". Величавый вид это как-бы не очень подходит скромному графу, о котором мы привыкли думать как о человеке, предпочитающем оставаться в тени. К тому же, кому принадлежит "сознание превосходства" - Портосу, или самому Атосу? Загадка. Далее рассказывается, что скрытный Атос поразвешивал у себя в комнате (про Портоса, как известно, говорится, что он никого к себе не приглашал) шпагу и портрет вельможи не только с орденом Святого Духа, очень похожего на него самого, но вдовесок еще и с фамильным гербом. Вообще-то в квартире Атоса красуются аж три(!) фамильных герба. Неужели образованные дворяне не могли, как дважды два, узнать какому дому принадлежит герб? Будь я скрывающейся от глаз папарацци нашкодившей дочерью Дональда Трампа, я бы не повесила у себя на стенке в общаге Колумбийского университета семейное фото с папой, а потом пригласила бы к себе в гости сокурсников. Ну да ладно. На протяжении экспозиции характер персонажей вырисовывается путем тех тем, идей-фикс, которыми каждый из них щедро наделен. Но эти штрихи (по-крайней мере в начале романа) очень однобоки и плоски. Портос хвастается и наряжается, дАртаньян размахивает шпагой и ищет способы завоевать мир, Арамис секретничает и является знатоком в женщинах, а Атос зациклен на благородстве. Притом все они зациклены на этих темах юмористично и утрированно, как и подобает персонажам какой-нибудь итальянской комедии с масками. Перед дуэлю у монастыря Дешо, Атос и дАртаньян всеми силами пытаются перещеголять друг друга в благородстве. К чему, спрашивается, красоваться вельможе из Берри перед каким-то пацаном, прибывшим из Тарба, и которого он сам обидно обозвал невежей несколько часов назад? То камзол нельзя снять, потому что кровь смутит противника, то, пардон, забыл вас предупредить, но я умею левой не хуже правой, простите великодушно. Для пущей величавости даже Карл Первый идет в ход. Заметим, что слово "благородство" звучит не только из уст автора, но и из уст самого Атоса, неоднократно. Первое явление персонажа: " В эту минуту край портьеры приподнялся, и на пороге показался мушкетер с благородным и красивым, но смертельно бледным лицом." Может быть филологи расскажут нам, сколько раз допустимо использовать на мегабайт текста один и тот же эпитет, без того, чтобы это обстоятельстно не являлось откровенной насмешкой над персонажем (отметаем предположение о том, что Дюма небрежно относился к словам). Ведь когда мы читаем текст (который не является книгой "Три Мушкетера"), и в нем автор описывает персонажа в таком стиле: "Это была прекрасная девушка с шикарными волосами. Ее шикарные волосы ослепляли. Ее изумительные глаза блестели как алмазы. Шикарная ее фигура заставляла мужчин падать пред ней штабелями". Мы ведь сразу понимаем, к какому жанру относится текст. То есть, тут есть два варианта. Либо мы имеем дело с автором, напрочь лишенным критического мышления; либо с автором, который намеренно использует заезженный штамп, чтобы подчеркнуть смехотворность описываемого. А мы уже отмели наивность Дюма, для этого достаточно было прочесть хотя бы "Двадцать лет спустя". Так что же там с благородным Атосом? "Он надеялся, что, извинившись, завоюет дружбу Атоса, строгое лицо и благородная осанка которого произвели на него самое хорошее впечатление". "Атос... сидел на камне и ожидал противника, как всегда спокойный и полный благородного достоинства". "Не то чтобы я на него согласился, но от него за целую милю отдает благородством дворянина". "Это слова человека неглупого и, несомненно, благородного." Послушайте, да Дюма просто издевается, выставляя Атоса этаким напыщенным индюком, носящимся со своим благородством, как с писаной торбой. И, клянусь честью, я не специально занудно анализирую. Читая подряд эти несколько глав, в этот раз меня рассмешил именно Атос. Атос! Рассмешил! Тут адекватнейший Портос приходит на помощь, прерывая эти расшаркивания дельным напоминанием: "- Все это прекрасно, - воскликнул Портос, - но довольно любезностей! Не забывайте, что мы ожидаем своей очереди..." Но что-то давно не упоминалось... как оно там.. ах да, то самое: "- Говорите от своего имени, Портос, когда говорите подобные нелепости, - перебил его Арамис. - Что до меня, то все сказанное этими двумя господами, на мой взгляд, прекрасно и вполне достойно двух благородных дворян. В главе "Характер дАртаньяна вырисовывается" Атос снова выступает со своей идеей-фикс: "- Должен признаться, - заметил Атос, - что англичанин этот достоин любви. Никогда не встречал я человека с более благородной внешностью". Далее благородный Атос, который никогда не повышает голоса, как последний биндюжник орет на Портоса, единственного, который снова являет чудеса адекватности, пытаясь вывести на чистую воду Арамиса с его племянницей богослова: "- Да замолчите же, Портос! - крикнул на него Атос. - Вы невыносимы." Заметим лишь вскользь, что тут приносят вино Божанси, которое Атос пробует "с видом знатока". И что должна означать сия авторская ремарка? На мой взгляд, когда вино пробуют "с видом знатока", это отнюдь не то же самое, когда его "вкушают со знанием дела". Вид делают. При плохой игре. Ну а потом нетленка: "Веруем, как магометане, и немы как катафалки". Представим себе, что мне не 9, а 40 лет, и что я впервые в жизни читаю "Трех мушкетеров". Я совершенно наивный читатель и никогда ничего до этого не