Форум » Обсуждение книг "Три мушкетёра", "20 лет спустя", "Виконт де Бражелон" » Н.Горский. "Париж. Перечитывая "Трёх мушкетёров" и другие точки на карте мушкетерской трилогии » Ответить

Н.Горский. "Париж. Перечитывая "Трёх мушкетёров" и другие точки на карте мушкетерской трилогии

jennie: Долго думала, куда это поместить, пусть будет здесь. Н.Горский. "Париж. Перечитывая трёх мушкетёров" Краткое содержание темы от модератора: На стр.1 – ссылка и обсуждение эссе Н.Горского «Париж. Перечитывая «Трех мушкетеров», размещенное на портале www.infrance.ru. После этого разговор перешел на другие географические объекты трилогии: здесь можно посмотреть фотографии Рош-Лабейля, Витри, замков в окрестностях Блуа, подходящих под описание замка Атоса Стр.2 - Château de Fère в Пикардии; Пьерфон; фрагмент из книги Е.Чекулаевой «Блистательный Париж». Стр.3 – П.Перец, «Дюма под прицелом»(о Париже); И.Стохман «Маленькая скала» (о Ла-Рошели); ссылка на сайт Тамплемара На стр.4 к нам зашел сам автор «Париж. Перечитывая «Трех мушкетеров», поместил ссылку на продолжение эссе и попытки Умберто Эко провести картографические изыскания Парижа через призму романа Дюма, а также ссылки на свои фотоальбомы Парижа. На стр.5 - ссылки на карты старого Парижа и фотографии Менга; Тамплемарский монастырь бенедектинок; Шантильи; окрестности Ларошели; Eglise de La Fère; Тиктонская улица; Бетюн, Бетюнский монастырь кармелиток и окрестности города, где мушкетеры нашли и казнили миледи (Армантьер, река Лис). На стр.6 - о церкви Сен-Ле на Медвежьей улице, об улице Феру и соборе Св.Евстафия.

Ответов - 235, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 All

adel: Евгения! Я уже говорила вам спасибо за эту информацию в "Путевых заметках". Единственное, что не указано в этой замечательной книге - что в строительстве (вернее. курировании строительства со стороны городских властей) Отель де Виль принимал участие некий Мартень де Бражелонь, эшевен.И многие другие уважаемые личности, о чем имеется соответсвующая мемориальная доска. Будем искать эту чудную книгу!

adel: При первом поверхностном прочтении этого фрагмента книги и такого же быстрого пролистывания "Всемирного следопыта" № 16/2006 у меня создалось впечатление, что "ВС" перепечатал фрагменты этой книги (о чем я упоминала в "Путевых зметках"). Прошу прощения за сию грубую ошибку! На днях я приобрела ЭТО под названием "Дюма под прицелом". Вы это читали??? Или вывесить? Поужасаемся вместе...

Diana: Если вас это не затруднит,то вывесите.С удовольствием почитаем,я думаю никто не против?! Кстати adel,получила ваши новые фото,очень интересно!ВАм с погодой повезло больше.В Версале так красиво(вы ведь если не ошибаюсь были летом).Мы же были в марте и к тому же шел дождь.Так что не очень впечатляющее зрелище-пасмурно,серо.А у вас цветы,зелень,да и сам Версаль уже более отреставрирован(меньше всяких не нужных строительных балок).Очень,очень красиво!Спасибо!!! Я так поняла,вы поднимались на смотровую Нотр-Дама?Я не получила такого удовольствия(к большому сожалению).Вид с него наверное великолепный!Дух захватывает?!


adel: Вот тексты статей из "Всемирного следопыта". Фотографии к статьям отсканировать толком не успела, а в существующем виде они у меня заняли очень много памяти. Поэтому пока ограничимся текстами.

