Форум » Наше творчество » Новые приключения во времена короля Людовика XIII (продолжение) » Ответить

Новые приключения во времена короля Людовика XIII (продолжение)

Немо: Благодарю всех Дюманов за вдохновение! Разрешите представить вашему вниманию мое произведение. Очень надеюсь, что оно хоть немного позабавит вас.

Ответов - 75, стр: 1 2 3 All

антиЖигунов: Вот это да! С 32 главы пошла сюжетная лавина. Как все завораживающе и лихо закручено. Автор то, оказывается, искушен не только в любви - вот эта цитата вообще шедевральна: "нужно сражаться за право обладать тем, что любишь!" Автор то разбирается и в фехтовании, и в морском деле, и в востоковедении. У меня остался только 1 вопрос: ну и зачем нужно было от читателей скрывать так долго свою разносторонность. Я даже сказал бы, что стиль стал походить на Сабатини и супругов Голон. Так держать!

Немо: Как зачем? Я же "Немо", как -никак!

кот крдинала Ришелье: согласен с предыдущим докладчиком

Немо: Глава 50 Еще не наступило ясное утро, а маленький отряд, состоявший из десяти кочевников и двух женщин, был уже далеко от города. Как отличалась эта поездка от печальной дороги сюда! Теперь, казалось, в пустыне царило счастье. Воды и еды у них было достаточно. Карту дороги тщательно изучали де Батц и де Мерц, и уверенно вели друзей к побережью . Но свобода все пряталась где-то на горизонте, под бесконечно ярко- голубом небом, исчезая в дрожащем мареве жары. Желтая пустыня на расстоянии многих миль казалась вымершей, и путешествие ожидалось даже приятным. Даже Джулия, то ли оттого, что привыкла к зною, то ли оттого, что вырвалась из гарема, чувствовала себя сносно. Она живо рассказывала мужу о своих несчастьях, не пропуская не единой подробности. По ее словам выходило, что она провела невероятно насыщенные месяцы – слушала музыку, учила новые танцы, освоила новые прически. На вопросы об интересе к ней хозяина гарема она не отвечала и продолжала рассказывать о последней восточной моде. Изабелла с грустью вздыхала – смогут ли они когда-нибудь забыть ужасные месяцы неволи, обретут ли себя вновь, забудут ли о душевных травмах? Она с мужем ехали рядом и молчали. Слишком много хотелось им сказать и слишком страшно было вспоминать. -Черт подери! - сказал де Батц, поднимаясь в стременах. Он вместе с маркизом де Валенсио, с которым неожиданно сдружился, возглавлял их маленький отряд. - Я помню путешествие сюда по пескам было невыносимо, а сейчас - вполне терпимо. -Это вам показалось, сударь! – весело крикнула Изабелла. Но мальтийские рыцари, как ни были они счастливы бежать, были грустны, словно не верили до конца, что спаслись! Они первые указали на посеревший горизонт. -Что? Песчаная буря! Да вы с ума сошли! – возмутился де Арамисец. – Судьба не может нас так долго и безжалостно преследовать! Мы не должны попасть ни в какую бурю, ибо у нас нет сил ей противостоять! Де Силлек только что из лап палача, де Порто не в лучшей форме, де Батц ощипан, про себя ничего не смею рассказать, а г-жа герцогиня едва не плачет! Про господ рыцарей я и не говорю! -Нам повезет! – убеждённо сказал де Силлек. Он казался совершенно спокойным, но Изабелла видела, что и он встревожен. Сама она тоже слышала о песчаных бурях: стремительно налетал огненно-жаркий ветер, проворно взлетала над пустыней фиолетово - розовая туча и вдруг массы, груды, лавины песка срывались с места, засасывали человека целиком, забивались в нос, рот, уши, ослепляли, умерщвляли. Лошади тоже почувствовали опасность. Они понеслись вперед, как птицы, взметая тучи песка. -Судя по карте, впереди должен быть оазис! – закричал де Батц. – Мы едем правильно, если ваш лекарь, милая г-жа де Силлек, не солгал! Дьявольщина! Неужели мы для того сделали невозможное, чтоб сгинуть в этих бесконечных песчаных ущельях! Пустыня кругом замерла. Попряталась ящерицы, исчезли пчелы. Даже если б туча песчаной бури не была замечена, друзья, в конце концов, обратили бы внимание на странное поведение животных. Изабелла радовалась про себя в то время, когда все тревожились - бальзам араба-врача и впрямь оказались чудодейственными. Ни де Силлек, ни маленький Санчо не свалились в горячке, а поправлялись очень быстро. Только виконт де Сент-Левье, раненый при сражении в гареме, чувствовал себя плохо, - рана воспалилась и он не мог двигать рукой, - но упорно отказывался и от помощи Изабеллы, и от ее бальзамов. -Послушайте, сударыня! – еще утром обратился к ей бывший моряк, скуластый и прямодушный, житель Валенсии Амадис. - Может быть, ваша милость на минуту забудет о своей знатности, и поможет нашему больному товарищу? -А кто вам сказал, что я не помогаю ему из-за моей знатности? -Г-н виконт! Вы поможете ему!? -И не подумаю! – возразила Изабелла с