слышала об Атосе, кроме того, что мне о нем рассказал автор. На этом моменте в тексте, я прямо не знаю, что и думать. То есть я знаю, что думать. Я думаю, что интеллект Атоса находится ниже среднего. Ведь подобное поэтическое сравнение никуда не годится, даже для выходца из Тарба. Это полный алогизм. Магометане таки веруют, но немые катафалки - это неподходящее сравнение в параллелизме, поэтический фейл. Но я все же отдаляю свое недоверие и наделяю Атоса верой в его чувство юмора. Следом по тексту, Портос, как всегда единственный из всей четверки продолжает сохранять трезвое восприятие реальности и моральные ценности, и пытается воспрепятствовать аресту несчастного Бонасье. Атос же, почему-то решив, что гасконец "сущий дьявол" и "умнее их всех" затыкает всем рот и отдает действие в руки умного гасконца. Кстати, почему Атос решил, что гасконец дьявольски умен? Потому что гасконец, после нескольких подсказок, додумался наконец, с кем спутали Арамиса и племянницу? Или потому-что десять минут назад носился по улицам, размахивая шпагой и стуча в двери, а сам автор предложил ему гораздо более разумное действие - постучать в ту дверь, у которой стоял шпион? Или потому-что однажды упомянул св. Августина? По-моему это тоже самое, как если бы сегодняшний старшекласник случайно упомянул бы Боба Дилана. Фейсбук, как и веселые воскресные визиты в церковь - нашевсе. Смех и грех. За всем диалогом в доме Бонасье отчетливо вырисовывается угорающий, подобно Вудхаузу, Дюма. Великий Мистификатор Дюма. Портос опять пытается остановить беззаконие, но тут величавый вельможа снова при делах: "- Да что же он такое говорит? - пробормотал Портос. - Ты глупец, - шепнул Атос, - молчи!" Да Атосу просто скучно и холодильник давно пустует, вот он и сам стебется над друзьями и дАртаньяном в первую очередь. Так за кем остаются симпатии автора, и почему коллективное бессознательное хором решило, что именно за Атосом? "- Что за гадость вы тут сделали? - сказал Портос, когда глава альгвазилов удалился вслед за своими подчиненными и четыре друга остались одни. - Как не стыдно! Четверо мушкетеров позволяют арестовать несчастного, прибегшего к их помощи! Дворянин пьет с сыщиком!" А ведь Портос исключительно прав! " - Портос, - заметил Арамис, - Атос уже сказал тебе, что ты глупец, и мне приходится с ним согласиться... " Ну разве не ржака? Честное слово, я никогда не помнила, чтобы Атос у Дюма был смешон. А оказалось был. И не раз. И это только первые главы. Я уже не говорю об Амьенской истории, как-нибудь в другой раз. И не говорю о том, что для Атоса слишком мало, а для графа де Ла Фер слишком много...Нет, все же скажу. Господа и дамы, в самом деле, ну представьте себе. Вы, на крыльях счастья, влетаете к лучшему другу, и сообщаете ему, что только что получили лицензию дипломированного клинического психолога, о которой мечтали с детства, или главную роль в спектакле Ленкома, или сдали экзамен по математике, хоть всегда были двоечником. А друг смотрит на вас с печалью и говорит: "Для Гриши это слишком много, а для Григория Борисовича - слишком мало". Не знаю, как это называется у нормальных людей, а я называю это катастрофическим обесцениванием и эмпатическим промахом. Короче говоря, все это одна большая авторская мистификация. На самом деле Дюма восхищался Атосом настолько же, насколько хохотал над ним вместе с Маке. И благородствo Атоса в романе обстебано не менее, чем бахвальство Портоса, любвеобильность Арамиса и ум дАртаньяна. Авторы серьезных драм в любом жанре, кроме сатирического, никогда не прикалываются над своими героями. Алеша Карамазов абсолютно не смешон, ни в какой испостаси, несмотря на явную истеричность, Мастер не вызывает усмешку, даже в дурацкой шапочке, Квазимодо самостоятельно добивается авторского уважения, и даже Тирион у Мартина, самый нелепый и гротескный персонаж, вызывает лишь только жалость и восхищение в одном флаконе. И не даром же в первых строках романа читатель отсылается к Дон Кихоту. Дюма бережно относится к словам (ко всему остальному в меньше степени). И все же, сколько бы вод не лить на это колесо, все равно Атос был и останется самым благородным и драматичным героем, известным коллективному бессознательному (по крайней мере дюманскому коллективному), а Портос - бахвальцем и пустозвоном. Как и почему - было и останется загадкой. Может быть потому, что большинство из нас читали роман в детстве, в той поре, когда с чувством юмора и тонкостями восприятия одна беда и слава богу. И образы благородного Атоса, умного дАртаньяна, загадочного Арамиса и глупого Портоса намертво впечатались нам в мозг, и никакие текстуальные анализы и трезвость взрослого ума не в силах их оттуда выпечатать, как бы мы ни старались, и сколько бы дюманских войн не пережили. Но еще по-моему именно путаница жанров сделала этот роман великим. Дюма опередил несколько поколений литераторов в этой игре с жанрами. И все эти Фаулз, Акунин, Эко, Борхес, Кальвино - в его колыбели лежали. Эко даже не стеснялся признаваться об этом вслух. И Борхес назвал одного своего персонажа именем Атоса. Литературная игра гениального человека породила лакуны в тексте, которые читатели заполнили собственным воображением из-за дефицита рыцарей в большой литературе. А ведь на самом деле, настоящих рыцарей в ней на удивление мало. А те, кто есть - на удивление скучны.