adel: Всемирный следопыт, № 16 /2006 ДЮМА ПОД ПРИЦЕЛОМ Павел ПЕРЕЦ, журналист, путешественник и знаток романов Дюма, прочитанных в средней школе и до сих пор не забытых. Конечно же, никто, кроме обманутых мужей, особо приверженных исторической правде сухарей-ученых да литературных критиков, не стал бы стрелять в великолепного папашу Дюма. Он стяжал славу второсортного писателя среди узкого круга любимцев муз, но не причисленные к ним читатели потребляют Дюма томами, преимущественно в период полового созревания, сохраняя на всю жизнь привкус патоки романтизма, которой пропитаны произведения знаменитого мулата. Вероятно, именно поэтому подавляющему большинству туристов интересна если не церковь, где венчался автор «Графа Монте-Кристо», то места обитания мушкетерского квартета... МАРШРУТ ПАРИЖ - ГОРОД БОЛЬШОЙ, ПОЭТОМУ ПУТЕШЕСТВОВАТЬ ОТ ОСТАНОВКИ К ОСТАНОВКЕ РЕКОМЕНДУЕМ НА МЕТРО. ПУТЕШЕСТВИЕ ПЕРВОЕ «ГОРОД ДЮМА»: УЛИЦА БУЛУА - УЛИЦА РИВОЛИ - УЛИЦА ЛАФИТ - УЛИЦА СЕН-ПАЗАР - НАБЕРЕЖНАЯ ВЕЛИКИХ АВГУСТИНЦЕВ-ПАНТЕОН. ПУТЕШЕСТВИЕ ВТОРОЕ «ГОРОД ТРЕХ МУШКЕТЕРОВ»: ПЛОЩАДЬ ВОЖ - МЕДВЕЖЬЯ УЛИЦА-УЛИЦА СЕН-ДЕНИ-УЛИЦА СЕН-ОНОРЕ-УЛИЦА БАК-УЛИЦА СЕРВАДОНИ - ПЛОЩАДЬ СЕН-СЮЛЬПИС -УЛИЦА ФЕРУ- УЛИЦА СТАРОЙ ГОЛУБЯТНИ - УЛИЦА ВОЖИРАР-УЛИЦА АСАС - ЛЮКСЕМБУРГСКИЙ САД Париж Дюма можно поделить на две части (не топографически, а метафизически). Париж номер один — это город, связанный с самим романистом, теми местами, где он жил, смотрел собственные спектакли, гулял по бульварам, искал любовные приключения. Париж номер два — город, населенный героями его романов и потерянный для потомков, поскольку столица Франции еще при жизни Дюма начала капитально разрастаться и перестраиваться, утрачивая средневековый облик. Проведя в раздумьях несколько бессонных ночей, автор этих строк решил уделить более пристальное внимание второму Парижу, поскольку Дюма можно окрестить тем словом, которым «ласковые» москвичи величают гостей российской столицы, не спешащих возвращаться в родные пенаты, — «лимита». До появления Дюма на свет его родной город Вилле-Коттре, что в 70 километрах от Парижа, был известен лишь тем, что на его территории король Франциск I подписал указ, согласно которому латынь на уроках права заменялась французским. ПАРИЖ НОМЕР ОДИН Первая поездка Дюма в Париж в компании двух шалопаев проходила в условиях тотального безденежья и подросткового азарта, сопряженного с браконьерством. В столице отроки рассчитались за постой в отеле «Великие августинцы» четырьмя зайцами, двенадцатью куропатками и двумя перепелками и воротились восвояси... И настоящая столичная жизнь Дюма началась у дома № 9 но улице Булуа (Rue du Bouloi), где двадцатилетний сын республиканского генерала сошел с дилижанса. Отсюда до «Великих августинцев», где его помнили еще по куропаткам, было рукой подать. Шли годы. На улице Риволи (Rue de Rivoli) поселился уже не шалопай, а солидный муж, в двадцать втором доме снявший две смежные квартиры для себя и супруги, актрисы Иды Феррье (с ней писатель состоял в законном браке шесть с половиной лет, а женился, по его словам, лишь для того, чтобы «она от него отвязалась»). Тут появились абсолютные хиты: «Три мушкетера», «Двадцать лет спустя» и «Граф Монте-Кристо». Слава кошкой терлась о штанину романиста, любимая им мишура наград сыпалась на плечи, Париж раскрывал объятия лукавой кокоткой, адреса свидетельствовали об успехе... Строение № 1 по улице Лаффит (Rue de Laffite) — четыре перекрестка от Оперы, в районе Больших бульваров — именовалось «золотым», поскольку здесь располагался ресторан «Золотой дом». В прилегающей к нему четырехугольной башне размещалась редакция вечерней газеты «Мушкетер», которую издавал Дюма. Сам он жил этажом выше. В трех кварталах к северо-западу, на улице Сен-Лазар, в доме № 70, Дюма появился осенью 1864 года; снял квартиру для себя и певицы Фанни Гордозы, «черной, как слива». Сначала они жили на углу бульвара Монмартр (ВЫ. Mont-martre) и улицы Ришелье (Rue de Richelieu), потом переехали на Сен-Лазар, но вскоре Гордоза со скандалом покинула это прибежище — после того как навестила своего сожителя в ложе театра и уличила его в измене. Дюма не особо горевал. «Я держу любовниц, руководствуясь исключительно гуманностью, — говорил он. — Если бы я ограничился лишь одной, она бы и недели не прожила». Мужчина с такими возможностями просто должен был хорошо питаться, но и здесь Дюма превосходил все ожидания. Один из свидетелей застольных оргий писателя-чревоугодника — кафе Laperouse в доме №51 по набережной Великих Августинцев (Quai des Grands-Augustins). ПАРИЖ НОМЕР ДВА. ПРАВЫЙ БЕРЕГ В романах Дюма оперировал приемами, которые ныне с успехом эксплуатирует Голливуд. Он просто и беззастенчиво идеализировал своих героев: вот, к примеру, зубы графа Монте-Кристо «белые, как жемчуг... ослепительно сверкали». Какими, интересно, средствами гигиены пользовался изначально простой рыбак, мотая изрядный срок в условиях, далеких от санитарных стандартов? Но плюсы творений Дюма коренятся в их же