гневом. – Я не собираюсь помогать кому- то насильно! И тем более тому, кто так и норовит опорочить меня! Надо же такое придумать! Я отказываюсь помогать тому, кто менее родовит, чем я! -А разве не поэтому? -Нет! И если этот ваш рыцарь решил умереть, но только не принять мою помощь лично - или помощь любой женщины, уж не знаю! - так тому и быть. Ее слова были услышаны виконтом, и с той поры взаимная ненависть легла между ними. Виконт демонстративно не глядел в сторону Изабеллы и все норовил каким-нибудь вопросом отвлечь де Силлек от его бесед с женой. Тот держался невозмутимо. Изабелла видела, на каком пределе находятся все, и старалась, подражая мужу, сохранять ясную голову. Но ей это удавалось плохо: Джулия непрерывно болтала или плакала, и было понятно, что ее что- то гложет изнутри, де Арамисец утратил былую слащавую любезность, словно ревность начала отравлять ему жизнь, и почти все время молчал. Маленький Санчо спал почти все время, клевал носом даже верхом, и Изабелла не могла сообразить, с чем это было связано. Может быть, у него холера или, не дай бог, чума? Или сердечная болезнь час за часом высасывала из него жизнь? Как же она довезет его до Мальты? Она злилась и на себя - все- таки она мало знала: наложить бальзам или повязку она могла, но не более. У виконта де Сент-Левье нечеловеческая усталость последних месяцев, голод, тяжелый труд, которым он занимался в рабстве, перенапряжение всех сил, вызывало у него приступы крайне раздражительности. Предметом ненависти он избрал Изабеллу. Продолжение следует...

Немо: Глава 50 (продолжение) Начавшаяся песчаная буря спасла их, укрывшихся под деревьями в первом оазисе на их пути. Неверные, даже если они и погнались за дерзкими беглецами, не рискнули путешествовать во время смертельной бури и наверняка повернули назад при первых же признаках ненастья. Оазис представлял собой небольшой остров зелени у подножья огромных слежавшихся, белых, как соль, дюн, закрывавших собой озерцо с четырёх сторон. Кругом высились финиковые и абрикосовые деревья, а в зарослях колючей акации и тамариска пряталась единственная глиняная хижина. В ней друзья нашли приют во время бури. Впервые за этот долгий страшный день им удалось развести костер и поесть. Вечером все кругом успокоилось. Солнце уходило на вечерний покой, заливая красноватым светом навершия высоких дюн. Над ними стала проявляться россыпь крупных звёзд. Сам оазис был уже в глубокой спасительной тени, что принесло необходимую прохладу измученным беглецам. От жары губы у всех растрескались, а у тех, кто неосторожно оголил кожу – она покраснела. Невзирая на то, что все носили белые бурнусы и платками закрывали голову и лицо, Изабелла поскорее намазала себя и Джулию аргановым маслом и отослала масло остальным. Перед горячим ужином, которым занимались оба моряка и де Порто, Изабелла решила искупаться в озере. -Мне станет дурно, если я не войду в воду!- тихонько пожаловалась она мужу. – Прошу вас, Арман, посторожите меня, пока я купаюсь и стираю! Вдруг на нас нападут! Де Силлек бросил ломать собранный хворост и встал. -С удовольствием!- отозвался он весело. Джулия купаться отказалась. Она с каким- то мученическим выражением лица сидела у кустов тамариска, словно стараясь быть подальше от весело пылавшего огромного костра. Мужчины отходили от тягот рабства быстро. Де Порто начал рассказывать анекдоты о собственной семье и любовных приключениях в Париже, де Батц насмешничал, как обычно, знатные мальтийские рыцари стали более словоохотливыми и часто смеялись, Клод де Буркен жадно набросился на сухое мясо и фрукты, сорванные тут же, даже юный Санчо начал робко улыбаться. -Сударыня, а где эти ваши свободолюбивые амазиры? – крикнул де Порто вслед удаляющимся де Силлек и Изабелле. Изабелла не могла думать ни о чем, кроме купания. Она, предвкушая, как погрузиться в прохладную черную воду озера, быстро разделась и бросилась в отражение неба и звезд. Сначала она плыла в полном безмолвии окружающего мира, потом ударила рукой по воде, смяв ночную тишину, и засмеялась. -Вы плещитесь шумно, как русалка!