Стелла: Ну, прикалываться любя - это не восхвалять от скуки. Дюма в романе скучным не был нигде.

Viksa Vita: Стелла пишет: прикалываться любя - это не восхвалять от скуки. Дюма в романе скучным не был нигде. Совершенно верно. Последняя фраза была о тех скучных рыцарях, которые не от Дюма. Именно поэтому про его недорыцарей читать можно миллион раз, а Вальтера Скотта и Гюго - один неполный. Я хотела сказать, что с рыцарями Дюма не только благородно, но и весело. А про то, во что может вылится серьезное благородство, прекрасно сказал другой любитель средневековья и наш современник, описывая блестящего рыцаря Эддарда Старка, с тоже мрачной тайной, бастардом, и веками родовой чести за плечами. По-моему пепел Атоса стучал в сердце этого автора, когда он писал, что винтер из каминг. Но Мартина тоже перечитывать невозможно.

Стелла: Про Мартина - точно. Даже парочку книг по дешевке купила, а не могу перечитывать.)))) Хотя очень люблю и Тириэла и Джейме .

Viksa Vita: Полный оффтоп, но у Мартина, единственный рыцарь, соблюдающий все рыцарские обеты, благороден по-настоящему, верен, предан и честью безупречен - женщина. Бриeнна из Тарба. Пардон, Тарта :) Наверное, этот факт тоже не лишен авторского юмора. А вообще удивительно, что на дюманском форуме нет темы, посвященной "Песни льда и пламени" и ее параллелям с европейским средневековьем, Дрюоном, Дюма и всем вкусным остальным. Ведь по сути это песнь о падении династии Капетов (Таргариены), а затем и Валуа (Ланистеры). А какая прекрасная Екатерина Медичи вышла из Серсеи! И это не говоря уже о религиозных войнах. Но там копать - не перекопаешь.