недостатках. Во-первых, очерняя или превознося, он очеловечивает исторических персонажей, будь то Диана де Пуатье или Людовик XIII. Дюма приписывает персоналиям черты, которыми те не обладали, и тем самым побуждает читателя потратить лишние килокалории и заняться изучением истории Франции, дабы узнать, а как же было на самом деле. Во-вторых, Дюма филигранно работает с «задним планом», подробно описывая одежду героев, убранство их комнат, обстановку в королевских дворцах, а главное — топографию. Книги дарят мощную иллюзию присутствия, улицы Парижа ее поддерживают... В «Королеве Марго» Морвель, главный злодей, плетется по улице Пти-Мюз (Rue du Petit Muse) к воротам Сен-Антуан, явственно проходит вдоль болотистого луга, окружающего рвы Бастилии. Но в момент написания романа там имелись лишь стройка и зачаток бульвара. Потом в сердце бывшей Бастилии вбили кол — 52-метровую Июльскую колонну, служащую опорой для золотой скульптуры Гения Свободы, который парит здесь и по сей день, нахально повернувшись задом к бульвару Генриха IV. Название — непроизвольное подтверждение того, что все основные события романа «Королева Марго» разворачиваются на этом берегу Сены. Любовная записка приглашает Коконнаса и Ла Моля на улицу Сен-Антуан (Rue Saint-An-toine), убегающую от площади Бастилии в сторону Лувра, в двух шагах от которого на Арбр-Сек (Rue de 1'Arbre Sec) стояло (и стоит!) здание гостиницы «Путеводная звезда» мэтра Ла Моля, ныне примечательное магазином Surface to Air, пестующим альтернативных дизайнеров одежды, мебели и аксессуаров. Церковь Святого Павла — проезжая мимо нее, Бонасье дважды перекрестился, поскольку здесь казнили узников Бастилии, — дает отсчет страницам других романов. Свернув направо, вы попадете на прямоугольную плошадь Вож (Place des Vosges), обрамленную зданиями одинаковой высоты. Над общим уровнем возвышаются лишь дома короля и королевы, В центре площади утвердилась скульптура Людовика XIII. Статую Людовика под следующим порядковым номером вы найдете неподалеку—во дворе музея Карнавале. Оба монарха отображены в творчестве Дюма, так же как и угловой дом № 6, откуда д'Артаньян, переодевшись в женское платье, сиганул от клейменой отравительницы леди Винтер (в реальности тут жил Виктор Гюго, с которым у Дюма отношения складывались непросто). По Храмовой улице (Rue du Temple), которую во времена Дюма именовали «бульваром преступлений», можно пройтись вместе с персонажами даже нескольких романных сериалов. А милое прозвище улица получила благодаря слезливо-черному репертуару многочисленных театров (свой Дюма открыл в 1846 году), работавших здесь в середине XIX века. Ныне это вотчина геев, которая простирается вплоть до короткой и древней Медвежьей улицы (rue aux Ours), где проживала прокурорша, обхаживаемая Портосом. Ради нее он, закручивая усы, посещал церковь Сен-Ле (St-Leu-St-Gilles), втиснутую, как распорка, между улицами Сен-Дени (Rue Saint-Denis) и бульваром Севастополь (Bid. de Scbastopol). На фоне потрепанных путан, неоновых огней секс-шопов, арабов с тележками, предлагающих себя в качестве грузчиков, и магазинов с одеждой, которой даст фору любой сэконд-хэнд, этот храм с архитектурными элементами романской эпохи кажется каким-то неуместным. Двинувшись от церкви на север, можно достичь ворот Сен-Дени, через предтечу которых выезжали из средневекового Парижа мушкетеры. А спустившись к югу, непременно окажешься на перекрестке, где начинается ули-иа Сен-Оноре (Rue Saint-Honore) — старейшая магазинная магистраль, населенная модистками и королевскими портными. Сюда, помнится, направлялся Арамис за румянами для госпожи де Щеврез. Обратите внимание на ратушу со стороны площади Отель-де-Виль (Place de 1'Hotel de Ville). Впрочем, не сделать этого будет невозможно. Самая крайняя и дальняя от Сены скульптура в верхнем ряду изображает кардинала Ришелье — злодея, по версии Дюма, которого французы почитают не меньше, чем мы — Петра I. ПАРИЖ НОМЕР ДВА. ЛЕВЫЙ БЕРЕГ Начнем с мостов. Там, где заканчивается сад Тюильри, через Сену перекинулся Королевский мост (Pont Royal), задающий направление улице Бак (Rue du Вас). На стене дома № 1 висит неприметная табличка цвета уличной пыли с надписью о том, что здесь жил Шарль де Батц Кастельмор д'Артаньян. Путем несложных логических сопоставлений можно догадаться, что этот капитан-лейтенант мушкетеров Людовика XIV, убитый под Маастрихтом в 1673 году, послужил Дюма прототипом темпераментного гасконца. У изголовья Лувра выгнул свою железобетонную спину мост Искусств (Pont des Arts), словно в оправдание своего названия служащий выставочной площадкой под открытым небом. В 1814 году здесь был найден труп господина Шамбара, уроженца города Ним. Из его спины торчал нож с надписью на рукоятке; «Номер первый». Таким образом сапожник Пьер Франсуа Пико, невинно осужденный за семь лет до этого по ложному донесению кабатчика Лупиана, женившегося затем на его невесте, начинает мстить своим обидчикам. Как Достоевский не мог пройти мимо Нечаевского дела, так Дюма не