Форум » Наше творчество » "Узник Бастилии .. » Ответить

"Узник Бастилии ..

Стелла: Пьеса Александра Дюма. "Узник Бастилии или конец мушкетеров".

Ответов - 64, стр: 1 2 3 All

Стелла: Сцена 2. Те же, дама в маске. Королева: (даме под маской) Подойдите... Кто вы? Дама: Бегинка из Брюгге. Я принесла лекарство, которое должно исцелить Ваше величество. Королева: Вы не знаете, что с особами королевской крови не говорят с маской на лице? Дама: Будьте милостивы и извините меня. Королева: Я не могу вас извинить; я могу только простить вас, если вы снимите эту маску. Дама: Обет, который я принесла, мадам, велит оказывать помощь скорбящим и страждущим, не позволяя им когда-либо видеть мое лицо. Королева: Ах!.. Ну, хорошо, говорите!.. Дама: Когда мы будем наедине... По знаку королевы все удаляются. Королева: Теперь говорите, мадам, и постарайтесь принести, как вы только что говорили, облегчение моему телу. Дама: Вначале один вопрос... Какое несчастье произошло с Вашим величеством двадцать три года назад? Королева: Но... из больших бед... Разве не потеряла я короля? Дама: Я не говорю о несчастьях такого рода... Я хочу спросить вас, если... во время рождения короля... Не причинила ли боль Вашему величеству нескромность подруги? Королева: Я вас не понимаю. Дама: Сейчас вы меня поймете: Ваше величество помнит, что король родился 8 сентября 1638 года, в одиннадцать часов с четвертью... Королева: Все знают это, как и вы, и я. Дама: Я подхожу к тому, мадам, что мало кому известно, потому что секрет сохранен благодаря смерти главных участников. Королева: (внимательно) Продолжайте... Дама: Было восемь часов; король ужинал с легким сердцем; вокруг него была только радость. Внезапно Ваше величество испустила пронзительный крик и повивальная бабка Перонн бросилась к вашему изголовью. Врачи обедали в дальней зале. Дворец, пустынный, как после набега, не имел ни слуг, ни охраны. Повитуха, осмотрев Ваше величество, вскрикнула и обняв вас, заплаканную, обезумевшую от боли, послала Лапорта предупредить короля, что Ваше величество королева желает его видеть в своей комнате; король пришел как раз к тому моменту, чтобы дама Перонн протянула ему второго принца, красивого и сильного, как и первый, говоря: «Сир, Бог не хочет, чтобы французское королевство перешло в женские руки!» Поначалу королем двигала радость, потом он задумался, что два сына, уравненные в правах, имеющие равные притязания, это гражданская война, это анархия и тогда... Королева: (возбужденно) И тогда?.. Дама: И тогда... нуждаясь только в одном новорожденном, второго спрятали от Франции... спрятали от всего света. Королева: Вы знаете слишком много, вы затронули тайны государства. Что до друзей, от которых вы заполучили этот секрет, это подлецы и фальшивые друзья... А теперь, маску долой! Или я прикажу моему капитану гвардии арестовать вас! О! Меня не пугает этот секрет! Вы вернули мне его!.. Он заледенит вашу грудь, потому что и этот секрет и ваша жизнь с этого момента вам больше не принадлежат. Дама: (сбрасывая маску) Так оцените же, как ваши покинутые друзья хранят тайну! Королева: Мадам де Шеврез! Дама: Единственная, кто посвящен в секрет Вашего величества. Королева: О, простите, герцогиня!.. Увы, так можно и убить друзей, играя их смертными печалями. Герцогиня: Вы плачете? Как же вы молоды! Королева: Итак, вы вернулись... Вы... Вы!.. Герцогиня: Да, я вернулась, мадам, не смотря на приказ, приговоривший меня к изгнанию; я вернулась, потому что я старею и я чувствую себя больной; и потому что я хочу, перед смертью, вернуть Вашему величеству некоторые опасные... для вас... бумаги. Королева: Опасные бумаги?.. Герцогиня: Да... Это записка... датированная 2 августа 1644 года, где вы рекомендуете мне съездить в Нуази-ле-Сек, чтобы повидать этого милого несчастного ребенка. Так и написано вашей рукой, мадам: «милого, несчастного ребенка». Королева: Да, несчастного, по-настоящему несчастного! Так существовать, чтобы найти такой жестокий конец! Герцогиня: Вы действительно думаете, что он умер? Королева: Увы, да! Умер от истощения... в Нуази-ле-Сек... на руках своего гувернера, бедного, достойного слуги, который не намного пережил его. Герцогиня: Да нет же, мадам, нет, ваш сын не умер в Нуази-ле-Сек! Королева: Что вы говорите? Герцогиня: Я говорю, что вас обманули!.. Его похитили, удалили, спрятали... но все то, что я узнала, меня убеждает в том... что он жив. Королева: Он...жив? Герцогиня: Да, мадам,.. я так думаю,.. я в этом уверена! Королева: Но тогда где он? Герцогиня: Я не знаю... Мне это никогда не было известно. Королева: Пусть так, я разыщу его, его найду я! Да, он должен быть жив, бедное дитя! А! Вы никогда не считали, что я добровольно отослала его прозябать вдали от трона, не правда ли? Вы никогда не считали, что я поступаю, как плохая мать? Вы, вы знаете, сколько слез я пролила! Вы могли посчитать горячие поцелуи, которые я отдавала этому бедному существу, обреченному на позорную и ничтожную жизнь, к которой приговорила его государственная необходимость. Но, если он еще в этом мире, Господи, Боже мой, благословен будь! То, что я сделала для него... Я не знала ничего, но я его любила, я... О! Он жив!... Он жив, бедное дитя... Теперь, герцогиня, вашу руку... проводите меня в мои апартаменты и скажите мне, что я могу для вас сделать... Герцогиня: Только одно, мадам: поговорите с королем о благосклонности ко мне, попросите прекратить мою ссылку. Королева: Я попытаю счастья сделать то, о чем вы просите... Мой Бог, как же я растрогана!... Идем! Я не в чем не могу отказать той, что заронила в моем сердце надежду, что мое бедное дитя еще живо! Идем!.. Идем!.. Они выходят.

