Форум » Наше творчество » Пьеса Дюма "Мушкетеры" » Ответить

Пьеса Дюма "Мушкетеры"

Antoinette: «Мушкетеры» Драма в пяти актах и трех картинах с прологом. Это — инсценировка романа «Двадцать лет спустя». Написана Александром Дюма в соавторстве с Огюстом Маке, впервые была поставлена на сцене театра Амбигю Комик 27 октября 1845 года. Роль д’Артаньяна иполнял актер Этьенн Мелинг. Вдохновившись примером LS и мадмуазель Нитуш, хочу предложить форумчанам перевод пьесы с французского. Перевод частично выполнен с помощью ПРОМТ, частично с помощью словаря. Местами получилось довольно коряво, так что если у кого будут идеи, как можно изменить ту или иную фразу, то прошу высказываться. Пока готов только пролог. Потихоньку буду выкладывать продолжение. Примечание модератора. В другой теме Antoinette поместила ссылку на текст пьесы на английском языке. Воспроизвожу ее здесь: http://www.cadytech.com/dumas/stories/the_musketeers.php

Ответов - 115, стр: 1 2 3 4 All

Стелла: Сцена 4. Те же, Арамис, закутанный в черный плащ и в широкополой шляпе. Потом Грослоу. Король: Джаксон! Добро пожаловать, Джаксон! Ну же, Парри, не плачь больше: вот и Бог пришел к нам... Входите, отец мой! Придите, мой последний друг! Я не надеялся, что вам позволят со мной увидеться. Арамис: Кто этот человек, сир? Король: Парри, мой старый слуга. Преданный человек, которого я поручаю вам после своей смерти. Арамис: Ну, раз это Парри, я могу больше ничего не опасаться. Разрешите мне, сир, наконец приветствовать Ваше величество и расказать вам по какому случаю я здесь. ( он раскрывается) Король: Шевалье дЭрбле! Как вы попали сюда? Мой Бог! Если вас узнают, вы пропали! Арамис: Не думайте обо мне, думайте только о себе, сир! Вы видите, ваши друзья не дремлют. Король: Я знал это, но не мог надеяться. Арамис: Как вы узнали, сир? Король: Среди рабочих Парри узнал графа де Ла Фер. Арамис: Хорошо. Король: Но что он там делает? Объясните мне: он что, там, один? Арамис: Нет сир; он там с двумя нашими друзьями, которые присоединились к нам и которые посвятили себя вашему случаю. Король: Но что он делает? Что вы рассчитываете делать? Арамис: Сир, сегодня вечером, в момент, когда под окнами Вашего величества остановились повозки плотников, вы должны были услышать крик. Король: Да, припоминаю такое. Арамис: Этот крик испустил начальник работ: брус скатился с тележки и разбил ему бедро. Король: Ну и? Арамис: Чтобы дело пошло быстрее, он должен был привезти начальнику над плотниками еще четырех человек. Но его ранение заставило его послать на свое место человека с рекомендательным письмом. Мы купили это письмо и предстали перед начальником плотников, который нас и принял. Король: Но на что вы надеетесь? Арамис: Ваше величество говорило, что оно видело графа де Ла Фер? Король: Да. Арамис: Ну, так вот: граф де Ла Фер пробивает стену; под окном Вашего величества есть ниша, похожая на антресоль. Граф проникнет в нишу, подымет одну из досок паркета, Ваше величество проскользнет в отверстие, пол закроется, вы достигнете одного из отсеков эшафота... одежда рабочего приготовлена, вы спуститесь вместе с нами и в то время, как мы... Король: Но вам необходимо бездну времени, чтобы пробиться туда. Арамис: Времени у нас достаточно, сир! Король: Вы забываете, что у вас осталось восемь часов. Арамис: Да, восемь часов. Но не могут найти исполнителя казни. Король: Где же он? Арамис: В нижней зале гостиницы « Олений рог» его стерегут трое наших лакеев. Король: Воистину, вы замечательные люди и если бы кто-нибудь рассказал мне что-то подобное, я бы не поверил. Но, если мы вырвемся из тюрьмы, какие способы для бегства есть у нас? Арамис: Нас будет ждать фелука, которую мы зафрахтовали, быстрая, как пирога, легкая, как ласточка. Король: Где? Арамис: В Гринвиче. На протяжении трех ночей капитан и его команда в нашем распоряжении. Поднявшись на борт мы воспользуемся приливом, спустимся по Темзе и через два часа будем в открытом море. Король: Кто придумал это план? Арамис: Самый прямой, самый храбрый и я считаю, почти что самый преданный из нас четверых: шевалье дАртаньян. Король: Человек, которого я не знаю! О, мой Бог! Вы не допустите, чтобы я умер, раз совершаете из любви ко мне такие чудеса. Арамис: Сейчас, сир, не забывайте, что мы существуем для вашего спасения... Малейший знак, малейший жест, малейшая песенка тех, кто приблизится к Вашему величеству... приглядывайтесь ко всему, слушайте все, истолковывайте все. Король: Шевалье, что я могу вам сказать? Никакое слово, исторгнутое из глубины моего сердца, никогда не выразит моей признательности. Если вы преуспеете, я не говорю вам, что вы спасете короля. Нет, так, как я теперь все вижу, уверяю вас, корона представляется чем-то малозначительным... но вы сохраните мужа - жене, отца — детям. Шевалье, пожмите мне руку! Арамис: О, сир! Король: А королева? Что с ней стало, с бедной женщиной, посреди всех этих несчастий! Арамис: В ту минуту, когда Ваше величество покинуло парламентскую площадь, мы вырвали королеву из этого зловещего спектакля и проводили ее в наш отель. Едва она ознакомилась с нашими планами, как она стремительно исчезла и мы с тех пор не видели ее. Король: Бедная Генриетта, что с ней стало? Грослоу: ( входя) Господа, ну, вы закончили? Король: Почему бы это, господин полковник Грослоу? Грослоу: Потому что какая-то женщина, предъявив пропуск генерала Кромвеля, просит беседы с вами. Король: Женщина? Кто это может быть? Введите ее, сударь. Грослоу: Помните ли вы, что у вас всего час? Король: Хорошо, полковник. Грослоу: Войдите, мадам! ( он впускает королеву, потом выходит и закрывает дверь)

Стелла: Сцена 5. Те же и королева. Королева: Мой Карл! Король: Генриетта. Ты здесь! Мой Бог, это невозможно! Или мои глаза меня обманывают, или я так несчастен, что обезумел. Королева: Нет, Карл, ваши глаза вас не обманывают... нет, Карл, вы не обезумели! Король: Но кто дал вам разрешение проникнуть сюда? Королева: Генерал Оливер Кромвель! Король: Кромвель! Арамис: Кромвель! Королева: Он дал пропуск уже в лагере, чтобы я могла встретиться с вами, но мой проводник заблудился и мы прибыли слишком поздно. Король: Кромвель! И вы не опасались искать покровительства у этого человека? Королева: Я опасалась только одной вещи, мой Карл: не увидеться с тобой. Узнав планы наших верных друзей, я должна была сделать так, чтобы добраться до тебя. А здесь у меня не было иной надежды, как только Кромвель. А потом пришлось убедиться, что этот человек не то, что ты думаешь, или, мой Бог, самое малое — что он непроницаем. Все время, что я находилась рядом с ним, я сосредоточила взгляд на его глазах, проникая в его душу и соизмеряя все складки этой души. Твоя Генриетта, для которой ты - вся жизнь, спрашивала, молила, убеждала. Ну, хорошо, считала я, Карл, это рыцарь, издали апплодирующий этой публичной смерти, ужасной и позорной, он подталкивал ее... и с рукой на священной книге, такой же, как у нас, .. в этой книге те же слова Господа, он мне клялся, что ничего так не желает, как вашего бытия и вашей свободы которые, согласно его амбициям, полезны более, нежели ваша смерть. Карл, мой Карл, будем доверчивы перед Богом и подумаем, что раз уж мы соединились, то для того, чтобы больше не расставаться и чтобы я была с тобой при побеге, чтобы мы нашли себя далеко от этой кровавой земли, свободными, счастливыми, на земле нашей прекрасной Франции, которая моя родина и станет твоей! Король: Но наконец, что же он сказал? Королева: Он выбрал меня, как он уверял, чтобы вам повторить то, что вы уже слышали двадцать раз: что он был не только среди самых верных слуг Вашего величества, но, в худшем случае — самым вашим лояльным врагом и, как доказательство: что он не был в числе ваших судей. Арамис: И, тем не менее, он подписал приговор. Королева? Он подписал его? Арамис: Да. Королева: Э! Мой Бог, может ли он поступать иначе на своем посту и под взглядами, которые его разоблачат? Король: Этот человек, как пропасть. Но какое значение может иметь ожидание, что молния осветит эту пропасть, если вы тут, Генриетта,... и рядом со мной друг, тогда как другой.. стук в пол Арамис: Сир, вы слышите графа де Ла Фер? Король: Это он стучит под моими ногами? Арамис: Это он и вы можете ему ответить. Король: ( стучит своей тростью) Что он делает? Арамис: Он проведет там также и весь день. Вечером он поднимет половицу. Парри, со своей стороны, должен ему помочь. Парри: Но у меня нет никакого инструмента. Арамис: Вот кинжал; но берегитесь, чтобы не слишком затупить его: он может вам понадобиться, чтобы крошить нечто, помимо камня. Королева: Звонят время. Король: ( слушая) Восемь часов. Арамис: Вы сами видите, сир, что все перенесено на завтра, потому что восемь часов было условленным моментом. Король: О, моя дорогая Генриетта! Запомни то, что я тебе сейчас скажу... Королева: Говори, мой король! Король: Всю жизнь молись за этого дворянина, которого ты видишь; молись за другого, которого ты слышишь у наших ног и всю жизнь молись за тех двух, которые, исполняя свою часть плана, пекутся о моей жизни. Арамис: Теперь, сир, разрешите мне удалиться; я могу быть нужен нашим друзьям. Если вы пригласите еще раз господина Джаксона, я вернусь. Король: Благодарю, шевалье. Примите всю силу моей признательности. Королева: Шевалье, я никогда ни на мгновение не забуду, что жизнью моего супруга я обязана вам и вашим друзьям. Арамис: А! Мадам!.. но наступил день, я могу быть узнанным. Я опасаюсь не за себя, а за Ваше величество: если мое присутствие будет доказано, это означает заговор. Королева: Да! Да! Идите! Король: До свидания, шевалье! Арамис: Да хранит вас Бог, сир! Королева: Еще слово, шевалье... простите, но вы понимаете тревогу жены и матери...Этот человек... палач... его хорошо прельстили... купили... и наша способность удержать в плену... Он не сможет убежать, спастись, выйти, скрыться? Арамис: Я отвечаю за все, мадам. ( он уходит в глубину, слышны шаги в коридоре.) Королева: Что это за шум? Король: Все говорит, что это группа вооруженных людей. Арамис: Они идут! Они приближаются! Королева: Дверь открывается! (на пороге показывается человек под маской) А! Мой Бог! Видна передняя, полная стражников. Верховный комиссар парламентского суда входит вместе с Грослоу. На ходу он разворачивает пергамент.