устоял перед реальной уголовной историей, интерпретировав ее в романе «Граф Монте-Кристо». На Кожевенной набережной (Qua! de la Megisserie) в те времена, когда она называлась набережной Железного Лома, д'Артаньян починял свою шпагу, приделывая к ней новый клинок. Сейчас здешние гранитные берега Сены декорированы зелеными деревянными ящиками: когда створки открыты, становится ясно — это лотки букинистов. Правда, антикварные издания порой теряются в массе туристической дребедени вроде брелоков в виде Эйфелевой башни. Если Зюскинд поместил дом парфюмера на мосту Менял (Pont au Change), то дом парфюмера Рене из «Королевы Марго» стоял на соседнем мосту Святого Михаила (Pont St. Michel). Сюда запросто заходила королева Екатерина Медичи за отравленными свечами, перчатками, книгами, которые предназначались не угодным ей господам. Миновав собор Парижской Богоматери, чей главный фасад автору этих строк напоминает ворота для регби, и выйдя на набережную Ла-Турнель, любой поклонник Дюма немедля обратит внимание на одноименный мост в три пролета (Pont la Touraelle), с которого пикардиец Планше любовался кругами, разбегавшимися по воде от его плевков. Процесс методичного слюноотделения был прерван д'Артаньяном, который нанял созерцательного бездельника в качестве слуги и привел его на свою квартиру в доме Бонасье по адресу: улица Могильщиков, 11. Ныне это улица Сервандони (Rue Servandoni), названная в честь земляка Медичи, по проекту которого производился финальный этап постройки близлежащей церкви Сен-Сюльпис, примечательной, помимо прочего, фресками Делакруа. Одноименная площадь рядом с церковью — топографическая сердцевина романа "Три мушкетера". Параллельно улице Сервандони вниз к Люксембургскому саду сбегает такая же узкая улочка Феру (Rue Ferou), приютившая маниакально-депрессивного Атоса и как минимум одно питейное заведение, где мушкетеры воздавали должное Бахусу, когда их чуть было не арестовали гвардейцы кардинала. От фасада дома с витринами YSL к западу отходит улица Старой Голубятни (Rue du Vieux Colombier), где куролесил прожорливый Портос и располагалась резиденция кривоногого господина де Тревиля — благодетеля королевских мушкетеров. Любители умеренного гламура могут посетить первый этаж дома № 6, арендуемый бутиком Agnes b, — маркой, столь любимой Квентином Тарантино. Наконец четвертый участник «великолепной четверки», квазимонах Арамис, жил в доме № 25 по улице Вожирар (Rue de Vaugirard). Стоит ли говорить о том, что все упомянутые дома и мосты, мягко говоря, изменились с XVII века. По правой стороне улицы Вожирар, перед улицей Acac (Rue d'Assas), расположен монастырь кармелиток Дешо (от слова dechausser — «разуть», поскольку монашки снимали обувь перед входом), где на близлежащем пустыре должна была состояться дуэль Атоса и д'Артаньяна. Попасть на место несостоявшегося поединка несложно — нужно лишь свернуть с улицы Асас. Особо экономных порадует расположившаяся слева от входа студенческая столовая с микроскопическими по парижским меркам ценами. Наконец, стоптав ноги по ягодицы, можно перевести дух в Люксембургском саду. «Так как короля был назначен на поддень, Атос прием у « ловился с Портосом и Арамисом отправиться 'кабачок около люксембургских конюшен и поиграть там в мяч*, — пишет Дюма в VI главе понятно какого бестселлера. Оставим на совести переводчика оригинальный метод игры в Мяч в кабаке, заметим лишь, что до сих пор эта территория используется для игр не только в мяч но и в шахматы, шашки и прочее. В свободном пользовании для посетителей находятся стулья, которые становятся дефицитом по воскресеньям, когда на восточной стороне сада оркестр играет джаз. Здесь же молодые актеры апробируют на публике сцены из репетируемых ими спектаклей, современные художники — свои творческие новации, буржуа читают деловую прессу, а студенты Сорбонны потребляют сэндвичи во время главного перерыва между лекциями (такое впечатление, что полПарижа питается только булками различных конфигураций). Центральный фонтан обрамлен статуями французских королев. Есть среди них и Анна Австрийская, совершенно не имеющая сходства с Алисой Фрейндлих, что, конечно же, удручает поклонников не столько Дюма, сколько режиссера Юнгвальд-Хилькевича. Отсюда вам прямая дорога (Rue Souflot) к Пантеону, который российские гиды настырно пытаются сравнить то с Исаакиевским собором, то с Казанским. Медленно болтающийся маятник, с помощью которого Фуко наглядно продемонстрировал, что «а все-таки она вертится», настроит вас на променад в темпе адажио. Ближе к земле лежат великие сыны Франции (включая одну великую дшерь Склодовекую-Кюри, вторая — Сара Бернар — на очереди), ряды которых в 2002 году пополнил Александр Дюма. Он покоится вместе с Гюго и Золя, и народная тропа к нему не зарастет уже хотя бы потому, что в Пантеоне каменный пол... из подписей киллюстрациям: Д'Артаньяны - и настоящий, исторический персонаж, и герой Дюма - жили на улице Бак. (Может, у меня склероз, но по-моему, Дюма про улицу Бак не упоминал...)