Стелла: Сцена 3. Король, Сент-Эньян в дверях, Ора, Луиза. Король: (Мадемуазель де Монтале входит слева) Мадемуазель де Лавальер?.. Монтале: Она здесь, сир!.. (Она уходит и почти тут же появляется Луиза) Король: Вы мне писали... мадемуазель? Что вы желаете? Луиза: Сир, простите меня! Король: Э!.. Мадемуазель, что вы хотите чтобы я вам простил? Луиза: Сир, я совершила большую ошибку, вернее, большое преступление. Король: Вы? Луиза: Я оскорбила Ваше величество. Король: Не самое страшное на свете. Луиза: Сир, я вас умоляю, не будьте, глядя на меня, так ужасающе строги, потому что за этим скрывается такой законный гнев короля; я чувствую, что я вас оскорбила, сир, но мне необходимо вам объяснить, что я сделала это не по собственной прихоти. Король: Прежде всего, чем вы могли меня оскорбить? Я это так не вижу. Шутка молодой девушки? Шутка очень невинная!.. Вы посмеялись над легковерным человеком: это так естественно... На вашем месте любая другая женщина сделала бы то же самое. Луиза: А!.. Ваше величество уничтожает меня этими словами. Король: Почему же? Луиза: Потому что, если бы шутка исходила от меня, она не могла бы быть невинной. Король: Мадемуазель, это все, наконец, что вы мне хотели сказать, прося у меня аудиенции? Луиза: Ваше величество слышали все? Король: Что все? Луиза: Все, что было мной сказано под королевским дубом? Король: Я не упустил ни единого слова, мадемуазель. Луиза: И Ваше величество не предполагали, что такую бедную девушку, как я, можно заставить исполнять желание других? Король: Простите, но я никогда не пойму, каким образом воля, выраженная так свободно под королевским дубом, может быть подвержена постороннему влиянию. Луиза: О! Но угроза, сир? Король: Угроза? Кто вам угрожал? Кто осмелился вам угрожать? Луиза: Те, кто имеют право это делать, сир! Король: Я не знаю при моем дворе никого, за кем было бы право угрожать. Луиза: Простите меня, сир; около Вашего величества находятся персоны, стоящие достаточно высоко, чтобы иметь право или думающие, что имеют право, погубить молодую девушку без будущего и без состояния, у которой и есть только, что ее репутация. Король: И как погубить? Луиза: Изгнав ее с позором. Король: (с горечью) Ах, мадемуазель! Я очень люблю людей, которые снимают с себя подозрение, не обвиняя при этом других. Луиза: Сир! Король: Да, и для меня тягостно, я это признаю, видеть, как слабое оправдание вроде вашего, только старается усложнить для меня истину, сплетая сеть упреков и обвинений. Луиза: Которым вы не придаете никакого значения, не так ли? (король смотрит молча) О! Ответьте мне! Король: Я сожалею о вашем признании... Луиза: Итак, вы мне не верите?.. (король молчит) Итак, вы считаете, что это я!.. Я!.. составила этот смешной, этот подлый заговор, чтобы безрассудно разыграть Ваше величество? Король: Ах, Боже мой! Это не смешно и не подло и это не заговор; это более -менее забавный розыгрыш, вот и все! Луиза: (в отчаянии) О! Король мне не верит, король не хочет мне верить! Король: Но нет же, я не не хочу вам верить, я не могу вам верить! Луиза: Мой Бог! Мой Бог! Король: Что тут неестественного, наконец? Вы говорили себе: «Король за мной следует, меня подслушивает, выслеживает меня, король, наверное, хочет позабавиться над моими усилиями, позабавимся и над ним; а так как у короля есть сердце, коснемся его сердца. Предположим, это басня, что я его люблю и проявляю к нему особое расположение: король так наивен и так доверчив в то же время, он мне поверит, а потом, рассказывая об этой наивности короля, мы посмеемся.» Луиза: Думать так - это страшно! Король Это не все; «если этот надменный принц примет шутку всерьез, если он будет так неосторожен, что публично выразит что-то, похожее на радость, тогда перед всем двором король будет унижен. В этом случае, когда-нибудь, это будет очаровательный рассказ для моего возлюбленного; приключение короля, разыгранного очаровательной молодой девушкой — разве это не часть приданого, преподнесенного моему мужу?» Луиза: Сир, умоляю вас! Разве вы не видите, что убиваете меня? Король: О! Насмешка! Луиза: (Падая на колени и заламывая руки) Сир, когда я ради вас пожертвую своей честью и своим существованием, тогда вы, возможно, поверите в мою верность. Рассказ, который вы выслушали у Мадам и от Мадам был ложью, а то, что я сказала под королевским дубом... Король: Ну? Луиза: Только это и есть правда. Король: Мадемуазель! Луиза: Сир, даже если бы я должна была умереть от бесчестья на этом месте, я бы вам повторяла, пока бы мне не изменил голос: я говорила, что люблю вас! Да, я люблю вас! Король: Вы? Луиза: Я вас люблю, сир, с того момента, как увидела вас. Я люблю вас с тех пор, как в Блуа ваш взгляд упал на меня. Я знаю, что если бедная девушка, подобная мне, любит короля и говорит ему об этом, она совершает преступление, оскорбляя королевское величие. Накажите меня за эту наглость, презирайте меня за безрассудство, но никогда не думайте, что я смеялась над вами, что я вас предала... Во мне кровь, верная королям, сир... И я люблю... Я люблю моего короля! А!... Я умираю!.. (лишается чувств.) Король: На помощь!.. Кто-нибудь!.. Она умирает... Подбегают Ора и Сент-Эньян. Ора: Луиза... Луиза... Луиза: А! Сир!... Ваше величество простит меня?(встает) А теперь... А теперь, сир, разрешите мне удалиться в монастырь. Я буду благословлять моего короля всю свою жизнь, и я умру там, любя Бога, который подарил мне день счастья. Король: Нет, нет, напротив, вы будете жить благословляя Бога здесь и любя Луи, который создаст вам жизнь, исполненную блаженства; Луи, который вас любит всеми данными ему Богом силами души; Луи, который с улыбкой отдаст свою жизнь, если вы попросите его. (Он заключает ее в объятия) Луиза: О, сир! Не заставляйте меня раскаяться, что я верна вам, потому что это доказало бы мне, что Ваше величество все еще меня презирает. Король: Мадемуазель, я не уважаю и не люблю никого в мире так, как вас и, Богом клянусь, ни одна женщина при моем дворе не будет отныне так почитаема, как вы; я прошу у вас прощения за свою вспышку... это произошло от избытка любви! (Кланяясь ей и беря ее за руку) С этого дня вы под моим покровительством; не говорите никому о зле, которое я вам причинил, простите тех, кто вам его мог причинить. В будущем вы будете настолько выше их, что они не смогут возбудить у вас опасений, а будут только достойны сожаления. (Сент-Эньяну) Граф, я надеюсь, что мадемуазель пожелает и вам уделить немного своей дружбы взамен той, что я ей торжественно обещаю навеки. Сент-Эньян: (опускаясь на колени перед Ла Вальер) Какое счастье для меня, если мадемуазель окажет мне подобную честь! Король: (увидев Ору, которая приближается) Мадемуазель де Монтале!.. Луиза: Сир! Подруга, которая мне была верна... всегда! Король: Я это не забуду... Ора: Сир! Король: (Луизе) Мадемуазель, прощайте! А точнее: до свидания! Окажите мне милость, не забывайте меня в своей молитве. Луиза: В моем сердце вы Бог... Ора: (в сторону) Вот развязка, которую Мадам не предвидела! Луиза проходит в глубину, чтобы проводить короля; она бросает взгляд в сторону дверей и испускает крик. Сцена 4. Те же и Атос. Король: Что случилось? (видит Атоса) Господин де Ла Фер! Атос: Сир, простите мое присутствие: я должен был назвать себя, чтобы пройти в апартаменты фрейлин. Пока мой сын находится еще подле Мадам, я пришел объявить мадемуазель де Лавальер о визите ее жениха... Король: Ее жениха? Луиза: Мой Бог! Атос: Что с вами, мадемуазель?.. Эта новость, кажется, произвела на вас впечатление?.. странное впечатление... Ваши намерения теперь не те же, что в Блуа? Я вам должен напомнить ваши планы, ваши клятвы?.. Мой сын их не забыл... Что произошло?.. И не окажусь ли я виновен в том, что принесу сейчас Раулю льстивые обещания? Луиза: Господин граф! (просит короля взглядом) Король: Обещания сударь; скажите лучше надежды. Атос: (глядя на короля) Тем не менее, мне казалось, что в присутствии Мадам вы говорили... Король: (живо) Я? Я ничего не говорил... Атос: Мадам только что меня уверила... Король: (быстро) Мадам... Мадам...(в сторону) Я понимаю... Луиза была права... Мадам всем руководит... Это заговор... Я его переиграю... Атос: (глядя попеременно на короля и на Луизу) Тогда, сир, простите меня за вопрос, но не появилось ли вдруг какое-то обстоятельство? Король: Быть может... Атос: И это обстоятельство... это?.. Король: Это... Это мое желание! Атос: Желание короля? Но, сегодня утром, когда я ходатайствовал у Вашего величества о том, чтобы узнать это желание, король высказался, что он не против. Король: Сегодня утром... да. Сейчас... Атос: Сейчас... Чего хочет король? Соблаговолит он отказать? Король колеблется?.. Король: Я не колеблюсь... Я отказываю... Луиза: (с радостью) А!.. Атос: Сир... Король: У вас есть что мне еще сказать, господин граф? Атос: Да, сир. Король: (Луизе) Идите, мадемуазель. Луиза уходит, сделав королю знак признательности.

Орхидея: В этом варианте нелицеприятный поступок совершен вполне конкретно и королю прийдётся за него расплачиваться. В романе все более туманно и расплывчато, что можно как обвинять, так и оправдывать. Возможны разные трактовки. Здесь же явная не честность со стороны Людовика, и у Атоса есть полное право быть недовольным.

Стелла: Сцена 5. Король, Атос. Король: Ну, сударь, я жду. Атос: Сир, будет ли мне почтительнейше разрешено узнать у Вашего величества о причине отказа? Король: Причине?.. Это вопрос? Атос: Просьба, сир... Король: Вы забыли, как вести себя при дворе, господин де Ла Фер. Здесь не принято задавать вопросы королю. Атос: Это правда, сир. Но если не принято задавать вопросы, то можно строить предположения. Король: Предположения? Что вы этим хотите сказать? Атос: Сир, вместо того, чтобы получить ответ Вашего величества по поводу только что происшедшего внезапного изменения, я вынужден был ответить сам себе. Король: Сударь, я отдал вам все свое свободное время! Атос: Сир, у меня не было возможности поговорить с королем о том, о чем я бы хотел сказать и что переполняет мое сердце. Король: Вы начали с предположений; теперь вы вот-вот перейдете к оскорблениям! Атос: О, сир! Чтобы я оскорбил короля?.. Никогда!.. Никогда я не смогу подумать, что мой король, который дал мне слово, мог прятать под этим словом заднюю мысль! Король: Что вы этим хотите сказать, какую заднюю мысль? Атос: Сир, отказывая моему сыну в руке мадемуазель де Ла Вальер, Ваше величество имели ли другую цель кроме его счастья и благосостояния? Король: Сударь, вы хорошо видите, что вы меня оскорбляете! Атос: Если накануне, расспрашивая о деталях, Ваше величество желали только отсрочить помолвку мадемуазель де Ла Вальер... Король: Сударь! Атос: Это то, что я слышу отовсюду, сир; повсюду говорят о любви Вашего величества к мадемуазель де Ла Вальер и то, что только что произошло здесь, это подтверждает. Король: Горе тем, кто вмешивается в мои дела! Я принял решение; я разобью все препятствия! Атос: Какие препятствия? Король: Я люблю мадемуазель де Ла Вальер. Атос: Тогда, принесите в жертву свою любовь, сир! Жертва, достойная короля; это достойно моих заслуг и моей преданности. Король, отказавшийся от своей любви, выказывает в одно и то же время свое благородство, признательность и добрую политику. Король: Э!.. Мадемуазель де Ла Вальер не любит виконта де Бражелона. Атос: Король это знает? Король: Я это знаю... Атос: Значит, с недавних пор... иначе, в пору моего первого прошения, Его величество бы знал об этом и не мог бы не сказать мне. Король: С недавних пор... Атос: Я все же не могу понять, как король мог отослать виконта де Бражелон в Лондон; эта ссылка, право, удивит любого, кто почитает королевскую честь. Король: Кто говорит о чести короля, сударь? Атос: Честь короля, сир, это честь всей знати. Когда король оскорбляет кого-то из своих дворян, это означает, что он отбирает у него частицу своей чести, крадет эту частицу у самого себя, у короля. Король: Господин де Ла Фер! Атос: Сир, я стар и я дорожу тем, что есть истинно великого и истинно сильного в королевстве. Я проливал свою кровь за вашего отца и за вас, никогда не прося ни о чем ни вас, ни вашего отца. Я никогда никому не причинил вреда и я оказывал услуги королям! Вы выслушаете меня! Сегодня, перед всем двором, вы дали разрешение на женитьбу моего сына на мадемуазель де Ла Вальер... безмолвным согласием... либо... но, со стороны короля, этого достаточно. Сегодня вы отбираете это согласие ради вашей любви... вашей слабости... Это плохо... Я знаю, что эти слова раздражают Ваше величество; но нас, нас остальных, убивают дела. Я знаю, что вы ищете, какому наказанию подвергнуть меня за мою прямоту; но и я знаю, о каком наказании буду просить у Бога подвергнуть вас, когда я расскажу о вашей ошибке и о несчастье моего сына. Прощайте, сир! Атос уходит

Констанс1: Этот диалог очень похож на обьяснение между королем и Атосом из ВдБ, но все же, все же....Впечатление другое, быть может, все дело в акцентах, которые смещены в сторону большей категорочности со стороны Атоса. А в предыдущем отрывке король не так уж виноват, Луиза прямо просит его отказать Атосу и Раулю в разрешении на ее свадьбу с Раулем. А король, как галантный кавалер, каковым он себя всю жизнь считал, и защитник слабых женщин, в ответ на такую горячую мольбу ,все равно вынужден был бы отказать Атосу( а через него Раулю) в сватовстве, даже , если бы не любил Луизу.Это не династический брак, у Его Величества не было никаких оснований выдавать девушку замуж против ее желания.