- крикнул ей с берега де Силлек. – Брызги долетают аж до Константинополя! -А мне все равно! - крикнула Изабелла. Она была в восторге. – Я жива, Арман! Я свободна! Я с вами, моя любимый! Мы все преодолели, все несчастья, всю боль, все муки рабства! Я счастлива! О, как же я счастлива! Она поплыла на середину озера, потом глубоко нырнула, чтоб охладить пылающий затылок. Звезды сияли над ней, на берегу ярко горел костер, слышался смех ее друзей. Изабелла искренне радовалась, как ребенок, забывая ужасы рабства. Она вернулась на берег только тогда, когда де Силлек начал сердиться. -Вы не изменились, Изабелла! Рабство не научило вас подчиняться мужчине! - разгневанно сказал он. – Я звал вас несколько раз! -Да и вы не изменились! Разве только внешне! О, г-н де Силлек, что бы сказал г-н Тревиль, увидев вас расхаживающим по берегу оазиса в белом восточном бурнусе! Изабелла со смехом поцеловала мужа в губы. Потом она выстирала свою пропотевшую за день одежду и повесила на кусты сушиться. Де Силлек закутал ее в черную абаю. Они устроились тут же, у подножия низких финиковых пальм, подальше от остальных. Изабелла услужливо подоткнула широкое покрывало де Силлек под спину: опираться на спину он еще не мог. Услужливый шевалье де Мерц принес им ужин, состоящий из сухого мяса, фиников и орехов. Изабелла с аппетитом поедала финики и наблюдала за Джулией у костра. Та сидела, закутавшись в покрывало, и, похоже, даже есть отказалась. -Почему остальные приходят в себя, а она нет!? – мучилась она. Де Силлек в ответ крепко прижал ее к себе и начал целовать ей затылок, ласкать длинные волосы. От воды они стали завиваться. -Я думаю это случилось потому, Изабелла, что остальные не изменили себе! -Как это? -Вы ведь тоже удивительно быстро пришли в себя! Вы заметили? Я страшно боялся увидеть вас сломленной, неухоженной, озлобившейся! Но вы- удивительная женщина, моя любовь! Купаетесь, смеетесь, облизываете с пальчиков сладкий сок фруктов, будто и не забыты в огромной жестокой пустыне, откуда мы можем и не выйти, будто находитесь у нас дома в Париже! -Ну да! -Вы в рабстве вели себя как обычно непокорно и этим, похоже, завоевали сердце испанского ученого врача. Но не это главное –вы, даже торгуя в лавке лекаря, сохранили уважение к себе! -А вы? -А мы с нашим другом де Порто – кстати, он тоже мало склонен ко всякой чувствительности, -слава богу, не смирились. -И вместе с достойными господами рыцарями подняли восстание! -Да! -А де Батц? -Де Батц дрался, не желая для себя рабства, и заслужил цепь на горло, но тоже остался верен себе. Наши спутники моряки были готовы ко всяким препятствием, но остальные…Ваша подруга вынуждена была танцевать перед неверными и теперь, похоже, не может себе этого простить… -А маленький Санчо? -Он почти сразу согласился прислуживать неверным за столом, испугался сдирания кожи…Действительно, для юных сердец процедура весьма жутковатая… -Как же тогда случилось, что он оказался с нами? Вы говорили, что бежали ночью… -В последнюю минуту, любовь моя, Санчо Валтре нашел в себе силы сопротивляться обстоятельствам и тайно проник в наши помещения! -А виконт де Сент-Левье? Что с ним такое, как вы думаете? -А он не может себе спросить что – то другое! -Мне кажется, он просто злой человек! Даже не злой, а совершенно ожесточившейся! Де Силлек водил ладонью по ее лицу, очерчивая губы, скулы, черные широкие брови, словно не смог на нее насмотреться. Но Изабелла не могла вновь стать податливой и нежной, ибо ее заботили и другие важные дела. Она со вздохом отстранилась и ласково попросила мужа повернуться - пора было заняться его ранами на спине. Было поздно. Костер догорал, отдавая власть густой, будто сметана, темноте, окутывающей пустыню. Первые два дежурившие у костра - маркиз де ла Валенсио и Клод де Буркен - о чем – то оживленно спорили. Только и было слышно: остров Сент- Бартеломи, Великий Магистр, морское путешествие на Юг. Остальные завернулись в халаты и улеглись спать прямо на песок. Джулия и де Арамисец давно уже ушли в хижину. Изабелла уютно устроилась на коленях де Силлек. -Я счастлива безмерно, - прошептала она сонно. – Какое счастье, что вы сейчас со мной! С вами так спокойно! -Меня больше волнует де Арамисец, - задумчиво сказал де Силлек. Изабелла открыла глаза. Она гордилась, что именно ей этот необыкновенный человек доверяет свои тревоги и радости. Но иногда ход его мыслей оставался ей недоступен. -Почему вы так сказали, Арман? На мой взгляд, г-н де Арамисец ведет себя как обычно! Темные глаза де Силлек улыбались ей. -Отдыхайте, Изабелла! Вы устали, наверно, ужасно! Черт возьми, подобный день и мужчине выдержать трудно! -Но я не хочу спать! Я так жадно скучала по вам, что даже не могу придумать, как объяснить вам мою муку! Нет таких слов, чтоб полностью описать мою любовь к вам! Арман, почему вы так смотрите на меня!? -Я не могу на вас налюбоваться! Она потянулась и осторожно обвила его талию руками. -Почему? - прошептала она в полусне. Ей страшно хотелось спать и страшно хотелось продолжать интересный разговор, который сближал их, вновь заставлять быть родными людьми, будто и не было рабства и невообразимых печалей в их жизни! -Я восхищаюсь вашей стойкостью и храбростью, а еще вашей красотой! – шепнул он пылко. -Сударь, вы говорите как восточный человек! Я начинаю вас подозревать… -В чем же?! -А давили ли вы виноград?! Может быть, было еще что- то? Он в восторге засмеялся. -Восток просто так нас не отпустит, дорогая! -Меня вот что волнует…Джулия все время плачет. Как помочь ей, ума не приложу! Де Силлек стал серьезным. -Не знаю, душа моя! Я думаю, только вы и время поможете ей. -Арман, - позвала Изабелла, засыпая. Губы ее еле шевелились.