Стелла: Сцена 6. Те же, комиссар суда, Грослоу. Арамис: Что это означает? Комиссар: Смертный приговор парламента... Король: Достаточно! Я возьму приговор, чтобы прочитать. Королева: Так это все же произойдет сегодня? Комиссар: Разве короля не предупредили, что это произойдет сегодня в восемь часов? Арамис: Клянусь душой, неужто они дали ускользнуть палачу? Королева: ( словно сама с собой) Это не более чем отсрочка на несколько часов, я хорошо это знаю, но несколько часов его спасут; я слышала разговор... или я ошиблась...Кто такой этот человек, который появился на пороге, ужасный под своей черной маской. Комиссар: Лондонский палач исчез. Но на его место нашелся человек... опоздание на время, которое испросил Карл Стюарт на то, чтобы привести в порядок свои мирские дела... в случае, если другие должны быть закончены. Арамис: А! Мой Бог! Король: ( обнимая его) Мужайтесь! ( полковнику) Я готов,сударь. Единственное, чего я желаю, это поцеловать своих детей, которых я не видел три года и с которыми свижусь только на небе. Грослоу: Они ждут уже четверть часа. Королева: ( падая на колени) О! Мой Бог! Арамис: Где Бог, сир? Что делает Бог? Король: Не сокрушайся так, дитя мое! Ты спрашиваешь, где же Бог? Ты не вииешь его более, потому что события на земле прячут его от тебя. Ты спрашиваешь меня, что он делает? Он смотрит на твое отчаяние и на мою жертву и, мне думается и то и другое будет вознаграждено: он примет во внимание то, что это сделано тебе людьми, а не Богом. Это люди заставят меня умереть, это люди заставляют тебя плакать. Королева: ( молится) Будьте милосердны! Будьте милосердны! Будьте милосердны! Король: Генриетта, не лишайте меня сил своими слезами, которые разрывают мне сердце; вы более не жена Карла Стюарта, вы королева Англии! Вводят детей короля.

Стелла: Сцена 7. Те же, дочь короля, сын короля. Королева: Дети мои! Король: Сын мой, вы видели множество людей на улицах и в залах этого дворца; вы еще видите и людей, которые нас окружают; эти люди хотят убить вашего отца... Не говорите, что вы никогда этого не забудете. Возможно, что эти самые люди вас однажды призовут, чтобы возложить на вас корону, которую сейчас они сорвали с моей головы; не соглашайтесь, мой сын, если вы должны будете это сделать под эскортом ненависти и гнева. Оставайтесь лучше добрым, милосердным, забытым и отвращайте взор, когда вам кажется, что вы видите мою тень под этими сводами. Если вы получите это царствование путем мести и репрессий, вы никогда, даже умирая в своей постели, не сможете избавиться от сожалений и от угрызений совести и умереть так, как умру я сейчас на эшафоте. А сейчас, дайте мне вашу руку. Поклянитесь, сын мой! (ребенок испускает рыдание и прячется на груди у отца) А вы, дочь моя,( берет, в свою очередь, юную принцессу) ты, дитя мое, не забывай меня никогда. ( юная принцесса целует отца, который берет ее на руки и передает в объятия королевы) Отныне, Генриетта, у наших детей остается только их мать. Прощайте!.. Королева: О, живи! Живи здесь, в моих объятиях, в моем сердце, в этот миг! Нет, нет, господа, это невозможно!.. наконец, это ваш король, это тот, кто владел всем, кто держал в своих руках жизнь целого народа. Такого, как он, вы не можете убить, он неприкосновенен, священен! Господь мой, это же ваш образ на земле! Бог мой, я взываю к вам!.. Это мой Карл, мой супруг, отец моих детей! Молитесь, дети мои! Дети мои, на колени! ( дети опускаются на колени. Мать хочет последовать их примеру, но силы изменяют ей) О!.. Ко мне! Ко мне!,, Я умираю... ( она падает на колени с протянутыми руками и испустив крик, теряет сознание). Король: Парри, я поручаю тебе королеву. ( Арамису) Шевалье, последняя услуга... вашу руку. Господа, я ваш. Идем! Образуется кортеж. Слышна дробь барабанов, звонит большой колокол Вестминстера. Король удаляется налево)

Стелла: Картина 8. ( Эта картина была удалена на втором представлении) Окно Уайтхолла. Эшафот, задраппированный черным, начинается сразу за окном. При поднятии занавеса, Атос, поместившись под эшафотом, прячется от толпы за оббивкой, выдалбливая отверстие под окном. Сцена 1. Атос: ( нанося удары по стене) Еще немного времени и тайный проход будет полностью открыт... ДАртаньян и Портос должны быть на своем посту на площади... что до Арамиса, то он должен проникнуть к королю и рассказать ему о наших планах. Но что происходит, если я не слышу условленного сигнала? Только раз был удар по каминной доске и я ответил на него... и вот уже с четверть часа ни шума, ни предупреждения не доходит до меня. Это молчание ужасно!.. эта неподвижность леденит мне сердце. Они ждут, эти кровожадные зрители... О! Не отрывайте глаз от окна! Еще чуть-чуть и сигнал достигнет моих ушей и я похищу у вас вашу добычу... Но мне кажется, что я слышу шум от вооруженных людей.( он разрезает оббивку кинжалом) Что я вижу? Всадники, протазанщики, и там, в первых рядах народа, который, подобно мрачному океану, кипит и воет... Господи, что же происходит? Не дАртаньяна ли я вижу среди всех этих зрителей, чьи глаза устремлены на окно... На что он смотрит?... А! Что за шум?.. Кто идет по мрачному пути? Алебардщики появляются на эшафоте. Народ: ( снаружи) Палач! Палач! Атос: Палач! Так это все же правда! Показывается король в сопровождении Арамиса.

Стелла: Сцена 2. Атос, король, Арамис, Грослоу, человек в черной маске, стража. Король: ( Грослоу) Минуту, прошу вас. Атос: ( тихо) Этот голос! Он здесь. ( он вытирает лоб) Но почему он вышел из дворца? Король: ( оглядываясь вокруг) Никого! Для меня все кончено! ( к народу, который не смотрит на него) Англичане, или вы все, кто авторы или заговорщики, имевшие целью мою казнь, я прощаю вас. Без сомнения, на протяжении своей жизни, какой бы короткой она ни была, я допустил некоторую несправедливость. Короли не лишены заблуждений: им будет больно видеть меня умирающим и если они меня простят в свою очередь...( приближается полковник) Подождите, я еще не закончил... Атос: О... ничего, ничего, чтобы его спасти!.. Король: ( продолжает): Народ, однажды ты поймешь мое правление; однажды ты вернешь справедливость моей памяти. В ожидании этого, насыться, как море, своим бешенством и своей злопамятностью слепорожденного. Это будет справедливо, поскольку так позволяют небеса. Атос: Бог мой! Бог мой! Король: ( доставая с груди алмазный крест и показывая его Арамису) Сударь, я сохраню этот крест до последнего мгновения: вы примете его у меня, когда я буду мертв) Арамис: Сир, я повинуюсь. Атос: Голос Арамиса... Хоть один друг рядом с ним. Король: ( снимает шляпу и бросает перед собой. Потом, палачу) Теперь ты, слушай! Я не хочу, чтобы смерть меня захватила врасплох... Я преклоню колени для молитвы... подожди, пока я протяну руки и скажу: « Помни!» А теперь ( окружающим) Наступает момент покинуть этот мир, господа... теперь отойдите и оставьте меня тихо и свободно сотворить мою молитву... ( он преклоняет колени и опускается так низко, словно хочет поцеловать настил.) Граф де Ла Фер, вы здесь? Я могу говорить с вами? Атос: ( трепеща) да, Ваше величество! Король: Верный друг, благородное сердце, я не мог быть спасен тобой...Мне это не суждено... Сейчас я, возможно, совершаю святотатство, говоря с тобой: да, я говорил с людьми, я говорил с Богом, с тобой я говорю с последним... Чтобы поддержать дело, которое я считал священным, я потерял трон моих отцов и растратил наследство моих детей,.. вы любите их, не так ли, граф де Ла Фер? Атос: О! Ваше величество. Король: Я доверяю тебе, о мой последний друг, похлопотать о передаче моего последнего прости королеве... Чтобы она надеялась! Чтобы жила ради наших детей! Граф, вот мое последнее желание. Ты слышишь меня? Атос: Да, Ваше величество! Король: Ты часто говорил со мной о моем сыне... ты скажешь ему, что я благословляю его и люблю его... Тебя тоже я благословляю и люблю; поблагодари своих благородных друзей и скажи им, что за то, что они сделали для меня на земле, я попрошу в своих молитвах Господа вернуть им все на небе, где мы встретимся. А теперь, граф де Ла Фер, простись со мной! Атос: ( бормочет, леденея от ужаса) Прощайте, Ваше величество, святой мученик! Король встает и отходит, опираясь на Арамиса. Атос: Шаги...он удаляется... О! Мой Бог!.. мой Бог! Сир, вы больше не говорите со мной...( он прислушивается и на мгновение отходит налево) Король: (за кулисами) Помни! Голос: ( за кулисами) Три! Атос: ( шатаясь возвращается на сцену) Мертв!.. Король мертв! О! ( падает без чувств)