Стелла: Да, похож, но он лишен многих нюансов из-за диалога и потом, все зависит еще от игры актера- сможет ли он донести подтекст. Ну, в общем-то брак хоть и не династический, но кто спрашивал тогда детей, чего они хотят....

Констанс1: Да, и еще. В пьесе , Атос против брака сына с Луизой, не больно-то возражает. Стало быть, Рауль сумел убедить отца ДО событий описанных в пьесе?

Стелла: Сцена 6. Король, Д’Артаньян. Король: (выказывая гнев) Господин д’Артаньян! Д’Артаньян: (входя) Я здесь! Король: Меня покинул граф де Ла Фер. Он наглец! Д’Артаньян: Наглец? Король: Если вам претит арестовать его лично, пошлите мне кого-то из ваших офицеров. Д’Артаньян: Нет надобности в другом офицере, поскольку я на службе. Король: Граф ваш друг. Д’Артаньян: Даже будь он моим отцом, это не касается моей службы. Король: Чего вы ждете? Д’Артаньян: Подписанного приказа. Король: (быстро пишет) Вот он. Д’Артаньян: Сир... Вы хорошо подумали? Король: Сударь, вы тоже решили бравировать? Д’Артаньян: Я, сир? Я только спросил, или... Король: (нетерпеливо) Господин д’Артаньян, я вас предупреждаю, что вы злоупотребляете моим доверием... Д’Артаньян: Напротив, сир! Король: Как, напротив? Д’Артаньян: Я тоже должен быть арестован. Король: Арестованы и вы? Д’Артаньян: Мой друг будет скучать там и я предлагаю Вашему величеству разрешить мне составить ему компанию; если Ваше величество скажет хоть слово, я сам себя арестую. И, ручаюсь вам, что для этого мне не понадобится капитан гвардии. Король бросается к столу и хватает перо. чтобы написать приказ о заключении д’Артаньяна. Король: Имейте в виду, сударь, что это навсегда! Д’Артаньян: Я это принял во внимание, сир, потому что раз совершив такой прекрасный поступок, вы больше никогда не осмелитесь посмотреть мне в лицо! Король: (в гневе бросает ему перо) Уходите прочь! Д’Артаньян: Нет, сир, если это будет угодно Вашему величеству. Король: Как, нет? Д’Артаньян: Сир, я пришел, чтобы мягко поговорить с королем, король вспылил; к несчастью я не сказал королю и малой доли того, что я должен был ему сказать. Король: В отставку, сударь, в отставку! Д’Артаньян: Сир, вы знаете, что отставка не поразит мое сердце, так как в Блуа, в день, когда вы отказали королю Карлу Второму в миллионе, который ему потом дал мой друг граф, я уже просил о своей отставке у короля. Король: Хорошо, тогда говорите, и поживее! Д’Артаньян: Нет, сир, потому что не об отставке пойдет здесь речь: Ваше величество взяли перо, чтобы отправить меня в Бастилию, почему же вы изменили свое решение? Король: Д’Артаньян! Гасконская вы голова!.. Кто король: вы или я?.. Поглядим... Д’Артаньян: К несчастью это вы, сир! Король: Как: к несчастью? Д’Артаньян: Да, сир!.. Потому что, если бы это был я... Король: Если бы это были вы, вы бы одобрили бунт господина д’Артаньяна, не так ли? Д’Артаньян: О, безусловно! Король: Правда? Д’Артаньян: И я бы сказал моему капитану мушкетеров, я сказал бы ему... глядя на него человеческими глазами... я бы сказал ему: «Господин Д’Артаньян, я забыл, что я король и я спустился с моего трона, чтобы оскорбить дворянина...» Король: Сударь, вы считаете, что если вы превзойдете вашего друга наглостью это извинит его? Д’Артаньян: О, сир, я пойду куда дальше, чем он и вы будете тому виной; Я вам скажу то, что не сказал вам он... Сир, вы принесли в жертву господина графа де Ла Фер; он говорил с вами во имя чести, религии и добродетели; вы его оттолкнули, изгнали, заточили!.. Я буду более резким, чем он и я вам скажу: Выбирайте: хотите ли вы, чтобы вам служили или чтобы угождали? Хотите ли вы чтобы вас любили или чтобы вас боялись? Если вы предпочитаете низость, интриги, трусость; О, скажите это, сир; мы отойдем, мы, те кто еще остались, я скажу более: единственные образцы былой доблести; те, кто служили и превзошли, возможно, храбростью, заслугами, великих людей прошлого. Поищите, сир и поторопитесь. Берегите оставшихся вельмож; а придворных у вас всегда будет хватать. Поторопитесь и отошлите меня в Бастилию вместе с моим другом... Вот все, что я хотел вам сказать... Простите меня, сир, ваша вина в том, что вы довели меня до такого... (он вытаскивает свою шпагу и почтительно приблизившись к Людовику кладет ее на стол. Король гневным жестом отталкивает шпагу, которая падает на землю и откатывается к ногам Д’Артаньяна. Тот, после мгновений оцепенения, продолжает с волнением) Король может унизить солдата, он может изгнать его, может приговорить его к смерти; но, будь он хоть сто раз король, у него никогда не будет права оскорбить и обесчестить его шпагу. Сир, король Франции никогда не отталкивал с презрением шпагу человека, подобного мне... Сир, подумайте о том, что эта шпага осквернена и у нее не может быть иных ножен, кроме моего сердца... Пусть моя кровь падет на вашу голову! Молниеносным жестом, оперев эфес шпаги о паркет, он направляет острие шпаги себе в сердце. Король, жестом еще более быстрым, чем движение Д’Артаньяна, правой рукой обнимает шею Д’Артаньяна, левой рукой хватает за середину клинка шпаги Д’Артаньяна и молча вкладывает ее в ножны; потом, выждав, возвращается к столу, берет ордер и рвет его. Король: Господин д’Артаньян, ваш друг свободен! Д’Артаньян склоняется над королевской рукой, целует ее и выходит, не сказав ни слова.