– Я хотела бы у вас спросить….Вы ведь знаете, что я жила в доме у испанского врача... -И что же? -Ну, вы разве не подозреваете меня… -В неверности, да? -Да! -А что, любовь моя, я должен что - то подозревать?! -Конечно, нет! Он погладил ее по голове. -Каждый из нас чем- то заплатил за свободу: я шрамами, которые так нежно ласкают сейчас ваши пальчики, кто- то рубцами на душе. Чем заплатили за свободу вы? -Не знаю, родной мой… -Спите, радость моя, и не мучайтесь ненужными вопросами! Ревную ли я вас? Да, обязательно! Подозреваю ли, что вы неискренны? Нет! Вы это хотели услышать? Ах, вы сама женщина и само дитя! Ночь прошла спокойно, но утром, едва над барханами встало солнце, их разбудил яростный звон шпаг. Продолжение следует...

кот крдинала Ришелье: о, а вот и продолжение

Немо: Глава 51 Де Силлек вскочил, Изабелла села. В ужасе она пыталась вспомнить, где оставила кинжал, и не могла. Де Силлек подал ей абаю, чтобы она могла закутаться от взглядов мужчин. Слава богу, шпагу из ножен он не достал. -Что происходит? – дрожащим голосом пролепетала Изабелла. -Этого я и боялся! – воскликнул де Силлек и широкими шагами направился к догорающему костру. Там, на берегу озера, в струйках быстро рассеивающего тумана, на шпагах дрались де Арамисец и виконт Сент-Левье. Оружие так и мелькало, не оставляя кому - то из них шанса на жизнь. Виконту даже рана в руке не мешала двигаться необычайно быстро, но де Арамисец, ловкий как барс, не отступал. -Нет! Нет! - пронзительно кричала Джулия, ломая руки. Она в отчаянье хотела было броситься к мужу, но де Батц остановил ее. Остальные мужчины в растерянности стояли вокруг костра, правда, не вытаскивая оружия и не направляя друг на друга. Де Силлек встал между соперниками. -Шпаги в ножны, господа! – жестко сказал он. – Виконт, шпагу в ножны, говорю я вам! Виконт тяжело дышал, лицо его было искажено ненавистью. Помедлив, он все – таки убрал оружие. -Де Порто, принесите для костра хворост, прошу вас, - властно продолжил де Силлек. – Виконт, сходите за водой, ваша очередь. Г-жа де Силлек, уведите вашу подругу в хижину - еще прохладно. Де Арамисец, прошу вас прогуляться со мной к озеру… Все быстро разошлись. Казалось, мальтийские рыцари были рады подчиниться чужому решению. Они явно признавали лидерство графа де Силлек. Изабелла с любопытством и восхищением следила за мужем – она плохо знала де Силлек как офицера, в этом ее друзья были правы. И тем интереснее было наблюдать за ним - суровым, уверенным в себе, решительным, даже жестким. Он редко вмешивался в бытовую сторону их путешествия, но Изабелла видела, как он незаметно следил, чтоб все были сыты, одеты и находились в ровном настроении. Именно последнее, похоже, волновало его больше всего. И Изабелла решила попозже спросить у него, так ли это? А пока Изабелла увела с собой в хижину Джулию, глаза которой начали вновь наливаться слезами. -Господи ты мой! - воскликнула Изабеллов, бросаясь на покрывало, разложенное на песке. – Добраться бы живыми до побережья, об остальном и не мечтаю! Ах, но что же случилось с нашими друзьями? Откуда у них взялись силы еще и на смертельный поединок!? Они все –таки много сильнее нас, Джулия! Но что с нами будет дальше? Ведь еще только утро, и доживем ли мы до вечера, кто знает! Нам предстоит тяжелый переход по пустыне – только к середине дня мы дойдем до амазиров! Да и то – неизвестно, встретим ли мы их в оазисе, пустят ли они нас к воде! Ах, мужчины сошли с ума! Хотя и неудивительно - жара, зной, духота, опасность! -Я поражаюсь твоей жизнерадостности, Изабелла! Хотя и понятно – ты же не была бесправной рабыней в гареме! - прошептала Джулия трагическим шепотом, кутаясь в бурнус, будто была больна. -А что с тобой, Жули? Никогда ты не была настолько скрытной! И что у вас происходит с де Арамисец? -Я не хочу говорить об этом! И ты не станешь меня расспрашивать, если ты моя подруга! Заботливый де Порто принес им воды и финики. -Как получилось, что наши друзья решились на дуэль? – спросила его Изабелла. Она все никак не могла успокоиться. Ее так и подмывало выйти на воздух, но она не решилась ослушаться мужа. -Виконт этот, чтобы его черти взяли, сказал о вас оскорбительные слова! Будто бы вы - обуза и надо вас оставить здесь, чтобы мужчины могли спастись сами! Как ему вообще такое могло прийти голову! Где его дворянская честь, черт возьми! -А де Арамисец? -Нашего де Арамисец вдруг как дьявол обуял! Вы видели, как