Стелла: Действие 4. Картина 9. Одинокий дом у ворот Лондона. Справа аллея деревьев, ведущая к дому. Слева разрушенная монастырская стена; в глубине городские ворота. Вестминстер на горизонте. Идет снег. Сцена 1. Человек, закутанный в плащ. ДАртаньян, Гримо, Блезуа, Мушкетон. Человек, закутанный в черный плащ, в широкополой шляпе, надвинутой на глаза и с черной маской на лице выходит из городских ворот и с предосторожностью приближается к дверям одинокого дома. Из под его маски видна седеющая борода.Он внимательно осматривается вокруг и решается открыть двери дома: смотрит еще раз и мгновенно исчезает. К тому времени, как дАртаньян выходит из-под арки городских ворот, дверь уже закрыта и дАртаньян бросается по следам незнакомца, которого он видел входящим. ДАртаньян: ( глядя на дом) Он там.( он делает знак Гримо, Блезуа и Мушкетону, которые идут по за ним следом) Это дорога в порт, где мы должны были встретиться. Блезуа, припомни дорогу, по которой мы шли... Беги в отель, приведи сюда этих господ … и не слова объяснений.... кроме того, что я их жду. Беги живее! ( он подходит к дому) Дверь впереди... Есть другие входы? ( он обходит дом вокруг) Гримо: ( глядя на небо) Черным-черно. Мушкетон: Бррр! Какой холод! ДАртаньян: ( возвращаясь) Другая дверь выходит прямо на пустынную набережную. Гримо, у этой двери ты найдешь каменную тумбу. Спрячься за ней. ( что-то говорит ему на ухо) Гримо: ( открывает свой плащ и показывает широкий тесак) Да. ( он уходит) ДАртаньян: Мушкетон, на этот угол! Оттуда ты сможешь все видеть и все слышать. Давай войти в дверь, но если кто-то выйдет, зови! Я только брошу взгляд окрест и узнаю подступы к площади. Кстати! (он говорит ему на ухо и Мушкетон, подняв плащ, показывает ему два пистоля) Хорошо! Мушкетон устраивается на пороге дома, высунув голову так, словно он сторожит дверь. ДАртаньян уходит направо.

Стелла: Сцена 2. Атос, Арамис, Портос, Блезуа. Атос: Что за дорогу ты избрал? Блезуа: Добрую дорогу, господа. Арамис: Побеждены Роком! Атос: Благородный и несчастный король! Бог нас покинул... Портос: Утешьтесь, граф: все мы смертны. Но почему этот дьявол дАртаньян не вернулся? Почему он послал нам Блезуа? Почему Блезуа ничего не хочет говорить нам? Может, что-то случилось с милейшим дАртаньяном? Армис: Мы идем это узнать, поскольку он послал разыскать нас. Портос: Я потерял его в этой суматохе и не смотря на все мои усилия так и не смог отыскать его. Атос: О, я его видел; он был в первом ряду этой толпы: великолепное место, чтобы ничего не упустить и, поскольку спектакль был достаточно занимательный, он пожелал досмотреть его до конца. ДАртаньян: (который, при последних словах Атоса, появляется справа) А! Граф де Ла Фер! Хорошо ли клеветать на отсутствующих? Все: ДАртаньян! Портос: Наконец-то здесь! Атос: Я не клевещу на вас, мой друг. О вас беспокоились и я сказал, где я видел вас. Вы не знали короля Карла... Он был для вас не более, чем посторонний... вы не должны были его любить. ( говоря эти слова, он протягивает руку дАртаньяну. Тот делает вид, что не видит этого жеста и продолжает держать руки под плащом.) Портос: Раз все погибло, уезжаем! Атос: Да, покинем эту отвратительную страну. Вы знаете, фелука ждет нас: уедем этим вечером. Нам больше нечего делать в Англии. ДАртаньян: Вы что-то очень спешите, господин граф... Атос: Эта кровавая земля жжет мне ноги. ДАртаньян: А на меня снег действует наоборот. Атос: Но что же вы хотите, чтобы мы делали здесь, если король мертв? ДАртаньян: ( небрежно) Итак, господин граф, вы не видите, что вас может заставить задержаться в Англии? Атос: Ничего... остается только сомневаться в доброте божественного и полагаться только на свои собственные силы. ДАртаньян: Ну, а я, ничтожный, я, кровожадный зевака, я, который занял место в тридцати шагах от эшафота, чтобы лучше видеть как упадет голова короля, с которым я не был знаком и который, как тут было сказано, мне безразличен, я думаю иначе, чем господин граф: я остаюсь. Портос: Вы остаетесь в Лондоне? ДАртаньян: Да. А вы? Портос: ( в смущении) Черт... Если вы остаетесь... Раз я приехал с вами вместе, я не уеду без вас. Я не оставлю вас одного в этой отвратительной стране. ДАртаньян: Благодарю, мой блистательный друг... Итак, я могу предложить вам маленькое представление, которое мы предложим к исполнению всем остальным... после отъезда господина графа... и мысль о котором пришла мне, когда я смотрел известный вам спектакль. Портос: Какая? ДАртаньян: Это узнать, кто такой человек под маской, который так любезно предложил свои услуги, чтобы отрубить королю голову. Атос: Человек под маской? Так вы не дали ускользнуть палачу? ДАртаньян: Палачу? Так он и сейчас сидит в нижней зале нашей гостиницы. Атос: Тогда, кто же тот негодяй, что посмел поднять руку на своего короля? ДАртаньян: Палач-любитель, который, к слову, действует топором с легкостью. Ему понадобился всего один удар. Портос: Мне жаль, что я не последовал за ним. ДАртаньян: Ну-с, мой дорогой Портос, а мне пришла в голову именно эта мысль . Атос: Прости меня, дАртаньян, что я сомневался в Боге, что я сомневался в тебе... Прости меня... ДАртаньян: Мы сейчас все увидим... Арамис: И что? ДАртаньян: В то время, как я смотрел, но не на короля, как думает господин граф — так как я знал, что это человек, идущий на смерть и, хотя я, казалось бы, должен привыкнуть к делам такого рода, мне всегда от них плохо,.. а смотрел я на палача под маской и, как я вам уже говорил, пришла мне мысль узнать, кто он такой. А, так как мы привыкли всегда рассчитывать друг на друга, и звать на помощь, как зовут одну руку помочь другой, я посмотрел вокруг себя и не увидел Портоса рядом. Вас, Арамис, я узнал рядом с королем, а вы, граф, как мне было известно, находились под эшафотом. Поэтому, граф, я вас прощаю, потому что понимаю, что вы должны были испытывать. В толпе я заметил Гримо, Мушкетона и Блезуа. Я им сделал знак не уходить. Все кончилось... как вы знаете... самым мрачным образом. Понемногу народ разошелся. Наступил вечер, я отошел за угол площади со своими людьми, я выглядывал палача, который, удалившись в королевскую комнату, закутался в плащ и скрылся. Я догадывался, куда он пошел и преследовал его до самой двери. И в самом деле, через пять минут мы увидели, как он спускается по лестнице. Атос: Вы последовали за ним? ДАртаньян: Черт возьми!.. Но не это меня опечалило... Итак! Через полчаса ходьбы по самым извилистым улочкам Ситэ, он пришел к маленькому одинокому дому, где ни шум, ни свет не говорили о присутствии человека... Без сомнения, он считал,что он один и за ним никто не следует, я подождал звука поворачиваемого ключа, дверь отворилась и он исчез. Атос: И этот дом? Все: Этот дом? ДАртаньян: ( показывая на дом) Вот он! Все: О! ( они хотят подойти) ДАртаньян: ( останавливая их) Подождите! ( хлопает в ладоши... Мушкетон встает. Мушкетону) Я надеюсь, никто не выходил из дому? Мушкетон: Нет, сударь. ДАртаньян: А кто-нибудь входил? Мушкетон: Нет, сударь. ДАртаньян: А через другую дверь? Мушкетон: Я не знаю... С той стороны сторожит Гримо. ДАртаньян: Иди смени его. И пусть он идет сюда. Мушкетон уходит. Через некоторое время входит Гримо. Портос: Я был абсолютно уверен, что дАртаньян не терял времени. Атос и Арамис: ( пожимая руку дАртаньяну) О! Спасибо!..Спасибо! Гримо: ( входя) Вот! ДАртаньян: Никто не входил в дверь, которую ты охранял? Гримо: Нет. ДАртаньян: Никто не выходил? Гримо: Нет. ДАртаньян: Значит, все так же, как я тебе оставил? Гримо: Да. Атос: Он в этой комнате? Портос: Действительно: виден свет. Арамис: Нужно попробовать заглянуть через балкон. ДАртаньян: Портос, друг мой, займите место здесь и , если вас это не унизит, послужите лестницей для Гримо. Портос: Как это? ( он становится на место...Гримо влазит ему на плечи, чтобы дотянуться до балкона) ДАртаньян: Ну? Атос: Ты можешь видеть? Гримо: Я вижу. ДАртаньян: Что? Гримо: Двух людей. ДАртаньян: Знаешь их? Гримо: Подождите. ДАртаньян: Что они делают? Гримо: Один пишет. Атос: Кто он? Гримо: Это, я думаю... Атос: Ну! Гримо: Подождите! ДАртаньян: Посмотрим! Гримо: Генерал Оливер Кромвель! Атос, Портос и Арамис: Что он говорит? ДАртаньян: Я сомневался. Но второй,.. тот, кого мы преследовали? Гримо: Он в тени... он поднимается... он подходит к генералу... Ах! ( он испускает крик и спрыгивает вниз, на плечи Портоса) Портос: Ну, что там такое? ДАртаньян: Ты видел его? Говори быстрее! Гримо: Мордаунт! Крик радости друзей Атос: ( в сторону) Рок! ДАртаньян: Минуточку, господа... Это все становится интересным. А сейчас, мой храбрый Гримо, вернитесь в свою обсерваторию и если вы сумеете перевести нам малейшее слово, малейший жест этих людей... Арамис- вы к дверям, Портос со мной, вы, Атос, будьте начеку!