Стелла: Действие 4. Картина 6. Бастилия. Та же декорация, что и в третьей картине. Сцена 1. Безмо, Арамис за столом. Безмо: Итак, господин шевалье, за ваше здоровье! Арамис: ( входящему слуге) Ну, что там? Слуга: Послание, которое курьер только что привез из Фонтенбло. Безмо: ( после того, как он вскрыл пакет) Приказ об освобождении! Ну, спрашиваю я вас, такая ли это новость, чтобы из-за нее нас беспокоить? Арамис: Сознайтесь, по крайней мере, что она прекрасна для того, к кому имеет отношение. Безмо: В девять часов вечера! Арамис: Ну же, будьте милосердны! Безмо: Это будет милосердием для этого скучающего негодяя, но не для меня, который развлекается. Арамис: Это для вас такая потеря? Безмо: Ну да! Трехливровая крыса. Но, в конце-концов, раз он представляет для вас интерес... Арамис: Я не знаю его; но, как говорит поэт Теренций: « Я человек и ничто человеческое мне не чуждо»... ( разворачивает бумагу и читает ее). Безмо: Завтра на рассвете он выйдет. Арамис: А почему не этим вечером? Наверху бумаги приписка: спешно. Безмо: Но сегодня вечером мы ужинаем и это тоже спешно. Арамис: Дорогой Монлезен, для меня милосердие — долг более важный, чем голод и жажда. Сколько времени этот несчастный в заключении? Безмо: Десять лет. Арамис: Десять лет, это долго! Сократите его страдания на двенадцать часов; его ждет чудесная минута, дайте ее ему поскорей! Безмо: Вы хотите этого? Арамис: Я вас прошу об этом. Безмо: Прямо так, посреди отдыха? Арамис: Я прошу вас об этом. Безмо: Пусть будет так, как вы желаете. Франсуа!.. Франсуа! Ну вот, этот бездельник не идет!.. ( он встает и идет к дверям, чтобы позвать Франсуа; в это время Арамис кладет другую, неотличимую от первой, бумагу на место той, что была. Появляется Франсуа.) Франсуа, пусть поднимут помощника командира вместе с привратниками Бертодьеры. Арамис: Если вы откроете тюрьму немедленно, мы сами сможем объявить этому бедняге добрую весть. Безмо: Франсуа, пусть помощник откроет камеру господина Сельдона под номером 3, что в Бертодьере. Арамис: Сельдон? Вы сказали Сельдон, как мне думается? Безмо: Я сказал Сельдон... Это имя освобождаемого. Арамис: Вы хотели сказать Марчиалли? Безмо: Марчиалли? Ну да,.. Нет, Сельдон! Арамис: Я думаю, что вы заблуждаетесь, мой дорогой Монлезен. Безмо: Я читал приказ! Арамис: И я тоже. Безмо: Я видел Сльдон крупными буквами как...( показывает палец) Арамис: А я Марчиалли крупными, как... ( показывает два пальца) Безмо: Проясним; Это совсем просто: бумага здесь; читаем. Арамис: ( разворачивая бумагу) Я читаю: Марчиалли. Безмо: ( читая) « Марчиалли» Действительно: Марчиалли! Арамис: Вот видите! Безмо: ( удивленно) Как! Тот, кого так опасались, тот, кого мне приказали так стеречь! Арамис: ( настойчиво) Это Марчиалли. Безмо: Надо признать; это феноменально! Я еще вижу орден на имя Сельдона. Я вижу его; и еще, я вспоминаю, что под этим именем была чернильная клякса. Арамис: В конце-концов, независимо от того, что вы видели, дорогой господин де Монлезен, с кляксой или без оной, приказ предписывает освободить Марчиалли и вот он. Освободите, наконец, узника. Если сердце вам подскажет освободить Сельдона подобным образом, делайте это и заявляю вам, что я никоим образом не буду препятствовать, помня, что Сельдон, о котором вы вспомнили, был мне рекомендован. Безмо: Я освобожу узника Марчиалли когда позову курьера, который привез приказ и расспрошу его, чтобы быть уверенным... Арамис: ( прерывая его) Приказ был запечатан и содержание его неизвестно курьеру. В чем вы хотите убедиться? Говорите! Безмо: Если понадобиться, я обращусь в министерство и и господин де Лионн подтвердит или опровергнет приказ. Арамис: А что в этом необходимого? Безмо: Чтобы убедить себя, что я повинуюсь не подложному ордеру, а истинному приказу моего начальства. Арамис: И кто ваше начальство? Безмо: Прежде всего : господин де Лионн. Арамис: А кто над господином де Лионном? Безмо: Король. Арамис: А нет ли еще кое-кого, кому вы обязаны повиноваться? Безмо: ( с ужасом) Сударь! Сударь! Арамис: Не принадлежите ли вы к некоей таинственной партии?.. Скажите да.. или скажите нет... Но скажите то или другое, мы не можем терять время. Безмо: Простите, сударь, но... Арамис: Выпейте стакан этого превосходного муската, Монлезен; у вас совсем растерянный вид, мой друг. Франсуа: Господин комендант, вот привели номер 3 из Бертодьеры. Арамис: ( хладнокровно) Скажите, что это ошибка и это не он. Безмо: Но, наконец... Арамис: Мы еще не объяснились по вопросу, который я вам задал; когда вы мне ответите да или нет, вы решите. Безмо: Отведите узника в его камеру и подождите новых распоряжений. Арамис: Очень хорошо! Франсуа уходит. Безмо: Боже мой! Арамис: ( настойчиво) Так вы все же принадлежите к этой партии? Безмо: Я? Арамис: Вы признались в этом в тот самый миг, когда отослали Сельдона в его камеру, вы подчинились приказу этой партии, данному моими устами. Ну-с, вам известна теперь одна вещь, дорогой господин де Монлезен: нельзя хорошо питаться в партии, ставя на выгоду, как это происходит с ее членами; например, заплатить сто пятьдесят тысяч ливров кому-нибудь без того, чтобы не вынудить его оказаться в некоторой небольшой зависимости. Безмо: И, все-таки, в этих обстоятельствах, монсеньер... Арамис: Или существует обязательство, принятое всеми комендантами и капитанами крепостей оттачивать повиновение как устным так и письменным командам. Безмо: Да, но у вас нет такого приказа. Арамис: Вот он! А!.. да! Недостает печати.( он достает воск, прикладывает печать и к ней печать со своего кольца, потом показывает ее оцепеневшему Безмо.) Ну,.. Ну же, не заставляйте меня думать, господин де Монлезен, что присутствие начальника так же ужасно, как присутствие Бога и что от вида его умирают. ( строго) Но правда в том, что могут умереть при некоторых обстоятельствах те, кто не сумел ему повиноваться. Поднимитесь, наконец, и повинуйтесь! Безмо: О! Я не приду в себя после подобного удара! Я шутил с вами! Я осмелился быть с вами на равных!.. Арамис: Позовите Франсуа. Безмо: И?.. Арамис: И покоритесь приказу короля, скрепленному подписью де Лионна. Безмо: ( кидается к двери о обращается к входящему Франсуа.) Приведите сюда Вторую Бертодьеру. Арамис: Великолепно, мой дорогой де Монлезен! Вот теперь вы видите, что это совсем не трудно. Безмо: Да, но последствия... Арамис: Вы глупец, господин де Монлезен; утратьте способность размышлять там, где есть кому это делать за вас. Во-первых, кто знает, что этот приказ исполнен? Безмо: Как это? Арамис: Да, все будет зависеть от моей беседы с этим молодым человеком. Может быть через десять минут этой встречи я скажу вам: « Этот приказ поддельный. Препроводите узника в его камеру.» Безмо: ( радостно) О!.. Арамис: Но также, через десять минут встречи , возможно, что я скажу вам: « Этот приказ настоящий. Освободите узника.» Безмо: А я в это время? Арамис: Вы будете удерживать эту дверь, вы нас постережете. Вы позаботитесь, чтобы нас никто не подслушал. Безмо: Вот заключенный. Арамис: Выйдите и оставьте нас одних.