он изящно провел поединок? С первого же прямого выпада он уколол виконта в руку! Кстати, по – моему, в ту самую, которая пострадала у него еще в гареме. О, прощу прощения, г-жа Джулия, что напоминаю вам о гареме! Вам, наверно, неприятно о нем слышать!? Да? -Ах! - воскликнула Изабелла. В утреннем полумраке она и в самом деле не заметила ранения виконта. – Боже мой! Да что же это такое! А вдруг он умрет по дороге? -Аминь! – сурово сказал де Порто и перекрестился. – Если б не де Силлек, следующим на очереди драться с виконтом был я! Он тяжело вздохнул и повторил тоскливые слова Изабеллы: -Скорее бы сесть хоть на какую-нибудь шхуну! И скорее высадить бы этих рыцарей на Мальте. Вы слышали, что они рассказывают о себе? Они давали обед целомудрия, бедности и послушания! При этом они - отличные воины! Вы видели, как мастерски владеет шпагой этот наш виконт Сент – Левье? Почти так же как саблей! -Я не знала, что рыцари мальтийского ордена столь пылкие! – улыбнулась Изабелла, стараясь разрядить гнетущую атмосферу, воцарившуюся в хижине. После завтрака, стараясь в прохладе преодолеть наибольший кусок пути до второго оазиса, они двинулись в путь. И почти сразу начала нарастать жара - с медленным томительным движением солнца по раскаленному добела небосводу. Барханы уходили все дальше и дальше, лукаво и жестоко растворялись в белой дали. Изабелла старалась не смотреть на горизонт - ее угнетала одна мысль – смогут ли они преодолеть столь кошмарное расстояние? Слава богу, перед долгой дорогой все они напились, напоили и выкупали лошадей, дали им вволю травы. Но дорога к побережью представлялась молодой женщине как страшное испытание. Они ехали вперед, преодолевали бархат за барханом, резкий склон за пологим склоном, закутавшись в бурнусы и куфии так, что виднелись одни глаза. Изабелла ехала в сопровождении молодого Клода де Буркена, который с интересом расспрашивал ее о Париже, где бывал еще ребенком. Изабелла рассказала ему о великолепном короле Людовике, о Лувре, о Тампле, где когда –то раньше была резиденция Мальтийского ордена, пока они не были изгнаны, вспоминала забавные случаи из жизни двора, а де Буркен в ответ любезно делился с ней воспоминаниями о жизни на Мальте. Он был монастырским капелланом Ордена и знал некоторые секретные церемонии, о которых поведал ей загадочным шепотом. Они увлеченно вели интереснейшую беседу, полную ценнейших исторических сведений, пока к Изабелле не подъехал муж. Оказалось, виконт де Сент-Левье только что принес извинения де Арамисец, и их спор был исчерпан. Де Буркен оставил супругов наедине. Проезжая мимо виконта, он что – то спросил, но рыцарь отвечал ему неохотно. -Стало очень жарко, дорогая! - сказал де Силлек. - Хотите пить? Он подал ей бурдюк с водой. -О Арман, что же с нами делает солнце! Все на себя не похожи! -А вот вы - нет! -Я считаю, что мы просто обязаны радоваться свободе! Де Силлек покачал головой. Изабелла видела только его глаза, но готова была поклясться, что он улыбается. -Ах, любовь моя! С вами всегда крепко стоишь на ногах! -Это плохо? -Это достойно восхищения! - Он протянул к ней руку и их пальцы переплелись. – Знаете, о чем я думал, стоя на главной площади Эль - Клар-Эль-Кебера не далее как вчера вечером? О вас! Да, да! Я вспоминал, как мы с вами гуляли вдоль Луары… Я будто наяву видел, как солнце играет у вас в волосах, а вы весело смеетесь. И мне не было так больно…Я вспоминал вас смеющейся! И, поверьте, привязанный к столбу, я возносил слова благодарности Отцу нашему небесному за то, что он послал мне встречу с вами! Он слегка потянул ее к себе. -Как вы умудряетесь еще и ухаживать за мной, сударь?! – воскликнула Изабелла восхищенно. – Граф, вы чрезвычайно стойкий и выносливый человек! Остальные готовы убить друг друга, а вы делаете мне изысканные комплименты! А я…Я люблю вас! Они помолчали. -Я хотел спросить вас, Изабелла, вот о чем… Вы поговорили с вашей подругой сегодня утром? Что ее так тяготит, что она настолько изменилась? -Она не говорит! -Де Арамисец она тоже не признается. Если б вы знали, как мне это не нравится! -Вам? – удивилась Изабелла. -Да! Мой друг страдает от мук, которые ему причиняет жена! Я ни за что не стал бы вмешиваться, - я человек щепетильный, вы знаете! - но по двум причинам сделаю это: первая – с таким настроением – когда оба не едят и не пьют, они погибнут задолго то того, как мы выйдем на побережье. Мы будем терзаться всю жизнь, что не уберегли их….А вторая причина… -Какая же? – с любопытством спросила Изабелла. "Какое счастье, что мы вместе!