adel: Вторая статья из номера - про Ла-Рошель - написана, по-моему, более разумно. Хотя, как известно, Ла-Рошель - не Париж, пусть будет здесь. Игорь СТОМАХИН МАЛЕНЬКАЯ СКАЛА Всемирный Следопыт №16-2006 Помните песню из фильма "Д'Артаньян и три мушкетера»: «Осада Ла-Рошели ужель нужна Христу?» В этом городе на юго-западе Франции вы первым делом вспомните доблестных мушкетеров, выпивавших и закусывавших на бастионе под грохот канонады и свист картечи. «Ла-Рош» в переводе с французского означает «маленькая скала». Еще в X веке на каменистом плато среди болот возникла рыбацкая деревня. Напротив нее располагались три острова — Ре, Экс и Олерой, рой, на одном из которых поселились монахи и обучили рыбаков осушать болотистую местнность, производить соль и вино. Деревушка превратилась в город, который развивался и богател, а острова с крепостями и бастионами защищали его с моря... Александр Дюма в романе «Три мушкетера» показал Великую осаду легкой и веселой кампанией, но в действительности дело было совсем не так. Усмирение вольного города — оплота протестантов — называют одним из самых трагических эпизодов в истории Франции. Кардинал Ришелье приказал соорудить в заливе 12-километровую дамбу, преградившую кораблям проход в бухту Ла-Рошели, тем самым лишив жителей пропитания. Горожане ели собак, кошек и крыс, повсюду свирепствовала эпидемия, число защитников таяло с каждым днем. К концу осады население уменьшилось с 20 до 5 тысяч человек, и все же Ла-Рошель продержалась целых десять месяцев. Сегодня о событиях XVI века напоминают старинные укрепления с узкими бойницами, много лет охраняющие вход в гавань: толстая и приземистая башня Шен (Цепи), 36-метровая башня Святого Николая и сторожевая башня-маяк с готическим восьмигранным куполом. Последнее сооружение служило также тюрьмой, и до сих пор на его стенах сохранились надписи, выцарапанные заключенными — испанскими и голландскими корсарами. В Старом порту поскрипывают яхтенные мачты с натянутыми струнами снастей, колышутся на волнах парусные катамараны, легкие швертботы, белоснежные катера, а элитные суда, принадлежащие самым известным людям Европы, готовятся отправиться в какой-нибудь круиз или кругосветное путешествие. Тут же стоит на приколе знаменитое судно «Калипсо», которым много лет командовал легендарный Жак Ив Кусто. Вечером вам позволят подняться на палубу, покажут кубрик и каюту капитана. Прихлебывая кофе, пиво или коньяк на закате, вы увидите, как поверхность воды окрашивается в малиновый цвет и расцвечивается яркими трепещущими бликами. Под ностальгический шансон на набережной начинает кружиться карусель с деревянными лошадками, толпы туристов заполняют сувенирные магазины и занимают столики уличных ресторанов. СРЕДНЕВЕКОВЬЕ СО ВСЕМИ УДОБСТВАМИ Мастер художественного вымысла, Александр Дюма объясняет причину военных действий вокруг Ла-Рошели любовной интригой. В «Трех мушкетерах» главное — это борьба между герцогом Бэкингемом и кардиналом Ришелье за благосклонность очаровательной королевы Анны Австрийской. Но на самом деле это был конфликт католиков и протестантов (гугенотов), то есть апологетов абсолютизма и сторонников независимости. Во главе осажденных стоял мэр Ла-Рошели Жан Гитон. Он поклялся удержать город, но силы оказались неравными. Кардинал Ришелье сломил сопротивление восставших, после чего вся Франция стала католической, а протестанты уехали в Америку и основали там новый город — Нью-Рошель. Спустя некоторое время они прислали на родину деньги для сооружения памятника Гитону. Такова история позеленевшего от времени монумента, установленного напротив здания ратуши — на том самом месте, откуда лучше всего начать прогулку по городу. Постойте на площади и послушайте мелодию старинного карильона. Оглядитесь по сторонам. Солнце сияет на стеклах распахнутых окон, мороженщик раскладывает по стаканчикам разноцветные сладкие шарики, курлычут голуби, бегают дети, разбуженные химеры скалятся из-под крыш. В Ла-Рошели все спокойно. Раз в год в городе устраиваются дни отказа от машин, да и в обычное время все передвигаются на велосипеде. Готическое здание мэрии с его шпилями и башенками похоже на замок Белоснежки из диснеевского мультфильма. Наверху развевается флаг с гербом Ла-Рошели. Трехмачтовый парусник указывает на торговое прошлое города, а три лилии символизируют преданность монарху. В здании два входа: в большую арку раньше заезжали господские кареты, в маленький проем заходили простые горожане. На фасаде среди колонн установлены скульптуры — аллегории четырех основных добродетелей. Справедливость сжимает свиток законов, Благоразумие разбавляет вино водой, Храбрость попирает ногой голову льва, а Мудрость держит зеркало, но не смотрит в него (смысл в том, что мудрым людям не нужно разглядывать свое отражение: им и так известны собственные достоинства и недостатки). ПЛОЩАДЬ МАЛЕНЬКИХ ЛАВОЧЕК Во дворе мэрии стоят нарядно одетые люди с букетами: здесь проводятся церемонии бракосочетания. Новобрачные расписываются в толстой книге, лежащей на старинном столе. На мраморной столешнице имеется выщербина. Согласно легенде, именно сюда Жан Гитон ударил ножом, поклявшись сохранить город. Это еще один пример того, что в Ла-Рошели прошлое тесно переплетается с настоящим. Поэтому не пытайтесь запомнить все факты истории. Гуляйте, разглядывайте нарядные витрины магазинов, фотографируйте, вдыхая упоительный аромат свежевыпеченного хлеба. Каких только изделий не увидишь на прилавке булочника! Неправдоподобно длинные багеты, круассаны всех видов, деревенские караваи с хрустящей корочкой, лепешки, сайки, плюшки... Точно так же здесь пахло и сто. и двести лет назад. Подтверждением сему служит табличка с названием улицы: Зерновая. А вот площадь Маленьких Лавочек. Название сохранилось с тех времен, когда в рошельский порт заходили корабли со всего мира. Естественно, купцы и матросы должны были обменивать свои деньги на французские луидоры и ливры. Так вот, на этой самой площади в маленьких дощатых палатках сидели ростовщики с весами и гирьками — прообраз современного пункта обмена валюты. Обратите внимание на брусчатку, которой вымощены улицы. Камни для мостовой были привезены не откуда-нибудь, а из далекой Канады. Рошельские торговцы отправлялись за тысячи верст на американский континент, чтобы продать французские вина и сыры. Обратно везти было нечего, а кораблям для остойчивости нужен был какой-то груз. Вот и заполняли трюмы тяжелыми канадскими булыжниками, а потом — не выбрасывать же — мостили ими улицы. В Ла-Рошели можно увидеть типичные для Средневековья фахверковые дома с каркасом из дубовых балок, вытесанных вручную и переложенных орнаментальной кирпичной кладкой. Рошельские постройки уникальны — даже в соседних областях, Бретани и Нормандии, дома выглядели по-другому. Дело в том, что здесь с океана часто дует сильный соленый ветер, разрушающий дерево. Поэтом}' стены полностью покрывали глинистым сланцем. Самое интересное, что в таких раритетных домах и сейчас живут люди, причем вполне комфортно, со всеми удобствами. ОСТРОВИТЯНЕ Королю Людовику XIII, ценившему стратегическую важность западного побережья, показалось мало островных крепостей, защищавших Ла-Рошель. Он решил насылать искусственный остров и возвести форт на воде, посреди океана. Однако строить его начали только в 1808 году при Наполеоне. Работы длились шестьдесят лет, и к моменту завершения оказалось, что форт Баярд уже никому не нужен. Во-первых, закончилась война с англичанами, во-вторых, к концу XIX века придумали новые пушки, способные стрелять по вражеским кораблям с большого расстояния. Сначала форт был тюрьмой — наверное, одной из самых ужасных в мире. Когда заключенные видели на горизонте ее башни, они бросались в воду, надеясь доплыть до берега. Но в холодной воде океана невозможно было продержаться более получаса. Никто не знает, сколько несчастных пошли на дно, пытаясь обрести свободу. Шло время, тюрьму закрыли, и форт долгое время был необитаем. Лишь полчища чаек гнездились в бойницах и заполняли внутренний двор. В 1980 году продюсер Жак Антуан купил Баярд у случайного владельца за символическую сумму — 1 франк, вложил еще 80 миллионов франков и открыл телестудию. Окруженная водой крепость стала павильоном для съемок приключенческого шоу «Ключи от форта Баярд». Из рошельского порта Ла-Болиз на остров Ре ведет трехкилометровый мост, очень красиво подсвеченный вечером. Проезд по нему стоит недешево — 15,6 евро в летний сезон. Но никто не возмушается, ведь Ре — изюминка атлантического побережья, одно из самых шикарных мест в Европе. Мягкий климат, чистота, полное спокойствие. На полях желтеет кукуруза, белый лесок обрамляют зеленые сосны, по обочинам дорог цветут яркие мальвы. Курортные поселки острова ранее были маленькими деревушками. Местные жители в стародавние времена натягивали на домашних осликов толстые робы для защиты от насекомых. Сейчас болота осушены, комары истреблены, но традиция осталась. Нет-нет да и увидишь где-нибудь в поле четвероногого трудягу в мешковатых полосатых штанах. А в десяти минутах велосипедной езды, в бутиках городка Сан-Мартен, описанного в знаменитом романе «Анжелика», висят платья от Кардена. Первые этажи увитых плющом домов заняты ресторанами, в бухте колышутся белоснежные яхты, по набережной фланируют нарядно одетые люди — красота!