Стелла: Картина 10. Интерьер дома Кромвеля. Комната, закрытая дверью справа. Видна дверь, которая выходит на балкон с той же стороны. Сцена 1. Кромвель, Мордаунт. Мордаунт: Ваша честь отдали мне двух этих французов, когда их вина была только в том, что они приняли участие в военных действиях на стороне Карла 1. Сейчас, когда они виновны в заговоре против Англии, не желает ли Ваша честь отдать мне всех четверых? Кромвель: Берите их.( Мордаунт кланяется с выражением кровожадного триумфа.) Но вернемся, прошу вас, к этому несчастному Карлу. Были крики среди народа? Мордаунт: Очень немного и это были: « Да здравствует Кромвель!» Кромвель: Где вы находились? Мордаунт: Я расположился таким образом, чтобы все видеть и все слышать. Кромвель: Кажется, человек в маске очень хорошо выполнил свою работу. Мордаунт:(спокойным голосом) Действительно, одного удара оказалось достаточно. Кромвель: Возможно, это был мастер своего дела. Мордаунт: Вы так считаете, сударь? Кромвель: Почему бы нет? Мордаунт: Этот человек не выглядел палачом. Кромвель: А кто еще, кроме палача, пожелал бы исполнить такую отвратительную работу? Мордаунт: Но, возможно, какой-нибудь личный враг короля Карла, который дал обет мести и который мог исполнить этот обет; возможно, некий дворянин, у которого были серьезные причины ненавидеть павшего короля и который, зная, что он попытается бежать, чтобы избавиться от него, стал у него на дороге с лицом под маской и топором в руке не как воплощение палача, но как исполнитель Рока. Кромвель: Это возможно. Мордаунт: И если бы это было так, Ваша честь осудили бы это действие? Кромвель: Не мне судить его: это дело между ним и Богом. Мордаунт: Но если Ваша честь знает этого дворянина? Кромвель: Я не знаю его и знать не желаю. Какая мне разница, был это он или кто-то другой? С той минуты, как Карл был осужден, это уже не человек — это топор. Мордаунт: И, тем не менее, без этого человека король бы спасся. Вы сами говорили: его бы похитили. Кромвель: Его увезли бы только до Гринвича. Там он погрузился бы на фелуку, зафрахтованную вчера его спасителями. Но, на фелуке, на месте капитана Граббе, которого они бы ожидали найти, их ожидали бы четыре моих человека и четыре тонны пороха, принадлежавшего нации. В море, четыре эти человека пересели бы в шлюпку, которая шла за фелукой, оставив короля и его спасителей на судне. И вы уже достаточно искушены в политике, Мордаунт, чтобы вам объяснять остальное. Мордаунт: Да, в море они бы все взлетели на воздух. Кромвель: Совершенно верно! Взрыв совершил бы то, что не смог сделать топор. Король Карл исчез бы окончательно; говорили бы, что, избежав человеческого правосудия, он был преследуем и поражен местью небес; мы были бы не более, чем судьи, а удар нанести бы небеса. Мордаунт: Сударь, как и всегда, я преклоняюсь и смиряюсь перед вами: вы глубочайший мыслитель, а ваша мысль о минированной фелуке величественна. Кромвель: И абсурдна, поскольку стала бесполезной. Идея не может быть величественной, если она не приносит своих плодов. Всякая идея без результата безумна и бесплодна. Мордаунт, вы пойдете вечером в Гринвич и спросите капитана фелуки « Молния». Вы покажете ему белый платок, завязанный с четырех концов; это знак, условленный между французами и капитаном Граббе: вы велите моим людям сойти на землю и вернете порох в арсенал. Мордаунт: А не сможет ли эта фелука, в том виде, как она теперь, послужить полезным делам нации? Кромвель: Я понимаю. Мордаунт: Ах милорд, милорд, Бог, избирая вас, дал вам взгляд, от которого ничто не может укрыться! Кромвель: ( смеясь) Мне послышалось, что вы назвали меня милордом. Это хорошо, когда мы вдвоем, но нужно быть внимательным, чтобы подобное словечко не сорвалось у вас, когда вы перед нашими пуританами. Мордаунт: Не все ли равно, если Вашу часть будут так называть в скором времени? Кромвель: ( вставая и беря свой плащ) По крайней мере, я надеюсь на это. Но время еще не пришло. Мордаунт: Сударь, вы уходите? Кромвель: Да,.. я ночевал здесь вчера и позавчера, а как вам известно, не в моем обычае ночевать три раза подряд в одной и той же постели. Мордаунт: Итак, Ваша честь дает мне полную свободу на эту ночь? Кромвель: И на завтрашний день, если понадобиться... Вы идете со мной, Мордаунт? Мордаунт: Благодарю, сударь: повороты, которые вы вынуждены совершать, проходя подземным ходом, отнимут у меня много времени. А после того, что вы мне только что сказали, я не хочу терять слишком много времени. Я выйду через другую дверь. Кромвель: ( опершись рукой на ручку двери, спрятанную под ковром и выходя через потайную дверь) В таком случае: прощайте! В тот момент, когда Кромвель исчезает за потайной дверью, Гримо показывается на балконе. За это время Мордаунт накидывает плащ. Он берет лампу со стола и выходит. Окно открыто; Портос и Арамис занимают места в комнате. Чуть позже возвращается Мордаунт, бледный, в ужасе, пятясь, с лампой в руке перед дАртаньяном, который в низко надвинутой шляпе идет к нему с видом изысканной вежливости. За дАртаньяном входит Атос.