- подумалось ей в эту минуту. –И что мы так хорошо понимаем друг друга!" -В свое время де Арамисец помог мне в подобной непростой ситуации… Гм…Если вы помните, я не сразу признался вам в своей любви к вам! -О, да! И вы бы никогда не признались бы мне, если б не наши друзья!? -Господь с вами! – он сильно сжал ее пальцы. –Но это могло быть слишком поздно…Хотя нет…Клянусь, я никогда бы не позволил вам выйти замуж за кого-нибудь, кроме меня! -Вы -страшный человек! -Да, сударыня! -Я вспомнила! Джулия сказала одну странную фразу, когда мы бежали из дома Эль-Хаджи Мехеми. Она сказала: "Я танцевала перед неверными. И как мне теперь жить"? -Да, тут бы духовник не помешал, в самом деле! Но никак не муж. -Так у нас же есть самый настоящий монастырский капеллан, Клод де Буркен! Де Силлек покачал головой. Он, прищурившись от попадающего в глаза песка, рассматривал свой отряд, медленно и тяжело едущий впереди. -Не думаю, любовь моя, что он нам поможет. Монастырский капеллан – не обычный священник, он не станет исповедовать женщину, да еще под песчаным барханом! Более того, вот увидите, на побережье он вновь станет самим собой, и уже не станет любезничать с вами, как только что! -А сейчас почему, как вы изволили выразиться, любезничал? Я, кстати, удивлена, что вы заметили его рядом со мной! -Не удивляйтесь, вы же знаете, я с вас не свожу глаз! Она бросила ему восторженный взгляд. -Арман, вы не ответили на мой вопрос! -А сейчас мы все – братья, несчастные сироты, заброшенные жестокой судьбой в пекло самой страшной пустыни. Но не беспокойтесь, любовь моя! С таким умным человеком как де Батц, которого ведет особый нюх, и с де Порто, чья физическая мощь несказанно помогает нам, мы почти непобедимы! Изабелла засмеялась. Но де Силлек оставался серьезным. Казалось, он подыскивал какие-то важные слова, чтоб сказать ей что –то еще. Изабелла склонилась с седла и дотронулась до его колена. -Вы знаете, что виконт де Сент – Левье вновь ранен?! -Да вы что, Изабелла! -Да! Уговорите его хотя бы взять у меня бальзам, прошу вас! Пусть г-н Амадис поможет ему! Де Силлек подозвал моряка, отдал ему склянку с бальзамом, который Изабелла вытащила из своей драгоценной корзинки, привязанной к седлу. Но моряк вернул бальзам почти сразу. Виконт велел передать, что не нуждался во внимании. Честь не позволяет ему принять подобную помощь. -Черт возьми этих мальтийский гордецов! - в сердцах воскликнул де Силлек. -Арман, но почему так важно, чтоб все мы были в хорошем настроении? – спросила Изабелла. Она уже заметила, что в молчании жара переноситься еще тяжелее. -Жизнь порой зависит от настроя воина, -рассеянно отозвался де Силлек. - Вот что, Изабелла, зная вас, я не стану ходить вокруг да около. Де Арамисец рассказал мне, что случилось с ним за эти месяца плена. Он считает, что вы, женщина умная и тонкая душой, сможете так- то разрешить ситуацию, в которую попал он и г-жа герцогиня. Он подозревает вашу подругу в неверности. Иначе почему она столь задумчива и столь часто плачет? -Очень похоже на де Арамисец!- пробормотала Изабелла. -Да, похоже! Но он не может укорять ее, ибо хозяйка его в Эль – Клар – Эль - Кебере оказалось милой и доброй женщиной. Она нравилась ему. Де Силлек помолчал. Изабелла сидела как на иголках. -Он любит ее? –не выдержала она. -Думаю, нет! А вот хозяйка эта в него нежно влюбилась. -О небеса! Какой смертельный удар! -Де Арамисец любит вашу подругу. Но та женщина была столь покорна, столь нежна и заботлива …Что больше всего его угнетает, что им не удалось проститься... Он оставил ее в неведении относительно своей судьбы... -Джулия мучается, ибо боялась неверных и едва не изменила своей вере. Вы же знаете, какая она набожная! Де Арамисец был влюблен в другую. Непростая ситуация, согласна. -Я тоже так думаю! -Но я знаю, что делать, Арман! Пусть я скажу святотатственную речь, но, я надеюсь, вы меня поймете! Мы сделаем так, что Джулия станет ревновать мужа и начнет завоевывать его любовь вновь! Тогда и забудет свои собственные муки. -Да вы что, Изабелла! - возмутился де Силлек. – Выдать то сокровенное, о чем по секрету рассказал нам наш друг!? Это недостойно дворян! Изабелла покрепче подвязала покрывало на голове. -А я и не расскажу ей ничего особенного. Я просто осторожно поделюсь с Джулией моими ни на чем не основанными подозрениями. Джулия привыкла к поклонению со стороны де Арамисец, к его комплиментам, а тут станет ревновать и сразу же забудет, что совсем недавно была рабыней. -Вы - необыкновенная женщина! – воскликнул де Силлек. Он покачал головой. – Мне и в голову бы не пришло подобное коварство! -Не корите меня!- засмущалась Изабелла. – Я хочу до конца жизни сохранить ваше уважение! -Да вы что, Изабелла! - вскричал он, со страстью глядя на нее. – Ни одна женщина в мире не сравниться с вами! Я горжусь, что вы – моя жена! И будто про себя добавил: -Ах, удалось бы нам добраться до амазиров! Продолжение следует...