д'Аратос: Являюсь счастливым владельцем этого журнала! Все очень интересно.

adel: Про Ла-Рошель интересно, не спорю. А про Париж? Я бы этого Переца прикончила!

LS: adel пишет: Я бы этого Переца прикончила! *широким жестом* Да ладно, пусть живет... Мы и не с такими ошибками читывали про "Трех мушкетеров". Не он первый через губу полощет Дюма и обзывает его второсортным писателем - не его это выдумка. Это, как заметил кто-то мудрый, выдумка "первосортных писателей", которых никто кроме родственников читать не хочет. Наверное, г-ну Перецу лениво было перечитывать. Положился на память, а не стоило. - Переврана концептуальная сцена найма Планше. Ведь его привел Портос. - Кстати, обжорство не является определяющей чертой характера храброго барона, как и чрезмерная темпераментность у гасконца. Странный у автора взгляд на мир. - Портос и м-м Кокнар. Бабушка на двое сказала, кто кого обхаживал в этом дуэте. По мне так - прокурорша красавца-мушкетера. Особенно, в свете их свидания в церкви, о котором упоминается в статье. - Не припомню в любимом романе подробных описаний ни интерьеров, ни костюмов. Напротив, Моруа приводил высказывания самого Дюма: пьесы писать интересней, потому что не надо заниматься ни внешим видом героев, ни пейзажами, ни убранством комнат. - Если я не ошибаюсь, в романе упоминается улица Асса, а не Асас. По-моему, Rue d`Assas читается именно так, как у нас в книге? - Называть Арамиса квази-монахом может лишь тот, кто не видит разницы между священником (кем и готовился стать Арамис) и принявшим постриг. - Когда это у нас монастырь Карме-Дешо стал женским? Может, действительно, разослать по издательствам и редакциям предложение присылать подобные опусы на Дюманию на экспертизу? Чтоб потом краснеть не приходилось.