Стелла: Сцена 2. Арамис, Марчиалли. Арамис: ( начинает, сделав знак Марчиалли присесть). Сударь, вы получили вчера записку, вложенную в хлеб? Марчиалли: Да, сударь. Арамис: В записке вас предупреждали, что в вашей судьбе ожидаются большие изменения? Марчиалли: Да, сударь. Арамис: В Бастилию прибудет некий человек, от которого вы можете ждать важных откровений? Марчиалли: Да, сударь. Арамис: Этот человек - я. Марчиалли: Я слушаю. Арамис: В последний раз, когда я имел честь вас видеть, тут был третий, чье присутствие остановило на моих и на ваших губах откровение, готовое высказаться, секрет, готовый выскользнуть. Марчиалли: У меня нет ни секрета, чтобы хранить, ни откровения, чтобы им делиться. И нет ничего, что бы принуждало меня к этому. Арамис: В первый раз, когда я имел честь вас видеть, я спросил вас, за какое преступление вас поместили в Бастилию, но вы уклонились от ответа. Позвольте снова задать вам тот же вопрос. Марчиалли: А почему вы думаете, что в этот раз я буду более откровенен, чем неделю назад? Арамис: Потому что мы одни и потому что вы получили записку, в которой вас предупредили о моем визите. Марчиалли: Записка не имела подписи. Вас же я не знаю. Арамис: Итак, вы отказываетесь признаться в преступлении, которое совершили? Марчиалли: Если вы хотите, чтобы я вам ответил, какое преступление я совершил, объясните мне, что такое преступление; поскольку я не чувствую за собой ничего, в чем бы мог себя упрекнуть, я не говорю о себе, как о преступнике. Арамис: Иногда, в глазах сильных мира сего, преступником может быть и тот, кто только знает как преступление было совершено. Марчиалли: Вы правы, сударь и тогда в глазах сильных мира сего, возможно, я и выгляжу виновным. Арамис: А! Так вы знаете что-то? Марчиалли: Нет, я ничего не знаю: но иногда я думаю и говорю себе... Арамис: Что вы говорите? Марчиалли: Что если я захочу углубиться в свою мысль, я или сойду с ума … или... Арамис: Или? Марчиалли: Или я догадаюсь о многом. Арамис: И тогда? Марчиалли: И тогда я останавливаю себя, боясь зайти слишком далеко. Арамис: Но вы доверяетесь Богу? Марчиалли: Это так! Но я опасаюсь людей. Арамис: Разве Бог не присутствует во всем? Марчиалли: Сударь, говорите все до конца. Арамис: ( вздрогнув) Согласен! ( самому себе) Я имею дело с человеком незаурядным... Тем лучше!...( громко) Обладаете ли вы честолюбием? Марчиалли: Что это такое : честолюбие? Арамис: Это чувство, толкающее человека обладать большим, чем у него есть. Марчиалли: Я говорил, что я доволен, сударь; но возможно, что я и ошибался. Разъясните мне это, я не прошу большего. Арамис: Честолюбивый человек это тот, кто желает возвыситься над своим положением. Марчиалли: Я не знаю, кто я; я вовсе не желаю возвысится над своим положением. Арамис: В прошлый раз, когда я вас видел, вы мне солгали. Марчиалли: ( с живостью) Солгал? Я?.. Мне показалось, вы мне сказали, что я лгал? Арамис: Я хотел сказать, сударь, что вы утаили от меня нечто, что знали о своем детстве. Марчиалли: Секреты человека принадлежат только ему, а не первому встречному; скрывать — это не лгать. Арамис: О! Если бы я осмелился поцеловать вашу руку! Марчиалли: Целовать руку заключенного? Зачем? Арамис: Вы меня приводите в отчаяние! Если бы вы знали все, о чем я мечтаю для вас!.. Марчиалли: Я вас привожу в отчаяние? Арамис: Да!.. Потому что иногда я думаю, что перед моим взором человек, которого я ищу и вдруг... Марчиалли: И вдруг этот человек исчезает? Арамис: Решительно, мне нечего сказать тому, кто относится ко мне с таким подозрением, как это делаете вы. Марчиалли: Ни тому, кто не понимает, что заключенный должен относится с подозрением к любому. Арамис: Включая старых друзей? Марчиалли: Вы один из моих старых друзей? Вы... Арамис: Посмотрим, не вспомните ли вы, что видели однажды в той деревне, где протекало ваше детство?.. Марчиалли: Прежде всего, как называлась эта деревня? Арамис: Нуази-ле-Сек. Марчиалли: Продолжайте, сударь. Арамис: Сможете ли вы вспомнить, как видели в Нуази-ле-Сек, тому лет пятнадцать или восемнадцать назад, всадника, который сопровождал даму, обычно одетую в черное платье и с огненного цвета лентами в волосах. Марчиалли: Да; однажды я спросил, как зовут этого всадника и мне ответили, что его имя шевалье дЭрбле. Арамис: Шевалье дЭрбле — это я. Марчиалли: Я знаю это: я узнал вас. Арамис: Ну, если вы знаете все это, необходимо, чтобы я вам доверил еще кое-то: если бы о присутствии здесь шевалье дЭрбле королю стало известно этим вечером, завтра шевалье дЭрбле увидел бы сверкающий топор палача в глубине камеры более мрачной и затерянной, чем ваша; вы можете быть откровенны со мной, поскольку я рискую так, как не рискует Ваше королевское высочество. Марчиалли: Но сударь, если вы знаете, кто я... почему пытались заставить меня в этом признаться? Арамис: Я хотел знать, что вы знаете о себе. Марчиалли: Я знаю себя. Арамис: Тогда вам известно, что вы брат-близнец короля Людовика 14, возможно, старший брат; таким образом это даже лучше для вас, чем для него; возможно, именно для вас. так как приближает вас к трону. Марчиалли: Я осведомлен об этом. Арамис: В таком случае, вы тот, кого я ищу. ( на коленях) Вашу руку, сир! Марчиалли: Что вы делаете? Арамис: Я клянусь в преданности и верности своему королю и надеюсь, что он никогда не забудет, что я был первым, кто в недрах его тюрьмы присягнул ему и предложил свою жизнь. Марчиалли: Сударь! Сударь! Так ли хорошо искушать меня? Вы произнесли, что я в недрах тюрьмы... Арамис: Вот приказ о вашем освобождении. Марчиалли: Этот приказ, кто его получил? Арамис: Я... Марчиалли: Мой брат согласен? Арамис: Неужели для вас важно, каким образом этот приказ оказался здесь, поскольку он здесь и поскольку комендант не отказывается повиноваться. И что же?.. Вы не соглашаетесь?.. Вы не поторопитесь выйти из тюрьмы?.. Вы видите трон в перспективе и вы не устремитесь к этому трону?.. Марчиалли: Вы мне говорите о троне, сударь, так, словно я уже поставил ногу на первую ступеньку. Но, этот трон... он занят... как мне вы вернете его, по какому праву, рангу и власти я получу его?.. Ах, сударь, не говорите мне больше об этом троне; лучше бросьте меня сегодня в какой-нибудь удаленной долине, среди густых деревьев, посреди какой-нибудь дикой пустыни; дайте мне эту радость, которую я черпаю, слушая шум ветра в деревьях, шепот ручья среди камней, пение птиц в траве или в листве, радость видеть лазурь небесного свода или грозовые небеса: этого будет достаточно! Не сулите мне больше, раз вы не можете мне дать больше; будет преступлением обмануть меня, потому что вы назвались моим другом. Арамис: Монсеньер, я восхищен чувством правоты и деликатности, которые диктуют ваши слова, и я счастлив, что угадал моего короля. Марчиалли: Сжальтесь, не злоупотребляйте... Я говорю вам, что мне, чтобы быть счастливым, трон не нужен. Арамис: Согласен... Но мне необходимо, чтобы вы стали королем для счастья человечества. Марчиалли: В чем человечество упрекает моего брата? Арамис: Ваше заключение, принц, это ли не преступление? Марчиалли: О, да! Если бы он сам пришел в эту тюрьму, взял меня за руку и сказал: « Брат мой, Бог нас создал. чтобы любить друг друга, а не сражаться; я пришел к вам. Дикий предрассудок заключил вас гибнуть в безвестности в глубине камеры, вдали от всех людей, лишенного всех радостей. Но я хочу вас посадить рядом с собой, я хочу препоясать вас шпагой нашего отца; используете ли вы мое благородство чтобы задушить меня или противостоять мне? О, нет! - смог бы ответить я ему,- я смотрю на вас, как на своего спасителя и почитаю вас, как своего господина. Вы даете мне больше, чем дано было Богом, подарившим мне жизнь, поскольку, благодаря вам, я получил право любить и быть любимым в этом мире!» Арамис: И вы сумели бы держать слово, монсеньер? Марчиалли: Жизнью клянусь! Арамис: Тогда как теперь?.. Марчиалли: Теперь я чувствую, что виновные должны быть наказаны. Арамис: Тогда идем, не теряя времени. Марчиалли: Еще слово! Арамис: Говорите... но это — последнее. Время не ждет! Марчиалли: А если заметят, что король Франции уже не Людовик 14? Арамис: Французский король всегда носил имя Людовика 14. Марчиалли: А если увидят, что правит уже не мой брат? Арамис: Кто... увидит? Марчиалли: Но... моя мать... Господин дОрлеан, высшие сановники королевства, королевский дом, народ, все! Арамис: О, мой Бог! Возможно ли, чтобы вы были в таком неведении? Марчиалли: О чем? Арамис: Об истинной причине вашего заключения!.. Марчиалли: Сударь, я вам сказал все, что знал. Арамис: Вы когда-нибудь видели портрет вашего брата-короля? Марчиалли: Нет, никогда! Арамис: ( представляя ему медальон) Вот, держите. Это один. Марчиалли: А!... Так это мой брат!.. Арамис: Да... И вы? Марчиалли: Я?..Что вы хотите сказать? Арамис: Вы когда-нибудь внимательно смотрелись в зеркало? Марчиалли: В камере? Арамис: ( сняв с крюка зеркало и ставя его перед глазами принца )Тогда посмотрите сюда! Марчиалли: ( сравнивая портрет короля со своим собственным отражением) Боже праведный! Какое сходство! Арамис: Ну и ? Марчиалли: Теперь я все понял! О! Мой брат!.. Мой брат! Арамис: Вам - его место на троне. Ему - ваше место в тюрьме. Марчиалли: Сударь, если вы сможете мне вернуть место, которым Бог меня удостоил под солнцем фортуны и славы; если, благодаря вам, я смогу жить в памяти людей и сделать честь роду несколькими блестящими делами или услугами моим народам; если из забвения, где я чахнул, я поднимусь к вершинам почитания, поддерживаемый вашей благородной рукой и вашим покровительством, ну, тогда вам, кого я благословляю и благодарю, вам - половина моего могущества и моей славы; и это будет еще недостаточной платой, так как мне никогда не удастся разделить с вами все то счастье, что вы мне дали. Арамис: Монсеньер, благородство вашего сердца переполняет меня радостью и восхищением... Теперь спокойствие. Вы станете королем, только преодолев последнюю дверь в Бастилии. Марчиалли: Вы видите: я спокоен. Арамис: Вы станете великим королем, сир... Потому что у вас уже сейчас великое сердце... Безмо! ( входит Безмо).

Стелла: Сцена 3. Те же, Безмо. Арамис: Мой дорогой комендант, объявите лично господину, что он свободен. Безмо: Сударь, поклянитесь сначала согласно регламенту,что вы никогда не разгласите то, что вы видели и слышали в Бастилии. Марчиалли: Клянусь в этом! Безмо: Тогда вы свободны. Марчиалли: Да будет для вас Господь святой и достойной защитой, сударь. Арамис: ( Безмо) Держите, Монлезен, ваша расписка. Он выходит вместе с принцем.

Стелла: Картина 7. Сады замка Во. - Праздник, устроенный Фуке для короля. Балет Амазонок. После дивертисмента приближаются кареты короля и королевы-матери. Их величества садятся в экипажи, в то время как Мадам с охотниками отправляются с охраной мушкетеров впереди и окруженные многочисленными кавалькадами дам и дворян.

Стелла: Действие 5. Картина 8. Замок Во. Покои Морфея. Сцена 1. Арамис, Марчиалли. Арамис: ( открывая большой « бычий глаз», устроенный над альковом в глубине) Посмотрите, монсеньер!.. Марчиалли: Что это за комната? Арамис: Это спальня короля. Марчиалли? А та, в которой мы находимся? Арамис: Это Синяя комната, которую я всегда занимаю в замке Во; как видите, она над комнатой короля, я выбрал ее по чертежу. Марчиалли: Вы могли выбирать? Арамис: Разве я не друг господина Фуке? Разве не я по его приказу распоряжаюсь всем в отсутствии сюринтенданта? Одним словом, не я ли распорядитель праздника? Столяры, художники, слесари, механики все подчиняются моим приказам и вы вскоре увидите, каким особым образом устроена кровать короля. Марчиалли: Кровать короля? Арамис: К слову, будет ли мне разрешено задать вопрос Вашему королевскому высочеству? Марчиалли: Задавайте. Арамис: Я послал Вашему высочеству своего человека, поручив ему передать тетрадь с заметками, составленную с гарантией, которая позволит Вашему высочеству глубоко узнать всех лиц, которые составляют и из которых будет состоять ваш двор. Марчиалли: Я прочел эти записки. Арамис: Внимательно? Марчиалли: Я их знаю напамять. ( замечает дАртаньяна, который идет через комнату) Смотрите, вы сами можете судить!.. Вот господин дАртаньян; я его узнал благодаря портрету, который вы велели сделать для меня. Арамис: Да, сир, ДАртаньян, ваш капитан мушкетеров, верен, как пес, хотя иногда и кусается; если дАртаньян не узнает вас до того, как другой исчезнет, рассчитывайте на дАртаньяна в любой ситуации, потому что если он ничего не заметил, он сохранит свою верность; если же он увидит слишком поздно, он гасконец, он никогда не признает, что он ошибся. Мачиалли: Ах!.. Арамис: Что случилось? Марчиалли: Небо!.. Моя... моя мать!.. О, как она меня заставила страдать!.. Неважно!.. Это моя мать! Арамис! Сир! Как неосторожно!.. ( он с осторожностью закрывает « бычий глаз» - Входят две придворные дамы, предшествуя королеве)

Стелла: Сцена 2. ДАртаньян, королева. Королева: Поглядим, господин дАртаньян, и скажите мне, что произошло? Скажите мне, откуда пришел гнев моего сына? ДАртаньян: Мадам, я подозреваю господина Кольбера в том, что он очень сильно раздражает короля против господина Фуке. Королева: Против господина Фуке? ДАртаньян: Да, мадам. Говорят о записке сюринтенданта к мадемуазель де Ла Вальер; эта записка, сюрприз для Кольбера, была вручена королю. Вот почему, без сомнения, Его величество приказал мне дожидаться здесь приказа об аресте. Королева: Приказ об аресте?.. Фуке?..