Немо: Глава 52 Солнце с трудом переползло за середину зенита. Изнурительный зной, казалось, струился отовсюду. Разговоры постепенно стихли, и было только тяжелое дыхание путников. Лошади шли еле – еле и иногда чуть ли не срывались с плавно изгибающихся барханов. Не было ни единого подтверждения, что здесь когда- то пошли люди – ни следа, ни деревца, ни единой зацепки для пресыщенного желтым цветом глаза! Изабелла сунула в рот камешек, как советовал испанский врач, и непрерывно сосала его. Правда, он не помогал совершенно, но отвлекал от мерного движения в седле, от которого мучительно клонило в душный сон. Пить хотелось ужасно, но теплая вода из бурдюка не приносила никакого облегчения. Изабеллу подбадривал только взгляд мужа, но было видно, что и этот железный человек измучился также, как и остальные воины. Тем более, что раны его на спине еще не зажили, а ему приходилось много двигаться. Изабелла вздохнула и стащила с нижней части лица покрывало – ей совсем было нечем дышать. И тут же, ахнув, закрепила вуаль – безжалостные лучи буквально полоснули по нежной коже. Она старалась не смотреть на виконта, синие глаза которого затуманила начинающаяся горячка. Но он стоял на своем: пока он может держаться в седле, он не примет помощь женщины, не воспользуется бальзамом - отвратительным варевом неверного лекаря. Изабеллу клонило в сон. Она не хотела засыпать, хотя многие из их крошечного отряда уже уснули и только привычка отлично держаться в седле не позволяла им упасть. Рядом с юным Санчо на всякий случай ехал шевалье де Мерц, готовый подхватить более слабого товарища. Капеллан тихо начал читать молитвы и ему сухим шепотом вторила Джулия. Изабелла все – таки задремала и потому пропустила тот момент, когда все увидали на бархане, стеной возвышающегося над ними, двух воинов в красных бурнусах и копьями в руках. Они невозмутимо смотрели на беглецов темными загадочными глазами. -Амазиры! - сказал граф де Силлек. Он был измучен, как и все, но постарался улыбнуться жене. Он первым опустил с шеи покрывало.- Они, наверно, уже давно наблюдают за нами! Воины, молча, смотрели на них сверху вниз, потом один из них медленно указал копьем на далекий горизонт. Неприветливый жест его, видимо, означал: "Проезжайте мимо!" -Мы умрем, если они нас не пропустят! – простонал шевалье де Мерц, отдуваясь. Почти всю жизнь проведя возле моря, он особенно тяжело переносил поход по пустыне. -Г-жа Изабелла, дайте мне ваше письмо! - попросил де Батц. – Скорее, пока они смотрят на нас, а не нападают! Он забрал у нее пергамент и показал его воинам. Затем начал ловко карабкаться на дюну. Песок летел ему в лицо. Несколько раз ему пришлось сорваться, но он добрался – таки до амазиров и, отдуваясь, дрожащей от напряжения рукой, протянул им пергамент. Те читали очень внимательно. Потом все–так же невозмутимо указали копьями куда – то в сторону. -Поехали в обход! – распорядился де Силлек. – Наверно, оазис между барханами. Де Батц что – то прокричал, махнул им рукой и скрылся за барханом. Продолжение следует...