Констанс1: Viksa Vita , конечно, Атос действует на котурнах, как персонаж театра 17 в, да и вся Четверка далеко не рыцари. Но во всем романе разлито такое ощущение молодости, любви, радости бытия, дружества, что именно это впечатление остается с детства ( или отрочества) и на всю жизнь. И да, для француза пробовать божанси с «» видом знатока«» звучит уже само по себе смешно и нелепо, ибо божанси-это кислое молодое вино. Пили его в 17 веке, в основном бедняки. Не надо быть великим знатоком вин, чтобы отличить этот кисляк. Но это ведь не понимают иностранные читатели. Для них любое французское вино- верх роскоши и вкуса и, даже , название звучит так заманчиво, так по французски. Во многом славу«» Три мушкетера«» создали именно иностранные читатели, которые принимали все отсылки Дюма к буфонным комедиям, к Мольеру, к историческим анекдотам за чистую монету.

Стелла: Вот, не могла вспомнить и про Бриенну.))) Самый потрясающий образ женщины в латах. Вот у кого надо учиться всем девочкам, мечтающим о шпаге. Viksa Vita , у нас есть тема, но о фильме. А вообще - Мартин достоин отдельной темы. У него много замечательных книг.

Viksa Vita: Констанс1 Так именно об этом я и толкую! Дюма разбросал по тексту кучу пасхальных яиц для сведующего "умного" читателя, с которым он и играл в эту забавную игру, и посмеивался над несведующим. А мы с детства привыкли принимать его "роман плаща и шпаги" за чистую монету, не видя всех этих тонких намеков на буффонаду. Чего стоят хотя бы мысли дАртаньяна о том, что он сравнивал мушкетеров с Аяксом, Ахиллом и Иосифом, словно это персонажи одного эпоса. Это наш "дьявольски умный" гасконец. Я даже не знаю, какой я себе нравлюсь больше, читая Дюма - как читатель "умный" или как "наивный". Впрочем, и так и так всегда чудесно по-своему.

Констанс1: Viksa Vita , а я себе больше нравлюсь как читатель-ребенок. Ибо Дюма развлекая-поучает, очень неназойливо, именно играя. Но у многих вызывает желание узнать побольше о персонажах и реалиях той эпохи. И этим знакомит «» наивного«», но любознательного читателя с историей своей родины-Франции.

Viksa Vita: Я даже готова почти готова утверждать, что и вся драма графа де Ла Фер с супругой это изысканная пародия на греческую трагедию, на Шекспира, или... боже упаси, на Гюго и его "первый исторический роман написанный на французском языке" (цитируя википедию)! Я имею ввиду абсурдную историю с цыганками, подменянными детьми и все такое. Такого наворотить с этим священником, его братом, монастырем, клеймом - это же ни в какие ворота реалистичной логики не влезает! А Дюма плетет свое повествование в общем очень тонко и последовательно. То есть когда речь идет о нормальных людских отношениях, таких как дружба, измены, предательства, случайные романы, разочарования и развенчивание иллюзий. Я, между прочим, полностью верю ему про дАртаньяна с его влюбленностями то в миледи, то в Констанцию, то опять наоборот. Это так верно, когда речь идет о восемнадацатилентем юноше. И в Арамиса верю, в его метания от церкви к плоти и наоборот, это такой настоящий конфликт! И в Портоса верю, в его использование г-жи Кокнар, как и подобает настоящим людям, которые лгут сами себе и окружающим, когда им стыдно. А в историю графа де Ла Фер трудно поверить на этом фоне. Не в заблуждение Атоса трудно поверить, а во всю эту драму на охоте и украденными сосудами. Это как-будто эпизод из другой книги и из другого жанра. И на фоне реальных людей с их реальными полутонами, дьяволы в женском обличии и палачи в красном, вечно оказывающиеся в нужном месте в нужное время деусом экс махина, звучат как пародия. Послушаем самого Атоса в той же главе с Божанси. "Вы верите в приведения?" Это Атос спрашивает Портоса. И опять, Портос, эталон рационализма во всем тексте. "Я верю только тому, что видел, и так как я никогда не видел привидений, то не верю в них, - ответил Портос". Не знаю, может это мне мерещаться призраки, но тут я вижу авторский намек на всю эту муть в графском парке и на дьявольских женщин. И на то, во что в этом тексте следует "верить", а во что - так себе. Стелла, а насчет Мартина, вам не кажется, что "Винтерфел" и "винтер из каминг" (зима близко) это прямая аллюзия на дом, в котором завелись миледи, и на зло, которое всегда приходит? :) Может, я преувеличиваю.