Стелла: Сцена 2. Мордаунт, дАртаньян, Портос, Атос, Арамис. ДАртаньян: Господин Мордаунт, после того, как столько дней потеряно в беготне друг за другом, случай нам представил, наконец, если вам угодно, возможность немного побеседовать? Мордаунт: Я вас слушаю, сударь. ДАртаньян: Сдается мне, сударь, что вы меняете костюм так же молниеносно, как виденные мной итальянские мимы, которых кардинал Мазарини привез из Бергамо и которых он, несомненно, повел вас посмотреть во время вашего пребывания во Франции? Арамис: Только тогда вы были одеты, вернее переодеты, как убийца, а теперь... Мордаунт: А теперь, напротив, я одет как человек, которого убьют, не так ли? Портос: Э, сударь! Как вы можете говорить подобные вещи, когда вы в компании дворян, а на боку у вас отличная шпага? Мордаунт: Нет такой доброй шпаги, сударь, которая стоит четырех шпаг и четырех кинжалов; не считая шпаг и кинжалов ваших приспешников, которые ожидают вас под дверями. Арамис: Простите, сударь, но вы заблуждаетесь. Те, кто ждет нас под дверью не наши приспешники, а наши слуги. Я желаю восстановить вещи в их истинном свете даже в мельчайших деталях. ДАртаньян: Но не об этом сейчас речь и я возвращаюсь к своему вопросу. Я вам оказал честь, спросив вас, сударь, почему вы сменили свой внешний вид. Маска вам, мне кажется, была очень удобна, седая борода вам шла изумительно, а что до этого топора, которым вы продемонстрировали столь блестящий удар, я считаю, что он в тот момент подходил вам. Почему вы от него отказались? Мордаунт: Потому что он мне напомнил сцену в Армантьере, потому что я подумал, что на него одного я найду четыре топора, поскольку я окажусь среди четырех палачей. ДАртаньян: ( со спокойствием) Сударь, как ни глубоко вы порочны и продажны, вы еще молоды; это заставляло меня вести беседу в несколько легкомысленном духе... да легкомысленном, до той минуты, пока, к слову, вы не заговорили об Армантьере, ситуации, которая никак не идет в сравнение с теперешней. Ну, в конце-концов, не могли же мы вручить мадам вашей матушке шпагу и просить ее сражаться с нами! Но вы, сударь, молодой рыцарь, который владеет кинжалом, пистолетом и топором, в чем мы могли убедиться, и носящий на боку шпагу такой длины, не тот, кто откажется от права превосходства при встрече. Мордаунт: А! А! Так вы желаете дуэли? ДАртаньян: ( хладнокровно) Простите! Простите! Не будем спешить, поскольку каждый из нас желает, чтобы все было сделано по правилам. Сядьте, наконец, дорогой Портос, а вы, господин Мордаунт, можете быть спокойны. Мы соблюдем все правила этого дела наилучшим образом и я хочу быть откровенным с вами. Признайтесь, господин Мордаунт: вам бы хотелось убить кого-то из нас больше, чем остальных? Мордаунт: Каждого и всех. ДАртаньян: ( поворачиваясь к Арамису) Не находите ли вы, Арамис, что это большое счастье, что господин Мордаунт так хорошо разбирается в тонкостях французского языка; таким образом у нас полное взаимопонимание. ( поворачиваясь к Мордаунту) Господин Мордаунт, говорю вам, что эти господа со всем уважением относятся к вернувшимся к вам добрым чувствам и им тоже будет приятно убить вас. Я скажу больше: убить вас будет для них проблемой; во всяком случае, это будет по законам дворянской чести и наилучшее доказательство тому, которое я могу предъявить — вот! ( говоря это, он бросает свою шляпу на ковер, отодвигает свой стул к стене и делает знак своим друзьям сделать то де самое; затем грациозно приветствует Мордаунта). К вашим услугам, сударь! Если у вас нет ничего, чтобы возразить против той чести, которую я вам оказываю, прошу вас, начнем с меня! Портос: Погодите- ка! Я начинаю и без возражений! Арамис: Разрешите, Портос!... ДАртаньян: Господа, Господа, будьте спокойны, настанет и ваша очередь! Оставайтесь на своих местах подобно Атосу, хотя я и не могу вам посоветовать быть спокойными и оставьте мне довершить почин, который я начал. ( вытаскивает свою шпагу грозным жестом) У меня к господину особое дело и поэтому начну я. Я этого хочу, я желаю это! ( Мордаунту) Сударь, я жду вас! Мордаунт: А я, господа, я вами любуюсь. Вы спорите, кто начнет биться со мной, не посоветовавшись со мной, который, как мне кажется, этого хоть немного заслуживает. Я ненавижу вас всех, это правда, но в разной степени. Я надеюсь убить вас всех, но у меня больше шансов убить первого, чем второго, второго, чем третьего и третьего, чем последнего. Я заявляю о своем праве избрать моего противника. Если вы мне откажете в этом праве, убейте меня: я не буду драться. Портос, Арамис: Это справедливо. Мордаунт: Так вот, я выбираю своим первым противником того из вас, кто, не считая себя достойным носить имя графа де Ла Фер, стал называться Атосом. Атос: ( качая головой) Господин Мордаунт, любая дуэль между нами невозможна; окажите кому-нибудь другому честь, которой вы меня удостоили. Мордаунт: А, вот уже один испугался! ДАртаньян: ( подскакивая) Тысячу громов! Кто посмел здесь сказать, что Атос испугался? Атос: ( с улыбкой печали и презрения) Пусть говорит, дАртаньян. ДАртаньян: Это ваше решение, Атос? Атос: Бесповоротное! ДАртаньян: Пусть так! Не будем об этом говорить больше! ( Мордаунту) Вы слышали, сударь? Граф де Ла Фер не желает оказать вам чести драться с вами. Выберите среди нас кого-нибудь, кто его заменит. Мордаунт: С момента, что я не могу драться с ним, мне все равно, кто его заменит. Бросьте ваши имена в шляпу и я положусь на случай. ДАртаньян: Это мысль. Арамис: Это примирит всех. Портос: Я о таком не мог и подумать, а тем не менее, это так просто! ДАртаньян: Посмотрим! Арамис, напишите нам тем самым красивым мелким почерком, которым вы писали Мари Мишон, чтобы предупредить, что матушка господина желает убить милорда Бэкингема. ( Арамис подходит к бюро Кромвеля, отрывает три кусочка бумаги равной величины, пишет имена на каждом из них, потом предъявляет Мордаунту. Тот не читая, делает знак, что он может их оставить у себя. Арамис скручивает бумажки, бросает их в шляпу и протягивает ее Мордаунту, который вытаскивает одну и небрежно бросает, не читая.) А! Змееныш! Я отдам все мои шансы стать капитаном мушкетеров за то, чтобы на этом билетике было мое имя! Арамис: ( громко читает имя на бумажке.) « ДАртаньян». ДАртаньян: А! Есть справедливость на небесах! ( он поворачивается к Мордаунту) Я надеюсь, сударь, что у вас нет никаких возражений к проделанному? Мордаунт: ( вытаскивая свою шпагу и упирая ее конец в сапог) Никаких, сударь! ДАртаньян: Вы готовы, сударь? Мордаунт: Это я вас жду, сударь. ДАртаньян: Тогда берегитесь, сударь! Потому что я достаточно хорошо владею шпагой. Мордаунт: И я тоже. ДАртаньян: Тем лучше! Тогда моя совесть может быть спокойна. Защищайтесь! Мордаунт: Одну минуту! Дайте мне слово, господа, что вы будете со мной сражаться только по очереди. Портос: Вы испрашиваете это, только чтобы иметь удовольствие оскорбить нас, сударь? Мордаунт: Нет, только для того, чтобы иметь, как говорит господин, спокойную совесть. ДАртаньян: ( оглядываясь вокруг себя) Тут что-то не так... Арамис и Портос: Слово дворянина! Мордаунт: В таком случае, господа, отойдите в какой-нибудь угол, как это сделал господин граф де Ла Фер, который, хоть и не считает нужным драться, мне кажется, более-менее знаком с правилами поединка и освободите нам пространство, которое нам необходимо. Арамис: Согласен! Портос: Вот так затруднения! ДАртаньян: Отодвиньтесь, господа! Не нужно оставлять господину ни малейшего, даже самого маленького, предлога для плохого обхождения. Наконец, исключая почтение, которое я ему отдаю, мне кажется, он испытывает большую зависть... Итак, вы готовы , наконец, сударь? Мордаунт: Я готов. Они скрещивают оружие. ДАртаньян: А! Вы отступаете, вы крутитесь! Как вам это понравится! Я кое-что выиграл: я больше не вижу ваше злобное лицо! Я все проделаю в тени, тем лучше! У вас не может быть мысли, потому что у вас лживый взгляд, сударь, в особенности, когда вы испытываете страх. Взгляните в мои глаза и вы увидите то, что ваше зеркало вам никогда не покажет: честный и прямой взгляд. ( Мордаунт, отступая, доходит до стены, на которую он опирается левой рукой) А, в этот раз вы больше не отступите, мой прекрасный друг! Господа, вы когда-нибудь видели скорпиона, приколотого к стене? ( в момент неистовства, сильнейшего, чем когда -либо, после молниеносного и точного выпада, когда он с быстротой молнии бросился на Мордаунта, стена словно раскалывается и Мордаунт исчезает в зияющем отверстии, а шпага, зажатая между двух панелей, разламывается. ДАртаньян делает шаг назад. Стена закрывается.) Господа, ко мне! Высадим эту дверь! Арамис: ( спеша к дАртаньяну) Это демон во плоти! Портос: ( налегая плечом на потайную дверь) Он от нас ускользнул, кровь Господня! Он от нас ускользнул! Атос: ( глухо) Тем лучше! ДАртаньян: Я же сомневался, смерть Господня! Я же сомневался! Когда этот негодяй крутился по комнате, я предполагал какой-то дьявольский маневр, я догадывался, что он что-то замышляет; но кто мог догадаться о таком? Арамис: Это ужасное несчастье, которое нам послал дьявол, его друг. Атос: Это явное счастье, которое нам послал Бог. ДАртаньян: По-правде, вы стареете, Атос! Как можете вы говорить подобные вещи таким людям, как мы? Дьявол! Вы что, не понимаете ситуации? Негодяй нам пошлет сотню латников, нас истолкут, как семечки в ступке господина Кромвеля. Идем! Идем! Если мы пробудем здесь хотя бы еще пять минут, нас прикончат! Атос, Арамис: Да, вы правы! В путь! Портос: А куда мы идем? ДАртаньян: В гостиницу: забрать наши пожитки и наших лошадей. Потом, оттуда, если будет угодно Богу, во Францию, где я, по крайней мере, знаю архитектуру домов. Наша фелука ждет нас; честное слово, это еще наше счастье. В путь! Все: В путь! В путь! ( они уходят)