LS: Про Ла-Рошель. Но на самом деле это был конфликт католиков и протестантов (гугенотов), то есть апологетов абсолютизма и сторонников независимости. На самом деле, это был конфликт из-за налогов, как и большинство войн на свете. Однако история Ла-Рошели настолько показательна в этом смысле, что ею часто иллюстрируется "налоговая" теория войн. Ла-Рошель имела большие податные льготы и права устанавливать собственные налоги. Поскольку это был крупнейший портовый и торговый город на западном побережье Франции, огромные суммы сборов, пошлин и т.п. шли мимо королевской казны. Кальвинизм в Европе получил наибольшее распространение именно в среде купцов и ремесленников. они-то как раз и составляли основную массу населения города Рано или поздно государство должно было начать процесс возвращения вольного города Ла-Рошели под монаршью пяту. Это произошло во времена Ришелье, тогда, когда государство обрело достаточно сил для этого

Ира: Извините, если вставлю ложку дегтя. Мне кажется это несерьёзные придирки. Вы возмущаетесь, как фанаты, а между тем, кроме вас никто таким образом этой статьи не разбирал. В статье описывается Париж, а не знание автором книги Дюма. А по вашей экспертизе приходит в голову только то, что те, кто наизусть не помнит книги, не достоин писать статьи о Париже. Это так?

LS: Ради Бога, пусть пишут про Париж и собственное половое созревание сколько влезет. В этом городе довольно интересных мест, никак не связанных с СанСанычем. Есть бульвар Сен-Дени, универмаги Тати, Мулен Руж и Дефанс. Но, статья-то называется ДЮМА под прицелом (не ПАРИЖ под прицелом). Зачем Дюма приплетать? Чтоб лучше продалось? Чтоб читателю потрафить? А читатель, как всегда, дурак и знает меньше автора... Уж если ты опираешься на Дюма, рассказываешь о тех местах, которые связаны с писателем и его произведениями, то будь добр перепрочти текст. Если уж взялся что-то делать, то делай это качественно, уважай того, для кого работаешь. Я не вижу в выявлении ошибок автора никакого дюмановского фанатизма. Иначе математичку, которая ставит вам двойку за плохое знание тригонометрических функций тоже можно упрекнуть в фанатизме. ;) Давайте вспомним чудесную статью Николая СПб, которая легла в основу данной темы. Какое бережное отношение к "Трем мушкетерам" и удивительно интересный и подробный рассказ о Париже. По-моему такой взгляд на историю города через призму любимой книги может заслуживать только уважения.

Nataly: Да фактические ошибки тут не особо-то и возмущают (меня по крайней мере). Бесит тон автора, порой доходящий до откровенного хамства. Такое впечатление, что человеку (автору) надо прежде всего показать свое неординарное мышление и нетривиальный взгляд на вещи, а Дюма, мушкетеры и Париж, это только приложение к нему. Причем бесплатное и ненужное.

LS: Nataly пишет: автору надо прежде всего показать свое неординарное мышление и нетривиальный взгляд на вещи, Какая уж тут нетривиальность? Он, что ли, первый Дюма записывает во второсортные писатели? Вот удивил!

Nataly: LS пишет: Он что ли первый Дюма записывает во второсортные писатели? Про это знаете вы .И мы. И все нормальные люди. А вот автору кажется, что он первооткрыватель и ниспровергатель основ.

Ира: LS пишет: Я не вижу в выявлении ошибок автора никакого дюмановского фанатизма. Иначе математичку, которая ставит вам двойку за плохое знание тригонометрических функций тоже можно упрекнуть в фанатизме. ;) Мне все-таки кажется, что автор все-таки первостепенно хотел рассказать о Париже, в котором на тот момент оказался именно он, а не знатоки книги. То есть основная ошибка заключается исключительно в названии статьи и том, что ему захотелось связать эти понятия?

LS: Ира пишет: автор все-таки первостепенно хотел рассказать о Париже, в котором на тот момент оказался именно он, а не знатоки книги. С первых строк статьи автор позиционировал себя как знаток "Трех мушкетеров" и описывал не просто Париж, а Париж романов Дюма. Павел ПЕРЕЦ, журналист, путешественник и знаток романов Дюма, прочитанных в средней школе и до сих пор не забытых. Париж Дюма можно поделить на две части (не топографически, а метафизически). Париж номер один — это город, связанный с самим романистом, теми местами, где он жил, смотрел собственные спектакли, гулял по бульварам, искал любовные приключения. Париж номер два — город, населенный героями его романов и потерянный для потомков, поскольку столица Франции еще при жизни Дюма начала капитально разрастаться и перестраиваться, утрачивая средневековый облик. Проведя в раздумьях несколько бессонных ночей, автор этих строк решил уделить более пристальное внимание второму Парижу Опираясь на текст "Трех мушкетеров", я доказываю, что автор скверно знает роман и погорячился с самооценкой. Более того, будучи поверхностно знаком с великой книгой, Перец берет на себя смелость выносить оценку писателю, создавшему ее. Разве это не так? В чем здесь фанатизм?