Стелла: Сцена 3. Те же и король. Король: ( дАртаньяну) Охраняйте господина Фуке до момента, когда я приму решение. ДАртаньян: А когда король примет это решение? Король: Сегодняшним вечером. А пока оставьте меня одного. Королева: Одного? Король: Я ни в ком не нуждаюсь! Королева: Даже во мне? Король: Нет, матушка, нет; благодарю вас! Королева: Еще одно слово, сын мой? Следует ли отпустить всех приглашенных, собравшихся в галерее? Король: ( с горечью) Нет-нет, пусть они останутся!.. Пусть порадуются чудесам господина Фуке в ожидании сюрприза, который я им приготовил!.. ( Сент-Эньяну) Мадемуазель де Ла Вальер предупредили?.. Ей сказали, чтобы она пришла сюда?.. Я хочу ее видеть... Я хочу... А!.. Я задыхаюсь! Все входят. Сент-Эньян: Сир, вот мадемуазель де Ла Вальер.

Стелла: Сцена 4. Король, Луиза. Луиза: Сир, что с вами? Король: Я... Я унижен... Луиза: Унижен? О!.. Что вы говорите, сир? Король: Я говорю, что там, где я нахожусь, никто другой не должен быть господином. Ну, посмотрите же, не затмил ли меня, короля Франции, король этого поместья? О, когда я думаю, что этот король - неверный слуга, который гордится украденным у меня состоянием! О, я превращу ему этот праздник в дуэль с нимфой Во, как говорят поэты этого бесстыдного министра, которая надолго останется в памяти у всех! Луиза: Ах! Ваше величество! Король: Так вы, мадемуазель, готовы принять сторону Фуке? Луиза: Нет, сир... Я вас спрошу только, хорошо ли вы осведомлены. Ваше величество наизусть изучили все обвинения против вора. Король: Обвинения?... О!.. В этот раз я знаю, за кого меня принимали и господин дАртаньян получит суровые распоряжения. Луиза: Суровые распоряжения? Король: Эх! Да, черт возьми!.. Я прикажу ему арестовать этого гордого титана, который, верный своему девизу, угрожает влезть на мое небо! Луиза: Арестовать господина Фуке в тот момент, когда он разоряет себя, чтобы оказать честь королю? Король: Как же вы его защищаете! Луиза: Сир, не господина Фуке я защищаю, а вас! Король: Меня? Вы меня защищаете? По-правде говоря, вы вкладываете в то, что говорите, странную страсть. Луиза: Я вкладываю страсть не только в то, что говорю, сир, но и в то, как служу Вашему величеству. И с той же страстью я отдам, если потребуется, мою жизнь. Сир, когда король поступает правильно, даже если король неправ передо мной или моими близкими, я молчу; но если король, оказывая мне услугу, мне или тем, кого я люблю, поступает дурно, я ему это говорю,.. я ему пытаюсь это сказать, потому что я люблю его! Король: Э, мадемуазель, мне кажется, что господин Кольбер, который меня наставляет, который мне все это раскрыл, мне кажется, что господин Кольбер тоже любит своего короля. Луиза: Да, мы оба любим его, но каждый на свой лад. Только я люблю его так сильно, что все об этом знают; так чисто, что сам король не сомневается в моей любви; но если кто-то задевает его честь, он задевает мою жизнь. И, я повторяю, что если кто-то пожелает обесчестить короля, он посоветует ему арестовать господина Фуке у него дома. Король: Мадемуазель, берегитесь! Мне стоит только слово сказать... Луиза: Сир, не произносите его, если это слово гнева!.. Господин Фуке совершил преступления, я знаю это, потому что так сказал король; с момента, когда король сказал « Я верю», я не нуждаюсь, чтобы другие уста говорили « Я подтверждаю». Но, будь даже господин Фуке последним из людей, его дом — притон для фальшивомонетчиков, его дом свят, его замок неприкосновенен, потому что в нем пребывают его жена и его король. Потому что это убежище, которое не преступят и палачи. Король: Хорошо, мадемуазель, пусть я озлоблен против Фуке, это не потому, что он крал мои финансы, не потому что на мое золото он подкупал секретарей, генералов, друзей, артистов; это.. это потому что он не уважал самые дорогие мои чувства... это потому, что он посмел поднять глаза на вас... Наконец, это потому, что он вам писал. Луиза: Мне? Король: Вам!.. Узнаете эту записку? Луиза: Эту записку? Как я могу ее узнать, если я ее не получала? Король: Вы не получали этой записки? Луиза: Никогда! Король: Никогда? Луиза: Клянусь в этом! Король: Вы клянетесь в этом? Луиза: Перед Богом! Вы мне верите, сир? Король: ( в сторону) Этот взгляд так чист, так блестящ, так прям... и полон любви. Как сомневаться?.. ( громко) Луиза, я тебе верю!.. Да, я тебе верю. Эта записка не дошла до тебя... Она не замарала ни твоей руки, ни твоих глаз... Но, в конце-концов, этот человек ей писал... Я отомщу ему!.. Луиза: О, сир! Не надо мести!.. Пусть это никому не будет стоить ни слез, ни страданий... Король: Никому? Луиза: Никому... и автору этой записки тоже... Король: Вы самая замечательная, самая нежная из женщин!.. Вы же знаете, до сих пор никто не имел на меня влияния... Вы приказали мне успокоиться... и я спокоен. Вы хотите, чтобы я правил добротой, милосердием, я буду добр и великодушен; вы моя жизнь... вы моя душа. Луиза: Это действительно правда?.. Вы любите меня?.. Король: Да, я преклоняю перед тобой колени,.. Я люблю тебя со всей силой, которую Бог вложил в мое сердце. Луиза: Тогда мне нечего больше желать, потому что ваша любовь, сир, это все мое счастье в этом мире. Входит привратник. Король: Что еще? Привратник: Ее королевское высочество Мадам призывает на службу мадемуазель де Ла Вальер. Луиза: Я оставляю моего короля и желаю ему ночи, исполненной чувствами, которые я испытываю сама... Прощайте, сир... Прощайте!.. Король: Луиза... Я люблю тебя!.. Я люблю тебя!.. Луиза подставляет ему свой лоб. Король целует ее. Луиза убегает.

Стелла: Сцена 5. Король, один. Король: Я обещал... Я прощу господина Фуке... Да... Но Кольбер... Простит ли он? О, я разбит... Слишком много чувств...( он бросается на постель) То, что я испытываю... это упадок духа... Мне кажется, что я сплю наяву... Как мало-помалу пропадает свет... Что все предметы мало-помалу удаляются... И что сама эта кровать...Ах! ( его голос прерывается, кровать опускается на землю.) Арамис, который вновь открывает « бычий глаз», выглядывает наружу. Арамис: Портос, вы здесь? Портос: Да. Арамис: Ну, и?.. Слышен придушенный крик. Портос: Готово. Арамис: ( Марчиалли) Сейчас, сир, удостойтесь занять место на королевском ложе. Марчиалли: Я полагаюсь на вас. « Бычий глаз» снова закрывается. Кровать, во всем подобная той, что скрылась под землей, медленно поднимается под сводчатым потолком. Марчиалли ждет ее стоя. Арамис стоит в изножье кровати.

Стелла: Сцена 6. Арамис, Марчиалли Арамис: Только что открылась и закрылась королевская гробница.; новое царствование началось. Сир, ваш первый министр может действовать? ( утвердительный знак Марчиалли) Для начала — к сюринтенданту. ( открывает дверь слева) Пусть разыщут господина Фуке... приказ короля!..( возвращается к бюро и дает на подпись Марчиалли бумагу) Как объявить господина барона дю Валлона; носитель подсвечника, постельничий короля... Бедняга Портос! Он будет счастлив и горд... ( крики снаружи Король!. Король!..) Это народ, который ждет Ваше величество. Идите, сир... идите; теперь все зависит только от вас: вот вы и лицом к лицу с вашей судьбой! Идите к ней смело! Новые крики: « Да здравствует король!» Марчиалли выжидает мгновение, потом устремляется к дверям справа. Арамис следует за ним.

Стелла: Сцена 7. Фуке, дАртаньян, привратник. Привратник: ( дАртаньяну и Фуке) Войдите, господа и подождите. Фуке: (с удивлением) Король меня зовет после того, как приказал арестовать? Что это означает?.. Неважно,.. я чувствую, что я погиб. ДАртаньян: То, что произошло, мне кажется наилучшим предзнаменованием... и тем не менее, вы печальны, сударь. Фуке: Вы ошибаетесь, капитан... я всего лишь задумчив. ДАртаньян: И этот призрак? Фуке: Мой самый большой враг - это одиночество! Одиночество, которое мне смутно видится в конце моей опалы... Я никогда не бывал один, капитан, я один ничего из себя не представляю, я использовал свой образ жизни, чтобы создать себе друзей, в которых я надеялся однажды найти поддержку. Бедности я не опасаюсь: я частенько встречался с ней посреди своих триумфов. Я никогда не буду беден с такими друзьями, как Лафонтен, как Пелиссон, как Мольер... Но, помимо бедности, существуют одиночество, ссылка, тюрьма...О! сударь, если бы вы знали, как я одинок в этот миг и кем вы мне кажетесь, вы, кто пришел меня разлучить со всем тем, что я люблю, каким символом одиночества, небытия, смерти вижу я вас! ДАртаньян: Ну же! Вы все преувеличиваете: король вас любит в глубине души. Фуке: Убийственно, да! ДАртаньян: Только, не сегодня, так завтра он вас разорит. Фуке: Этого я не боюсь совсем: я разорен... ДАртаньян: Ну, тогда я скажу, что с удовольствием вижу, что вы принимаете положение с лучшей стороны. Вы принадлежите последующим поколениям, господин Фуке, вы играли значительную роль в истории своего времени и вы не имеете права себя умалять. Посмотрите-ка на меня, меня, который имеет преимущество над вами только потому, что вас арестовал. Судьба, которая распределяет роли для комедиантов этого мира, мне дала менее красивую, менее приятную роль, чем ваша; вы купались в золоте, вы властвовали, вы наслаждались в жизни всем; я тянул свою лямку, я повиновался, я страдал. И как не мало я значу рядом с вами, сударь, воспоминание о том, что я сделал, служит мне стимулом, который не дает мне слишком рано опустить мою старую голову. Я до конца буду хорошей эскадронной лошадью и паду на полном ходу, сразу, полный сил и на том месте, которое предварительно хорошенько выберу для себя. Сделайте как я, господин Фуке и от этого вам не станет хуже; с такими людьми, как вы, это происходит всего раз; в случае, если они падают с такой высоты, они разбиваются сразу. Самое главное, как я уже вам говорил, это правильно отыскать место. Есть латинская поговорка, я не помню слов, но я часто вспоминаю смысл, когда всю мою жизнь размышляю над ней. « Конец венчает дело». Фуке: Вот чудная проповедь! ДАртаньян: Проповедь мушкетера, монсеньер. Фуке: Вы меня любите, раз вы говорите мне все это. ДАртаньян: Возможно.( Он выглядывает наружу при крике « Да здравствует король!») Но вот, без сомнения, король! Что я вижу!... Господин дЭрбле у короля!..