Стелла: Действие 5. Картина 11. « Молния» на якоре. Можно видеть навершие каюты на корме с широким окном в сечении, обращенное к морю. Слева — мост. Под кормовой каютой - отсек, заполненный огромными бочками, поставленными друг на друга; часть доступна, до остальных трудно добраться. Небольшая лестница соединяет отсек с мостиком. Слева, под мостиком, еще отсек с двумя дверями. Та, что справа, открывается в кладовую с бочками; вторая - слева. Гамаки, подвесной стол. Наступила ночь. Сцена 1. Стражник на мостике, Грослоу, Мордаунт. Стражник: Эй, на барке! Стой! Кто идет? Грослоу входит с левой стороны. Он закутан в рыбацкий в плащ с капюшоном. Борода сбрита. Голос: ( в глубине) Офицер! От генерала Кромвеля. Грослоу: Приказ приблизиться!.. Господин Мордаунт! Каким образом? Что это все означает? Мордаунт: ( на мостике; внимательно вглядывается в него). Вы, полковник? А, совсем отлично! Все складывается, против ожиданий. Ничего нового на « Молнии»? Ничего не изменилось на борту? Грослоу: Нет. Но поскольку вы здесь, что же произошло там? Мордаунт: Все прошло, как и ожидалось. Грослоу: Итак? Мордаунт: ( показывая платок, завязанный на концах) Итак, вы видите, что я знаю все. Грослоу: Это правда... Мордаунт: Не будем терять времени, они вот-вот подойдут. Грослоу: Кто они? Мордаунт: Эти четверо заговорщиков, которые должны были похитить короля и которым это не удалось. Грослоу: А, так это те, что были предназначены Кромвелю. Хорошо... я понял. Вы говорите они идут? Мордаунт: Как не стремителен, как не неистов был мой ход, я все время ждал за собой ржания их лошадей. Они идут, говорю я вам... но... они вас узнают... они не побоятся... Грослоу: Невозможно... под этим плащом... ночь,.. а потом, вы же видите: согласно распоряжению генерала я сбрил бороду и я изменю голос. Мордаунт: Да... правда. Я сам едва узнал вас. Где вы их устроите? Грослоу: В каюте на корме. Точно над грузом вин. Мордаунт: Да, но с ними их люди. Грослоу: Их люди... На нижней палубе, с дверями, которые запираются на отличную задвижку. Мордаунт: А я?.. В случае, если они меня заметят, все погибло. Грослоу: В моей каюте, за фальшивой перегородкой, которая кажется бортом корабля, есть непроницаемый тайник, такой же, как у таможенников, что преследуют контрабанду. Я вам отвечаю... Впрочем, вы увидите. Мордаунт: ( устремив глаза на море) Это барк, который приближается... О! Наконец!.. Грослоу: Какое у вас зрение! Мордаунт: ( продолжает всматриваться) У меня зрение человека, который взглядом ставит свою жизнь на кон. Говорю вам, что это барк, который направляется к кораблю. Грослоу: В самом деле, теперь и я его вижу. Стражник, охраняй как следует и помни пароль! Стражник: Да, командир! Мордаунт: Они здесь!.. Все... Действительно все. Грослоу: Идите! Прячьтесь... Они вот-вот пристанут. Идите!.. Стражник: Эй! На барке! Ола! Кто идет? ДАртаньян: Луи и Франция. Грослоу: ( возвращаясь) Дайте пройти.

Стелла: Сцена 2. Грослоу, дАртаньян, Атос. Грослоу: Поднимайтесь на борт, господа. Я вас жду. ДАртаньян: ( останавливая Атоса) Это не голос капитана Граббе, это не его рост, это не он. Минуту, Атос! Атос: Кто вы, друг? И почему вы говорите, что вы ждали нас? Мы вас не знаем. Грослоу: Я знаю, милорд. Вы ищете капитана Граббе, но вы не сможете его увидеть. ДАртаньян: Как вам это нравится? Почему мы его не увидим? Грослоу: Мой бедный шурин, капитан Граббе, сегодня упал со стеньги и почти раздробил ногу. ДАртаньян: ( подозрительно) Вот досадный случай. Будьте настороже, Атос. Грослоу: Но милорд, этот белый платок, завязанный по углам, который ваш товарищ держит в руке и мой, точно так же завязанный, который у меня в кармане, убедит вас... ДАртаньян: ( Атосу) Это действительно так. ( Грослоу) Но есть еще кое-что. Грослоу: Да, милорд; вы обещали патрону Граббе, моему шурину, семьдесят пять ливров, если он вас высадит, целых и невредимых, в Булони или в любой другой точке побережья Франции, по вашему выбору. Атос: ( дАртаньяну): Что скажете? ДАртаньян: Я скажу, что... ( он прищелкивает языком в знак досады.) Атос: У нас не осталось времени на подозрения. ДАртаньян: Во-первых, мы должны быть подозрительными. Поднявшись на корабль, мы присмотрим за этим человеком и, если он не будет действовать, как положено, уберем его. Атос: Пора позвать наш арьергард. Гримо, скажи этим господам, чтобы они поднялись на борт и отошлите барк, на котором мы сюда прибыли. Грослоу: Ваши превосходительства остаются на борту? Атос: Да! ДАртаньян: Минуту! Сколько человек у вас здесь? Грослоу: Десять, милорд, не считая меня. ДАртаньян: Десять? Это меня успокаивает... Но, скажите мне, где мы разместимся? Грослоу: Здесь, милорд, в каюте на корме. ДАртаньян: А наши люди? Грослоу: На нижней палубе, милорд. Андре, размести их. Андре: Остальные, идем! ДАртаньян: Очень хорошо... как вас звать? Грослоу: Роджерс, милорд. Сюда... ( он указывает лакеям лестницу на нижнюю палубу. Мушкетон спускается, за ним Блезуа, Гримо остается последним.) ДАртаньян: ( своим друзьям) Друзья мои, постарайтесь расположиться наилучшим образом, а я пока сделаю круг по кораблю. Атос: Прихватите Гримо с собой. ДАртаньян: Зачем? Арамис: Никто не знает, что может произойти: возьмите Гримо. Портос: И выясните по дороге, не найдется ли чем поужинать. ДАртаньян: Гримо, возьми этот фонарь. Следуйте за мной, патрон Роджерс. Десять минут, друзья мои и я вернусь.( они выходят) Мушкетон: ( на нижней палубе) Как здесь низко! Как мы промерзли этой ночью... как мы сможем отлежаться... только если не случится морская болезнь... Не так ли, Блезуа? Блезуа: Я на короткой ноге с неудобствами такого рода. ДАртаньян: ( спускаясь в пороховой трюм с пистолетом за спиной) Где это мы? Грослоу: ( стоя на лестнице) Вы же видите, сударь, что это склад. ДАртаньян: Какие бочки! Словно в пещере Али- Бабы! А что там у вас в них? ( он берет фонарь у Гримо и смотрит) Грослоу:( живо отскакивая) Портвейн. ДАртаньян: О, портвейн! Это очень успокаивает. По меньшей мере, наш Портос не умрет от жажды. А все эти бочки полны? ( он подносит фонарь) Грослоу: ( то же проявление испуга) Одни полны, милорд, другие пустые. ДАртаньян: ( стучит пальцем по бочкам; светит фонарем в промежутки между рядами) Это хорошо, я отвечаю за этот отсек. Пройдем, господин Роджерс. ( он проходит в кабину) Арамис: ( в каюте на корме) Ну, Портос, что скажете об Англии? Портос: Было прекрасно приехать сюда... но нет ничего лучше, как вернуться отсюда. Атос: Увы! Мы возвращаемся одни. Арамис: Поспим. Портос: Можно! Но неужели вы не голодны? ДАртаньян: ( В отсеке с лакеями) А! Вот где наши люди устроились! ( проходит по всему отсеку, оглядывая его) Вам пора спать, мои храбрецы! Гримо, ты мне больше не нужен. Спасибо. ( в сторону) Здесь ничего. ( Грослоу) Капитан, куда ведет эта дверь? Грослоу: Простите сударь, но она на ключе: это моя комната. ДАртаньян: Посмотрим; а потом вы покажете мне трюм. Грослоу: Входите, милорд. Вы подниметесь в вашу каюту из моего отсека по лестнице, которая ведет на мостик. Мушкетон: ( глядя на уходящего дАртаньяна) Вот офицер, который умеет произвести поверку постов. Блезуа: С такими господами можно вкусить прелести сна. Атос: ДАртаньян все не возвращается. Арамис: Все в порядке, я слышу его голос; он делает обход корабля, а вот и он вылезает из люка. ДАртаньян: ( возникая на мостике с фонарем в руках) Трюм пуст, ничего необычного в каюте капитана; Если и есть армия на борту, так это армия крыс. Ну-с, капитан Роджерс, я — в каюте на корме. Командуйте, начинайте маневры и постарайтесь, чтобы мы двигались побыстрее. Грослоу; ( издали) Да, милорд! Портос: Какие новости? ДАртаньян: Великолепные! Мы можем спать так спокойно, как если бы расположились в « Козочке» на Тиктонской улице. ( он вытаскивает шпагу из ножен, осматривает свои пистолеты и ложится перед дверью) Атос: И что вы делаете? Вы называете это спокойствием? Вы еще чего-нибудь опасаетесь? ДАртаньян: Лучший способ быть по-настоящему в безопасности это бояться, что ее нет... Давайте, друзья мои, соберемся с силами. Я хорошо вижу, что вас печалит, дорогой Атос; но вы часто говорили: вините Рок... Арамис, вы увидите герцогинь: мечтайте о хорошем... Вы, дорогой Портос,.. я знаю, чего вам не хватает; но я вам обещаю, что завтра у вас будут и устрицы и бургундское вино и паштет из Амьена... если, завтра утром, мы будем во Франции. Атос: Родине верных сердец! Арамис: Женщин, которые любят! Портос: Бургундского вина! Все: До завтра. Во Франции! Доброй ночи, друзья!( жмут друг другу руки и ложатся спать)

Стелла: Cцена 3. Гримо, Мушкетон, Блезуа. Гримо: ( занимается счетами в глубине отсека.) Двадцать три луидора. Блезуа: Что он говорит? Мушкетон: В качестве казначея товарищества, он подбивает счет за день. О чем ты хотел поговорить, Блезуа? Блезуа: Вы уж простите меня, но необходимо есть и пить. Гримо: ( продолжает считать) Сорок один, сорок два. Мушкетон: Есть ячменный хлеб, пить черное пиво!.. Фи!.. Я лучше предпочту стакан вина всему ихнему пиву. Гримо: ( продолжая считать) Это запросто! Мушкетон: Как вам это нравится! Вы говорите, что это просто? Гримо: ( Протянув руку к отсеку) Портвейн... Блезуа: Это тот портвейн, что мы заметили в рядах, когда господин дАртаньян открыл дверь? Гримо: Да. Мушкетон: Отлично! Но, к сожалению, дверь заперта. А! Какая жалость! Он так хорош, этот портвейн... Гримо: Сумка Мушкетон: Сумка? А!..да, сумка с инструментами. Гримо делает знак, что « да». Мушкетон достает сумку. Гримо: Стамеска. Мушкетон: Вот! ( подает ему стамеску. Гримо поднимает одну из досок, что закрывают отсек.) Что за человек! Что за человек! Гримо: Бурав. Блезуа: Вот. Гримо: Кувшин! ( Мушкетон протягивает ему кувшин) Сторожите. ( Он поднимает доску и пробирается в отделение с рядами бочек: Блезуа и Мушкетон настораживают уши.)