Ира: LS пишет: Более того, будучи поверхностно знаком с великой книгой, Перец берет на себя смелость выносить оценку писателю, создавшему ее. Разве это не так? В чем здесь фанатизм? Но ведь наглость статьи видна и так, без разбора на детальное знание текста книги, разве нет? Там с первых строк видно отношение к писателю и к книге. Тогда в чем смысл перечитывать и находить несоответствия с текстом, когда там и без него тошно с первых строк? Это мне и напоминает фанатизм, а не то, что вам не нравится статья. Она действительно не слишком...

LS: Не хочется выносить скороспелое суждение на основании первых строк Может, автор найдет ниже какие-то новые интересные доводы или блеснет оригинальным поворотом мысли. В любом случае, мне кажется, что дюману стоит прочитать то, что написано о Дюма. Или получит удовольствие, *грозно* или будет знать врага в лицо. ;)

Ира: Увы, все мы надеемся, а вдруг дальше лучше будет...Хотя для нервов полезнее остановиться)))

Antoinette: Раз в этой теме уже писалось, кроме Парижа, и других местах, связанных с мушкетерами, то не будет ничего страшного, если я напишу это сюда. Мне все не дает покоя тамплемарский монастырь бенедиктинок, в котором миледи была монахиней. Те сведения, которые я нашла, большей частью неопределенны и противоречивы. Хотя следы бенедиктинок действительно удалось разыскать в Тамплемаре (деревня, расположенная в восьми километрах от Лилля). В примечаниях к "Трем мушкетерам" сказано, что этот монастырь в Тамплемаре был построен в 1586 году; в примечаниях к другому изданию сказано, что монастыря в Тамплемаре никогда не было; в третьем — что монастырь кажется выдумкой Дюма. На официальном сайте Тамплемара click here есть немного истории города. Там упоминается некое здание бенедиктинок как след богатого исторического прошлого, сохранившийся до наших дней, хотя и не говорится, что это был именно монастырь. Фотографий этого самого здания не нашлось, а ведь если это такая местная достопримечательность, то какие-то фотографии должны быть. Может, кому-то повезло найти более определенную информацию?

adel: Видно, не зря я статью сюда приспособила! Хотя поначалу подумала, что ну написал человек глупости с фактическими ошибками по истории и тексту романа, зачем привлекать к ней внимание. Но подумала, а вдруг кто купит ЭТО. Денег-то жалко! Есть чудная книжка П. Вайля "Гений места", книга Чегодаевой "Блистательный Париж", та же статья Н. Горского, с распечаткой которой я исходила весь Париж - со вкусом, пониманием и правильно! А это! Это же ужас!

LS: Antoinette Просто здорово то, что Вы это раскопали!!!! Помится, на форуме много говорили об этом, но так ни к чему определенному не пришли. А тут - такие подробности: деревня в восьми километрах от Лилля, год ег постройки и т.п. А что это за такое чудное издание "Трех мушкетеров", где есть такие комментарии? И нет ли там еще чего-нибудь "вкусненького"?

Viksa Vita: adel пишет: приютившая маниакально-депрессивного Атоса ?????? Похоже автор не только в романе плохо разбиратся, но к тому же ничего не смыслит в психиатрии.

Antoinette: LS пишет: А что это за такое чудное издание "Трех мушкетеров", где есть такие комментарии? И нет ли там еще чего-нибудь "вкусненького"? Это французское издание из электронной библиотеки, там "Три мушкетера" в трех частях. Наверное, там есть еще что-нибудь интересное, я пока не смотрела тщательно, не знаю, когда руки дойдут перевести. Но могу дать ссылку. click here Есть еще другое издание, тоже французское, битком набитое "вкусненьким": комментариев и разных дополнительных материалов на пару сотен страниц. Думаю заняться ими вплотную, как только закончу ремонт, уже давно начатый. Я пытаюсь выяснить, откуда такое противоречие в разных комментариях насчет монастыря. Если такой монастырь и существовал, он, должно быть, малоизвестен.

LS: Antoinette А Вам не сложно будет оформить сведения про Тамплемар в виде комментария и повесить в тему про недостающие комментарии? Чтоб собирать все в одном месте? Или, если хотите, это сделаю я?

Antoinette: LS пишет: Или, если хотите, это сделаю я? Наверное, лучше, если это сделаете Вы. Я не очень хорошо понимаю, что написать в комментарии.

Treville: " кривоногого господина де Тревиля — благодетеля королевских мушкетеров " Повбывав бы!! Дайте мне за горло подержать автора этой статьи, г-на Переца!! Я ему и за Тревиля, и за маниакально -депрессивного Атоса отомщу!! Сто чортів його морді!

LS: Браво, капитан!

Жан : adel пишет: Александр Дюма в романе «Три мушкетера» показал Великую осаду легкой и веселой кампанией, но в действительности дело было совсем не так. Усмирение вольного города — оплота протестантов — называют одним из самых трагических эпизодов в истории Франции. Кардинал Ришелье приказал соорудить в заливе 12-километровую дамбу, преградившую кораблям проход в бухту Ла-Рошели, тем самым лишив жителей пропитания. Горожане ели собак, кошек и крыс, повсюду свирепствовала эпидемия, число защитников таяло с каждым днем. К концу осады население уменьшилось с 20 до 5 тысяч человек, и все же Ла-Рошель продержалась целых десять месяцев. Вообще-то Дюма это упоминает. Но так как осада показана не со стороны осожденных, а со стороны осаждающих, то осаждающие живут и правда неплохо. Читал как то, что будущий великий Декарт во время этой самой осады развлекался тем, что загадывал осажденным математические задачи.



полная версия страницы