Констанс1: Viksa Vita , но «»вся эта муть в графском парке«», который действительно можно принять за пьяный бред, допившегося до «» белочки«» Атоса, самым готическим образом воскресает. И оказывается очень даже реальна. Другое непонятно, как мог 25-и летний владетельный сеньор, самый знатный не то в Берри , не то в Пикардии, успевший и побыть при дворе и поплавать моряком по морям, по волнам, и вовсе уже не мальчик , особенно по тогдашним меркам, попастьcя на эту уловку: брат священник и скромная красавица- сестра? Такая прямо чистая вся из себя, что на ней можно только жениться, иначе ни-ни. Конечно -любовь зла... но выглядит граф в этой истории глупо и это мягко сказано...Это отсылка не только к греческой трагедии но и к тому же «» Сиду«» Корнеля, который весь посвящен теме борьбы между честью долгом и любовью. И если в классической трагедии побеждает долг и честь, то у Дюма, даже не любовь, а страсть, которая застит графу глаза, делает его слепым и глухим. Даже рассказывая Д Артаньяну свою историю он токует как глухарь на токовище. А это ведь только воспоминание. Можно себе представить что было на самом деле. Кстати, когда глухарь токует он ничего не видит и не слышит вокруг себя. Его можно подойти и взять голыми руками. Что и сделала миледи. Да и охота на глухарей во время тока запрещена уже давно.

Atenae: А как же тогда быть с другими романами Дюма? Которые не о мушкетерах. Я тут на днях добила "Парижских могикан" с продолжением. И убедилась, что "Мушкетеры" - наиболее реалистичный, остроумный и лишенный напыщенной романтики роман. И его герои со своими несовершенствами выглядят живыми и яркими в сравнении с героями других его же романов. Сравните благородного Атоса и суперблагородного Сальватора. В первого влюбляются, от второго поташнивает под конец. Нам кажется нереальной и напыщенной история Атос-миледи? Это просто до тех пор, пока про Коломбана с Кармелитой не прочел. Вот уж где страсти на части и благородство до маразма. "Три мушкетера" - действительно вершина таланта Дюма. В этом романе юмор и романтика уместно и органично уравновешивают друг друга. При этом, над своими героями Дюма не стебется, он над ними посмеивается. В отличие от других романов, где он создает идеальных героев с ужасающей серьезностью. Дело не в том, что Дюма писал пародию. Дюма писал в каноне романтизма о героях, которые ему настолько нравились, что он позволял себе о них шутить. Просто в наше время читать романтичнские произведения с их штампами уже невозможно всерьез. И Дюма, в силу своего таланта драматурга, творца искрометных диалогов, еще самый ироничный из них. Но представителем романтической школы он был и остается. Со всеми вытекающими.

Стелла: Viksa Vita , вот рада, что вы тоже заметили эти аллюзии у Мартина. Когда я заикнулась в одной компании об этом, от меня отмахнулись: тебе Атос везде мерещится.))) Хорошо, не мне одной. И в Винтерфелле мне тоже чудится некий средневековый Ла Фер. Мне кажется. что Дюма был настолько напичкан легендами, историями, реальными и вымышленными, что играл всем этим багажом инстинктивно. Я не очень верю, что он тщательно продумывал действие: скорее, мне видится. как они с Маке, перебивая друг друга от упоения процессом, строили действие, вспоминая по ходу то то, то это, посмеиваясь над ситуацией или вдруг, решали вставить в повествование что-то мрачное. Для остроты вкуса. Они пекли в четыре руки пирог, по ходу меняя рецептуру. Поэтому и получилось так вкусно.



полная версия страницы