Стелла: Cцена 3. Гримо, Мушкетон, Блезуа. Гримо: ( занимается счетами в глубине отсека.) Двадцать три луидора. Блезуа: Что он говорит? Мушкетон: В качестве казначея товарищества, он подбивает счет за день. О чем ты хотел поговорить, Блезуа? Блезуа: Вы уж простите меня, но необходимо есть и пить. Гримо: ( продолжает считать) Сорок один, сорок два. Мушкетон: Есть ячменный хлеб, пить черное пиво!.. Фи!.. Я лучше предпочту стакан вина всему ихнему пиву. Гримо: ( продолжая считать) Это запросто! Мушкетон: Как вам это нравится! Вы говорите, что это просто? Гримо: ( Протянув руку к отсеку) Портвейн... Блезуа: Это тот портвейн, что мы заметили в рядах, когда господин дАртаньян открыл дверь? Гримо: Да. Мушкетон: Отлично! Но, к сожалению, дверь заперта. А! Какая жалость! Он так хорош, этот портвейн... Гримо: Сумка Мушкетон: Сумка? А!..да, сумка с инструментами. Гримо делает знак, что « да». Мушкетон достает сумку. Гримо: Стамеска. Мушкетон: Вот! ( подает ему стамеску. Гримо поднимает одну из досок, что закрывают отсек.) Что за человек! Что за человек! Гримо: Бурав. Блезуа: Вот. Гримо: Кувшин! ( Мушкетон протягивает ему кувшин) Сторожите. ( Он поднимает доску и пробирается в отделение с рядами бочек: Блезуа и Мушкетон настораживают уши.)

Стелла: Сцена 4. Те же, Грослоу, Мордаунт на мостике. Грослоу: Я надеюсь, они спят. Мордаунт: Вы видите у них хоть какой-то свет? Грослоу: Да, маленький огонек в отсеке; но они спят. Мордаунт: Нужно поторопиться. Ваша лодка готова, не так ли? Грослоу: Она здесь. Видите? Мордаунт: Где мы сейчас находимся? Грослоу: В устье Темзы. Мордаунт: В этой лодке есть припасы и оружие? Грослоу: Все сделано, как положено. Мордаунт: Захватите хорошо отточенный тесак, чтобы ваши люди смогли перерезать веревку, когда мы все погрузимся. Грослоу: У меня есть абордажный топор. Мордаунт: На нижней палубе есть еще люди этих негодяев. Эти тоже спят? Грослоу: Мы это видели, проходя через их отсек, когда шли в крюйт-камеру.. Мордаунт: Идем же туда, я спешу все закончить. ( они спускаются)

Стелла: Сцена 5. Гримо, Мушкетон, Блезуа. Мушкетон: ( Гримо) Ну? Гримо: ( у бочки) Течет. Мушкетон: Бочка пробита? Гримо: Оно течет. Мушкетон: Какое счастье! Блезуа: Внимание! По лестнице спускаются! Возвращайтесь! Мушкетон: Ах! Боже мой! Что произошло? У него не осталось времени! Гримо: Это хорошо! Мушкетон: Эта доска... Живо! ( они ставят на место поднятую доску. Гримо прячется между бочек. Дверь открывается.)

Стелла: Сцена 4. Те же, Грослоу, Мордаунт на мостике. Грослоу: Я надеюсь, они спят. Мордаунт: Вы видите у них хоть какой-то свет? Грослоу: Да, маленький огонек в отсеке; но они спят. Мордаунт: Нужно поторопиться. Ваша лодка готова, не так ли? Грослоу: Она здесь. Видите? Мордаунт: Где мы сейчас находимся? Грослоу: В устье Темзы. Мордаунт: В этой лодке есть припасы и оружие? Грослоу: Все сделано, как положено. Мордаунт: Захватите хорошо отточенный тесак, чтобы ваши люди смогли перерезать веревку, когда мы все погрузимся. Грослоу: У меня есть абордажный топор. Мордаунт: На нижней палубе есть еще люди этих негодяев. Эти тоже спят? Грослоу: Мы это видели, проходя через их отсек, когда шли в крюйт-камеру. Мордаунт: Идем же туда, я спешу все закончить. ( они спускаются) Сцена 5. Гримо, Мушкетон, Блезуа. Мушкетон: ( Гримо) Ну? Гримо: ( у бочки) Течет. Мушкетон: Бочка пробита? Гримо: Оно течет. Мушкетон: Какое счастье! Блезуа: Внимание! По лестнице спускаются! Возвращайтесь! Мушкетон: Ах! Боже мой! Что произошло? У него не осталось времени! Гримо: Это хорошо! Мушкетон: Эта доска... Живо! ( они ставят на место поднятую доску. Гримо прячется между бочек. Дверь открывается.) Сцена 6. Те же, Грослоу, Мордаунт, закутанные в плащи. Мордаунт держит фонарь. Грослоу: Что? Еще не легли? Это против правил. Мушкетон: Мы ужинали, господа. Грослоу: Чтобы через десять минут огонь был потушен и чтобы через четверть часа здесь храпели. Мордаунт: Откройте дверь, прошу вас. Мушкетон: О, Иисусе наш, они его обнаружат! Блезуа: А если мы предупредим наших господ? Мордаунт и Грослоу проходят в отделение с бочками и закрывают дверь. Мордаунт: Да, они глубоко спят и Бог наконец-то отдает их мне. ( Гримо немного высовывает голову из-за бочки) Где полные бочки? Грослоу: Из этих две в глубине. Но вот к этой вы можете присоединить фитиль... Есть кран... Мордаунт: ( вытаскивая фитиль из-под плаща.) Вы говорите, что этого фитиля хватит на восемь минут? Грослоу: На восемь. Мушкетон: Вы слышите, о чем они говорят? Блезуа: Не все. Только, раз они не кричат, значит они не нашли господина Гримо. Мордаунт: И через эту дыру, которая сообщается с трюмом, я могу поджечь фитиль не выходя отсюда? Грослоу: Великолепно! Но не спешите поджечь, подождите, пока мы все как следует погрузимся: работа рискованная, дайте мне на нее время. Мордаунт помещает фитиль над бочкой. Мордаунт: Я никому не доверю исполнение моей мести. Не волнуйтесь: пока бортовой колокол не отобьет четверть первого, я не спущусь в трюм. Вы, как только посадите своих людей в лодку, тут же предупредите меня свистом. Грослоу: Это будет сделано быстро. Мордаунт: Мне достаточно минуты, чтобы с вами встретиться, секунду, чтобы перерезать кабель... мы налегаем на весла... и тут... тут все загорается... восхитительный пожар... Это будет великолепный спектакль, не так ли, матушка?( он снимает шляпу и смотрит на небо) Гримо: (узнавая Мордаунта) А! Грослоу: Я бегу сказать своим людям. Мордаунт: Нет, никаких распоряжений, никаких жестов, никакого шума. Не разбудите наших врагов. У вас есть четверть часа... подумайте лучше, что может произойти за эти четверть часа. Грослоу: Не важно. Не будем терять время. ( они выходят за дверь) Мушкетон: Больше ничего не слышно. Кого они собрались убивать? Блезуа: Закричат... Но открывается дверь; они возвращаются. Грослоу: (перед тем, как запереть дверь) А! Моим указаниям последовали. Идем, живее, живее! ( Мордаунту) Спускайтесь в погреб, я поднимусь на мостик. Мордаунт: Свист... Я зажигаю огонь! В то время, как они запирают другую дверь, Гримо встает, бледный и трясущийся. Держа в руках кувшин он начинает толкать доску. Судно начинает двигаться. Мушкетон: ( поднимая доску) Заходите, из здесь нет. Много набрали? Гримо: ( подойдя к свету) О! ( он призывает к молчанию лакеев и поднимается в каюту мушкетеров) Мушкетон: Ну, он принес вино? Гримо наполовину показывается на мостике. ДАртаньян делает движение и просыпается. Гримо: Ш-шш! ДАртаньян: Что еще? Гримо: Порох. ( говорит ему на ухо) ДАртаньян: Это возможно, мой Бог! ( та же игра , что у Гримо) Ужасно! ( на ухо Арамису) Шевалье! Шевалье!( кладет ему руку на плечо) Молчите!.. разбудите Атоса... Арамис будит Атоса тем же способом. Атос: Что такое? Арамис: Молчите! ДАртаньян: ( будит Портоса, который резко вскакивает и начинает говорить, но дАртаньян зажимает ему рот) Друзья, друзья! Знаете ли вы, кто капитан этого барка? Капитан Грослоу! Ш-шш! А знаете ли вы, что находится в этих бочках, которые, как говорилось, полны вина? Смотрите! ( Он берет кувшин из рук Гримо и показывает порох.) А знаете ли вы, наконец, кто человек, который через четверть часа поднесет огонь к этому пороху? Это Мордаунт. Атос: Мордаунт! Нам конец... Арамис: Будем защищаться. Портос: Проклятие, перережем все! ДАртаньян: Молчите, молчите наконец! Если Мордаунт увидит, что он разоблачен, он способен взорвать себя вместе с нами. Не отчаивайтесь, не защищайтесь, не убивайте... С такими врагами, как Мордаунт, не идет речь о чести, дьявол побери! Гримо, подними своих товарищей по малой лестнице. Поглядим! ( он ищет) Вы доверяете мне? Все: О! Говорите! Говорите! ДАртаньян: Так вот, можно избрать только один способ уйти... не шпаги, не изысканные манеры здесь не подходят... Уходим! Портос: Уходим... Но куда? ДАртаньян: ( открывая бортовой люк, через который видно море) Под этим окном их лодка, привязанная за кабель. Атос, Арамис схватывают кабель, мы подтянем шлюпку, мы перережем веревку вашим кинжалом и, таким образом, отделившись от земли мы можем быть уверены, что они вряд ли сумеют нас атаковать. В море! В море! ( он подтаскивает веревочную лестницу, которая спускается до самой воды.) Портос: Очень холодно. ДАртаньян: Проклятие! Скоро здесь будет очень жарко. Наши люди, где они? Гримо, Мушкетон, Базен: Мы здесь! Блезуа: Я умею плавать только в реке. Мушкетон: А я совсем не умею плавать. Портос: Я позабочусь о вас двоих. ( он их хватает за пояс) ДАртаньян: Вперед!.. Вперед! Атос спускается по веревочной лестнице, за ним Арамис, потом все остальные. Судно продолжает плыть.