Стелла: Сцена 8. Те же, Арамис с бумагой в руке. Фуке: Арамис! Арамис: Да, я, монсеньер и я принес вам свободу. Фуке: Я свободен? ДАртаньян: Да что же это такое? Арамис: ( дАртаньяну) Читайте! ДАртаньян: Действительно, приказ короля. Фуке: Кому я обязан этим внезапным поворотом? ДАртаньян: И необъяснимым? Арамис: Мне. Фуке: Вам? ДАртаньян: Как случилось, что вы сумели стать фаворитом короля, хотя вам удалось с ним говорить не более двух раз в жизни? Арамис: Друзья мои, вы думаете, что я виделся с королем всего два раза, тогда как я виделся с ним часто... очень часто... просто мы скрывали это, вот и все. ДАртаньян: Я не понимаю... Арамис: Мой дорогой дАртаньян, повидайтесь прежде с королем. Посмотрите тут... в этой галерее. Спросите его, существует ли этот приказ на самом деле. ДАртаньян: Но... Арамис: Идите! Идите! Какого черта! Вы что, не видите Его величество? ДАртаньян: Это так... Лично... Я иду туда... Я иду... Это действительно сильно... Но, дьявол меня забери, если я понимаю хоть что-то! ( он возвращает Фуке его шпагу и уходит).

Стелла: Сцена 9. Фуке, Арамис. Фуке: Честное слово, мой дорогой дЭрбле, уверяю вас, что я абсолютно ничего не понимаю в том, что происходит! Вы мне, наконец, все объясните? Арамис: Да, в двух словах. Вы должны были быть арестованы как нарушающий свои обязанности; вы должны были быть судимы парламентом, как взяточник, как вор; вас должны были приговорить к ссылке, к тюрьме, возможно к смерти! Фуке: Ну, и?.. Арамис: Ну, а теперь вы свободны. Фуке: Но как? Арамис: Кольбер рос, король вас ненавидел; Кольбер всего лишь приказчик, а король вас любит. Фуке: Говорите яснее или я сойду с ума. Арамис: Вы помните обстоятельства рождения Людовика 14? Фуке: Как вчера. Арамис: С тех пор вы не слышали ничего, что бы говорили об этом рождении? Фуке: Ничего: разве что то, что он не является сыном Людовика 13. Арамис: Это не совсем то; не слышали ли вы, чтобы говорили, что королева родила двух близнецов? Фуке: Никогда! Арамис: Но это именно так. Фуке: А потом? Арамис: Одного их близнецов устранили, поместив его в Бастилию. Фуке: А другой? Арамис: А другой сел на трон. Эти два близнеца похожи до такой степени, что ошиблась их собственная мать... и ошиблась именно в тот момент. Фуке: Хорошо!...Хорошо!... Вы хотите рассчитывать на мою помощь, чтобы возместить все то зло, что было причинено несчастному брату Людовика 14? Вы подумали правильно, я вам помогу! Спасибо, дЭрбле, спасибо!.. Арамис: Это еще не все! Фуке: Итак, вы нашли короля, когда новость о моем аресте достигла вас; вы его умоляли, он отказался вас слушать; вы пригрозили раскрыть секрет и, в ужасе, Людовик 14 должен был согласиться с этой угрозой и отказаться от того, чтобы мешать вашим благородным замыслам. Я понимаю... Я понимаю... Король в ваших руках... Арамис: Вы не понимаете ровным счетом ничего. Фуке: Тогда, что же вы хотите сказать? Арамис: Что я хочу сказать? Я хочу сказать, что король, который вас разорил, король, который вас ненавидит, король, который велел вас арестовать, король, который собирался вас отправить в ссылку, в тюрьму, на смерть, быть может, именно этот король исчез в одной из самых глубоких камер замка Во и, быть может, завтра скроется в еще более глубокой, поскольку он вернется в Бастилию под именем Марчиалли, иначе говоря — своего брата. Фуке: Тогда как его брат? Арамис: Ну, наконец, вы видите, что это он только что приказал вас освободить, это он, вместо того, чтобы вас разорить, вас обогатит, это он, вместо того, чтобы вас уничтожить, щедро осыплет вас знаками уважения, вы станете величайшим среди великих, герцогом, принцем, всем, кем пожелаете, наконец. Фуке: Праведное небо! И кто провернул эту ужасающую махинацию? Арамис: Я. Фуке: Вы свергли короля? Вы заключили короля в тюрьму? Арамис: Да! Фуке: И это было совершено здесь? Арамис: Да, в этой комнате. Фуке: В Во, у меня! Арамис: В Во, у вас; так как Во по-прежнему ваш с тех пор, как господин Кольбер не может у вас его больше украсть. Фуке: Это преступление у меня? Арамис: Это преступление! Фуке: Омерзительное преступление! Преступление более отвратительное, чем убийство! Преступление, которое навеки обесчестило мое имя и навсегда обрекло его внушать ужас потомкам. Арамис: Вы бредите, сударь... Вы говорите слишком громко... Берегитесь... Фуке: Я буду кричать так громко, что меня услышат повсюду. Арамис: Господин Фуке!.. Берегитесь!.. Фуке: Да, вы меня обесчестили и скомпрометировали этим предательством, этим покушением на того, кто спокойно почивал под моей крышей. О, горе на вашу голову! Арамис: Горе тому, кто под вашей крышей готовил вам разорение, готовил вам смерть! Фуке: Это был мой гость... Это был мой король... Арамис: Я имею дело с безумцем? Фуке: Вы имеете дело с человеком чести. Арамис: Сумасшедший! Фуке: С человеком, который лучше предпочтет убить вас, чем оставит незавершенным свое бесчестье. ( он обнажает свою шпагу) Арамис: Сумасшедший! Сюринтендант бросает шпагу. Фуке: Мне было бы сладостно умереть здесь и не жить с моим позором! Если у вас еще сохранилось ко мне какое-то чувство дружбы, умоляю вас, дайте мне умереть... Вы ничего не отвечаете? Арамис: Подумайте над тем, что вас ждет: правосудие свершилось, король еще жив и его заключение спасает вам жизнь. Фуке: Вы могли действовать в моих интересах, согласен... но я не принимаю вашей услуги. При всем при том, я не хочу вас губить; вы можете выйти из этого дома; я гостеприимен для всех; вы не будете принесены в жертву, как и тот, чью гибель вы замышляли. Арамис: Вы ею будете, вы... Вы ею будете! Фуке: Согласен с вашим предзнаменованием; но ничто меня не остановит. Вы покинете Во, вы покинете Францию; даю вам четыре часа, чтобы стать недосягаемым для короля. Арамис: Четыре часа! Фуке: Этого более чем достаточно, чтобы сесть в лодку и достигнуть Бель-Иля, который я вам предоставляю как убежище. Арамис: А! Фуке: Бель-Иль будет для вас, как Во для короля. Пока я жив, ни один волос не упадет с вашей головы. Идите! Арамис: О! Горе! Фуке: Отправляйтесь!.. Поспешим вдвоем: вы, во имя своей жизни... я во имя своей чести! Арамис: ( уничтоженный, падает на стул) А! Фуке, ваша верность меня раздавила!.. Ваше благородство убило меня!.. Фуке поспешно уходит. Через некоторое время появляется Портос.

Стелла: Сцена 10. Портос, Арамис. Арамис: Портос! Вы были здесь?... Вы все слышали?.. Ах! Портос: Так теперь получается, что мы в ссоре с Людовиком 14? А я... я думал, что служу настоящему королю... Арамис: Портос, простите, я обманул вас.; но я все беру на себя. Портос: Что вы такое говорите, друг? Арамис: Нет... Нет.. Уверяю вас, оставьте мне все сделать. Никакого несвоевременного самопожертвования! Вы ничего не знали о моих планах; вы ничего не предпринимали лично... Я - это другое дело: только я - единственный автор заговора. Мне необходим был мой неразлучный товарищ; я вас позвал и вы пришли ко мне, помня о нашем старом девизе: « Все за одного и один за всех!» Мое преступление, милый Портос, в том, что я поступил, как эгоист!.. Портос: Вот словечко, которое мне нравится, а то как вы действовали, это обычно для вас... мне кажется невозможным желать, чтобы вы... это так естественно! Арамис: Ах! Портос, каким же пигмеем ощущаю я себя рядом с вашим наивным величием! Но что делать?.. Как поступить?.. Портос: Отправимся на Бель-Иль. Мы прикроемся в гроте Локмария бочкой с порохом... Если нас будут преследовать, мы откроем огонь, мы создадим склеп из разбитых скал,.. рухнувших гор... Это будет бесподобное погребение, погребение гигантов! Пойдем, Арамис, пойдем!.. Они удаляются налево.

Стелла: Сцена 11. Королева и Кольбер входят справа. Придворные дамы. Королева: Сказать правду, господин Кольбер, я ничего не понимаю в том, что происходит... Господин Фуке, возвращенный в милость!.. некий господин дЭрбле становится первым министром!.. и мадемуазель де Ла Вальер, вчерашняя фаворитка, молниеносно удалена от двора!... Я теряюсь!.. Кольбер: Идем, мадам! Объяснение всех этих тайн не заставит себя ждать.

Констанс1: Ну , демократ Дюма Одно обращение Кольбера к королеве:''Идем, Мадам " , дорогого стоит А Портос-то,Портос -то как хорош.Какое знание своего Арамиса и какая любовь и снисходительность к нему.

Стелла: Сцена 12. Те же и Луиза. Луиза: Мой Бог! Откуда пришел весь этот шум?.. ( останавливается) Ах! Королева! Королева: Кто дал вам смелость присутствовать здесь, мадемуазель? Впрочем, это к лучшему, что вы явились, чтобы ознакомиться с тем, что Его величество только что решил на ваш счет. Луиза: Простите, мадам!... Но что вы хотите сказать? Королева: Я хочу сказать, что вас возвращают в вашу семью; категоричный приказ. Луиза: Мадам, вы говорите, что король?.. Королева: Ну да, именно король... Луиза: ( ломая руки) О! Мой Бог!.. Мой Бог!.. Но это невозможно!.. Королева: Ах, мадемуазель, это так прекрасно: ломать руки: но если вы явите немного покорности небесам, он согласится, что вы хоть в чем-то уступаете желаниям принцев на земле. Итак, повторяю вам, подчинитесь приказу, который велит вам удалиться в Блуа. Луиза: Как?.. После всего, что произошло именно здесь?.. после того, что он мне говорил?.. Это сон смертных мук!.. Нет!.. Я это прекрасно слышала!.. Но... тогда он не любит меня!..Что я говорю! Он меня презирал покидая и изгоняет с позором. О! Луи.. Луи... ( королеве) Мадам, я подчиняюсь... Только будьте милостивы сказать королю, вашему сыну, что сердце мое разбито... что я больше не понимаю... что я очень страдаю.. но что я прощаю ему все то зло, что он мне причинил. Скажите ему, что после того, как меня принесли в жертву королю, который меня покинул и меня забыл... я посвящу себя тому, кто никогда не покидает тех, кто никогда не забывает.

Стелла: Сцена 13. Те же, дАртаньян, Марчиалли, Фуке, король, вельможи. ДАртаньян: ( появляясь справа, объявляет) Король!.. Входит Марчиалли. Фуке: ( входит слева и объявляет) Король!.. Входит король. Королева: ( смотрит налево, направо и испускает крик.) Ах!.. Марчиалли пятиться в ужасе. Король: Кажется, тут собрались все, чтобы узнать своего короля... ( показывая на Марчиалли) Капитан дАртаньян, исполняйте свой долг! Королева: ( бросаясь к королю, с мольбой) Луи! Луи!.. ДАртаньян: ( подойдя к Марчиалли) Сударь, вы мой узник!

Стелла: Картина 9. Грот Локмария. Сцена 1. Арамис, Портос. Арамис: Узнаете, Портос? Портос: Клянусь честью! Мы в гроте Локмариа. Арамис: Куда, предвидя катастрофический исход битвы, которую мы вынуждены будем начать против людей короля, я велел привести барк и назначил свидание троим людям. Портос: Арамис, я думаю, что мы должны быть убиты на крепостной стене. Арамис: И чему послужит наша смерть? Портос: Только не бегство, только не быть обязанными спрятаться, как лисицы, в земле! ( он качается) Арамис: Что случилось, Портос? Портос: Друг мой, меня охватила слабость. Арамис: Ну вот, садитесь на этот камень: я пока дам условленный сигнал нашим людям и помогу им вывести лодку в море. Портос: Идите, дорогой Арамис: вы всегда мудры и осмотрительны. Арамис подражает крику совы; ему отвечают криком лесной совы. Арамис: ( на стороне, противоположной той, где находится Портос) Вы здесь, Ионатан? Ионатан: ( за кулисами) Да, монсеньер... С Гоэнеком и его сыном. Арамис: Лодка и припасы готовы? Ионатан: Восемь мушкетов, пятьсот зарядов и бочка пороха; да, монсеньер. Арамис: Хорошо... начнут целиться из пушки по этому гроту; потом мы ее направим на воду.

Стелла: Сцена 2. Портос, один. Портос: Решительно, я был прав, сделав завещание... Я себя чувствую уставшим,.. а такое со мной в первый раз... В моей семье есть традиция подобного рода: когда нам начинают отказывать ноги, это означает, что приближается смерть. ( пытается идти) Мне... это странно сегодня, я едва могу стоять... Слышны фанфары и лай собак.

Стелла: Сцена 3. Портос, Арамис: Арамис: Портос! Портос: Что? Арамис: Слушайте! Слышен крик: Ату! Ату! Ату его! Портос: Так кричат охотники... Арамис: Вы видели, как промелькнула тень? Портос: Какая тень? Арамис: Лисицы. Портос: Дьявол! Ничего удивительного... Вы вспоминаете, Арамис, что, когда мы охотились, зверь всегда старался уйти под землю в этом гроте?.. Арамис: ( сжимая руку Портосу) Портос? Портос: Ну что? Арамис: Видите их?.. Портос: О!..О! Охотники... Арамис: Нет, дьявол побери! Гвардейцы короля, которые, собравшись в компанию, подняли лисицу, преследуют ее до грота и совещаются, чтобы знать, должны ли они будут сюда зайти... Портос, если они войдут, мы будем раскрыты... Тогда мы будем прокляты... В этом случае, мы погибли! Портос: Они приближаются... Я вижу их!.. Хорошо!... Их не больше дюжины... Арамис: ( протягивая Портосу железный брус) Портос, живо на барк! Цельтесь в них со стороны моря. Мы устроимся в засаде здесь, мы будем защищать вход до той минуты, пока вы спустите барк на воду... Портос: Вопреки вашему мнению, Арамис, я считаю, что будет лучше, если я останусь здесь, с этим рычагом в руке; а потом, невидимый, неуязвимый, считая, как они входят, я опущу мой железный рычаг на их черепа. Чем не способ их убить, одного за другим, тайно и без шума... Что скажете вы об этой идее? Вы улыбаетесь? Арамис: Блестяще, милый друг! Портос: И поскольку у них есть только кулак, дело может быть сделано за две-три минуты. Снаружи неясные тени. Портос: ( тихо) Арамис,.. они входят... Арамис: Отлично, бейте! Он удаляется. Музыка, в которой слышны тяжелые удары железного рычага, обрушивающегося на черепа и задушенные крики падающих. Голос: Предательство!.. Назад!.. Назад!.. Товарищи!.. Теперь, огонь! Залп огня. Портос: ( со смехом) Мимо!.. А!.. А!.. Арамис: ( возвращается с бочонком пороха) Ну? Портос: Посмотрите! Арамис: Они возобновят бой. Они отошли в сторону и совещаются... Портос: Пусть возвращаются!.. Я их жду!.. Арамис: Портос, возьмите этот бочонок; я к нему только что подсоединил фитиль. Подождите, пока наши враги будут от вас в нескольких шагах и бросьте это прямо в их середину. Сможете? Портос: ( принимая бочонок одной рукой) Черт возьми! Да он весит едва ли сто ливров!.. Арамис: Вы хорошо поняли? Портос: Если мне объясняют, я всегда хорошо понимаю. Дайте мне трут... Арамис: Держите, вот он... Бросайте молнию, мой Юпитер, и идите к нам навстречу! Сцена 4. Портос: ( один) Будьте спокойны!... (Слышен звук барабана и в то же время звучит труба.) А!.. Вот и они!.. Он бросает бочонок. Барабаны не прекращают бить, звонят колокола. Слышны крики: « Отрежьте фитиль!... Отрежьте фитиль!» Арамис: ( вдалеке) Идите! Идите же, Портос! Портос: ( тщетно пытаясь бежать) Да!.. Да!.. Вот меня опять одолела эта слабость... Я больше не могу идти... Ну, что тут сказать?.. Арамис: ( вдали) Быстрее!.. Быстрее!.. Портос! Портос: Иду... Иду... Вот я!.. Я уже мертвец... Арамис: ( вдалеке) Бочонок сейчас взорвется... Во имя неба, идите! Портос!.. Голос снаружи: Свершилось, монсеньер! Бочонок взрывается. Скалы обрушиваются на Портоса. Портос: ( некоторое время пытается приподнять скалы, но падает, придавленный их массой) А! .. слишком тяжело!.. После обвала в глубине видно море. Арамис, в лодке, изо всех сил налегает на весла. Сцена 5. ДАртаньян: (в сопровождении нескольких мушкетеров бродит по развалинам.) Милосердия!.. Милосердия!.. Именем короля... Портос!.. Портос!.. не хватило времени... Гигант спит вечным сном в гробнице, которую Господь уготовил ему по его росту...

Стелла: Я это сделала! Сегодня Судный день и я провела его очень своеобразно. Мне достались самые тяжелые страницы книги, и с ними те мысли о жизни и смерти, о предательстве и дружбе, о любви и ненависти, которые сопровождают человеческую жизнь. Я рада, что сумела дать всем, кто любит и чтит Дюма, возможность прочитать эти пьесы. Перевод , я это сознаю, непрофессиональный, но вы уж простите меня! Мне хотелось быть поближе к оригиналу и это делает текст корявым. Ну, и потом я не профи, мне просто нравится, когда можно прикоснуться к неискаженному тексту. В общем: не поминайте лихом, если будете читать. А вдруг, кто-то и поставить захочет...



полная версия страницы