Стелла: Сцена 7. Те же, убегающие по лестнице. Грослоу: Время!.. Живо, на лестницы! Голоса людей: Мы здесь! Грослоу: Вы держите кабель? Высаживайтесь...(Он свистит, судно скрывается за кулисами.) Кабель перерезан! Слышен крик отчаяния за кулисами и можно видеть, как в отделении с бочками постепенно поднимается слабый свет по фитилю, который поджег Мордаунт в трюме.

Стелла: Картина 12. Открытое море. Корабль полностью исчез за кулисами. Театр представляет из себя открытое море, освещенное луной. Посреди сцены лодка, в которой семь человек. Атос заканчивает перерезать кабель кинжалом. Единая сцена. ДАртаньян, Портос, Арамис, Атос, Гримо, Мушкетон, Блезуа, потом Мордаунт в море. ДАртаньян: Друзья, я думаю, что сейчас мы увидим любопытное зрелище. Вдали можно видеть маленький корабль с людьми на мостике. Взрыв на этом месте и яркий свет освещает все море. Арамис: Это великолепно! Портос: Это то, что есть! ДАртаньян: На этот раз мы избавились от этой змеи. Что скажете? Атос: Это ужасно!... Это ужасно! ДАртаньян: Пусть это и ужасно, если вам так хочется, но это утешает... Гребите, друзья мои. Мордаунт: ( в море) Ко мне!.. На помощь! ДАртаньян: Это голос Мордаунта... Снова он... демон! Мордаунт: ( плывет) Сжальтесь! Господа, сжальтесь, во имя неба! Я чувствую, что силы меня покидают. Атос: Несчастный!...Остановитесь, друзья мои! ДАртаньян: Атос, я вам заявляю, что если он приблизится на десять шагов к лодке, я разобью ему голову ударом весла. Мордаунт: ( плывет) Молю, не бросайте меня, господа... молю.. будьте ко мне милосердны... Атос: О! Это рвет мне сердце... ДАртаньян, дАртаньян,.. сын мой... нужно, чтобы он жил! ДАртаньян: Смерть Господня! Почему бы вам не связать себя по рукам и ногам и не отдаться этому негодяю? Самое время для этого. Мордаунт: Господин граф де Ла Фер! Я взываю к вам, я вас умоляю... пожалейте меня! Где вы, господин граф де Ла Фер?.. Я больше не вижу вас... Я умираю... Ко мне!... Ко мне... Атос: ( нагибается и ожидая, протягивает ему руку) Я здесь, сударь... я здесь... примите мою руку и влезайте в нашу лодку. ДАртаньян: Я не могу на это смотреть; такая слабость меня возмущает. Атос: Хорошо! Положите другую руку сюда. (он подставляет ему свое плечо, как вторую точку опоры.) Теперь вы спасены, успокойтесь. Мордаунт: ( в неистовстве)А, мать моя! Я могу тебе принести в жертву только одного, но это будет тот, кого бы ты сама избрала! ДАртаньян испускает крик, Портос поднимает весло, Арамис ищет место, чтобы нанести удар; толчок, полученный лодкой, увлекает Атоса в воду. Портос: О! Атос! Атос! Горе нам, что мы бросили тебя умирать! Арамис: Горе... ДАртаньян: О, да, горе!.. А! Глядите, труп, что там медленно всплывает ...это Мордаунт! Можно заметить на фоне волн труп Мордаунта с кинжалом в груди. Арамис: У него кинжал в сердце. Портос: Пусть поплавает на спине с кинжалом. ДАртаньян: А! Святой Боже! … Это Мордаунт! Портос: Отличный удар! ДАртаньян: А Атос?.. Атос! Где он? Атос: ( появляется, держась за лодку) Я здесь!.. Друзья выказывают радость, втаскивая Атоса обратно в лодку. Арамис: Наконец, Бог сказал свое слово! ДАртаньян: Умер от руки Атоса! Атос: Это не я его убил; это Судьба. ДАртаньян: Не важно, раз он, наконец, мертв. А сейчас,друзья, во Францию! Все: Во Францию! Во Францию!

Стелла: Ну вот, скажу, как Мордаунт: ДВА! Немножко отдохну и возьмусь за третью пьесу.

Стелла: Первое представление пьесы А. Дюма" Мушкетеры"( по роману " Двадцать лет спустя") состоялось 27 октября 1845г.в Париже в театре Амбигю-Комик .В вечер премьеры Дюма наблюдал за зрителями, ожидая их реакции. В ложе напротив сидел герцог де Монпансье, 4-й сын короля Луи Филиппа (династия Бурбон- Орлеан) .В жилах герцога текла не только кровь Орлеанов но и кровь Стюартов ( брат короля Луи14 Филипп Орлеанский был женат первым браком на Генриетте Английской, дочери казненного короля Карла1.) Дюма заметил, что когда игралась сцена казни Карла1 ,( одна из самых удачных по его мнению в пьесе) герцог де Монпансье инстинктивно вздрогнул и отвернулся. Растроганный Дюма после представления сказал герцогу, что со следующего вечера эта сцена будет исключена из пьесы. В благодарность, герцог де Монпансье выплатил Дюма компенсацию на которую писатель приобрел Театр-Историк. Констанс1

Стелла: Готова вторая пьеса в электронном виде. Обращаться к anemonic

Стелла: А теперь приступаем к " Узник Бастилии или конец мушкетеров." Акт первый. Первая картина. Лувр. Придворные, ожидающие леве короля. Паж: Король, господа! Все: Король! Король! Сцена 2. Те же и король. Король: Здравствуйте, господа! Ночь прошла хорошо. Я желаю знать каково состояние господина кардинала. Есть какие-то новости на этот счет? Придворный: Сир, я пришел от Его высокопреосвященства. Часть ночи я провел там. Король: И?.. Придворный: Было два приступа, во время которых Гено подумал было, что Его высокопреосвященство уже уходит... Король: Господа, не удивляйтесь, что я сокращаю утренний прием. Я буду безутешен, если господин Мазарини умрет без того, чтобы я выразил ему в последний раз чувства признательности за службу, которую он мне оказывал. До свидания, господа. Придворные кланяются и выходят. Сцена 3. Король, привратник. Привратник: Карета Вашего величества готова. Король: Пройдите к Ее величеству королеве-матери и спросите ее, будет ли она сопровождать меня к Его высокопреосвященству. Сцена 4. Король, королева-мать. Королева: Бесполезно, сын мой: кардинал больше никого не узнает. Король: Даже меня?... Королева: Минут десять назад он, по-видимому окончательно потерял сознание. Король: Кто вам это сказал, мадам? Королева: Некий Кольбер из его окружения, который должен вам вручить важную бумагу от кардинала. Король: Где он? Королева: В салоне Дианы. Король: Велите войти господину Кольберу, который прибыл от Его высокопреосвященства. Привратник: Сир, в то время, как господин Кольбер ждал, к нему прибыл курьер от Его высокопреосвященства сказать, что кардинал пришел в себя и требует его. Король: Он уехал? Привратник: Он сказал: « Передайте эту бумагу королю... Но только именно ему... ему единственному... Я не хочу терять время, если я, вероятно, не вернусь.» Король: Эта бумага? Привратник: Вот она. Король: Дайте!... ( заслышав шум в галерее) О!.. О!.. Кто явился к нам с таким шумом? Королева: Я не слишком ошибусь, если скажу, что это ваш сюринтендант финансов. Король: А, господин Фуке!..

Стелла: Тема перенесена в новую: " Узник Бастилии": http://dumania.borda.ru/?1-8-0-00000274-000-0-0-1441888075

LS: Стелла Спасибо большущее за титанический труд! В Ваше сообщение мною добавлена ссылка на новую тему.



полная версия страницы