Немо: Глава 52 (продолжение) Оазис был прекрасен. Среди пальм и апельсиновых деревьев прятались многочисленные аккуратные красные дома и шатры, с необычными рисунками в виде спиралей на стенах. Посередине, в обрамлении изумрудной зелени, лежало озерцо с зеленоватой водой. Из него вытекала небольшая речка, теряющаяся в песках. В деревне амазиров было многолюдно, словно и не царила вокруг смертоносная жара. Увидев чужестранцев, женщины и мужчины бросили заниматься своими обычными делами и, не стесняясь, что казалось странным, собрались у главной высокой хижины, которая стояла в отдалении, под высокой старой пальмой. Изнуренным путешественникам знаками предложил остаться на месте один из воинов, который и встретил их у оазиса. Он забрал у де Батц клочок пергамента и ушел в хижину, откинув рукой красное шифоновое покрывало. -Если процедура знакомства продлиться еще хотя бы четверть часа, я сварюсь заживо!- пробормотал маркиз де Валенсио, непрерывно оттирая пот со лба и шее. -Они должны решить, помогать ли нам или отпустить восвояси, - сказал де Силлек невозмутимо. -Подождем, друзья мои, найдем в себе еще немного стойкости. Будем надеяться, что они примут нас. -Вы только посмотрите на их лица! - вскричал де Порто. –Мне кажется, они готовы убить нас! Но мы дорого отдадим свои жизни! Инстинктивно мужчины сосредоточились вокруг двух женщин и юного Санчо. Они старались не показывать воинственных намерений, но ладони у всех легли на рукоятки пистолетов. Из хижины выскользнула молодая красивая девушка с открытым лицом. Она обошла всю группу кругом, не пугаясь, вглядываясь в лица, и сделала знак Изабелле следовать за ней. Та спешилась и взяла за руку Джулию. -Она никуда не пойдет!- проговорил де Арамисец, останавливая графиню резким жестом. –И не думайте увести ее, г-жа де Силлек. -Если она сейчас же не окажется в тени, г-н герцог, она умрет от солнца у вас на руках! – вскричала Изабелла нервно. И смутилась –в тот миг, когда всем нужна ее хладнокровие, она чувствовала себя хуже всего. У нее на мгновенье потемнело в глазах. Они обе вошли в единственную комнату хижины без окон, украшенную коврами и тканями удивительных сочных красных, пурпурных, розовых цветов. В хижине, прямо на полу, сидела удивительной красоты женщина со светлыми волосами, убранными в косы. Алый бурнус придавал ей величественной вид. А может быть, дело было в гордом и приветливом выражение правильного белого лица. Изабелла удивилась, отметив обилие серебряных украшений у женщины в волосах, на открытой длинной шее. Особенно ее поразили толстые браслеты с шипами на тонких запястьях женщины и синяя, французская, мушка на щеке. Женщина задорно уставилась голубыми глазами на Изабеллу. -Этот пергамент мне передал …, -начала было Изабелла по–арабски. Женщина знаком остановила ее. Девочка в тонкой белой одежде, не похожей на восточную, принесла поднос с зеленым чаем и финиками. Изабелла с жадностью пригубила чай, игнорируя финики, хотя знала, что нельзя высказывать подобную непочтительность. Сзади ее раздался стон. Это Джулия без сил легла прямо на ковер. Лицо ее было алым. Девочка поставила поднос и возле нее и ласково огладила ей волосы. Джулия тотчас села и с жадностью набросилась на чай. Вошедший мужчина с рыжими волосами, убранными назад, с узкой повязкой на высоком лбу, прошел мимо них к голубоглазой женщине и сел рядом. -Назовитесь! – попросил он по-французски. Голос его был мелодичен, но силен, будто он все жизнь привык отдавать указания. Радостная Изабелла вскрикнула: -Мы направляемся на побережье, чтоб отплыть на родину, во Францию! Помогите нам, прошу вас. Мой друг лекарь Хуан де Мендон говорил мне, что вы можете помочь и предоставить нам хоть час передышки, чтобы напиться воды. Женщина сказала – то красиво и протяжно. -Он пишет, что вы беглецы, - перевел мужчина почтительно. -Но мы не хотим никому причинять вред!- вскричала Изабелла. – Нам бы только добраться до моря! -Я- царица амазиров, вольных человеческих племен! - переводил мужчина очень правильно. Только путал иногда ударения. – Для нас свобода священна! Мы дадим вам возможность быть свободными. У нас вы найдете все, что нужно. Вы можете подождать, пока наш караван не отправиться к побережью. Мы проводим вас по нашей пустыне. -Но мы торопимся! -Готовы ли вы тогда оставить кого–то здесь? -О чем вы, ваше величество!? -Один человек из вас серьезно болен. Он страдает и не может продолжать путь. Если вы покинете нас, ему придется остаться. -Кто же это? Виконт де Сент – Левье!? -Высокий мужчина со следами ранений саблей и шпагой. Остальные тоже были недавно ранены, но ты помогла им. Помогла? -Да! -А ему? Почему ему не стала? -Но он отказался от моей помощи! -Ты не стала, потому что была обижена! Да? -Да, - опустила голову Изабелла. -Ты хотела его наказать за пренебрежение твоей помощью? -Да. Царица достаточно долго молча смотрела на нее. -Я действительно должна была настоять на помощи ему, - виновато прошептала Изабелла. - А еще я забыла снять с себя золотые украшения. Молодая царица понимающе улыбнулась. Казалось, она давно уже знает Изабеллу и относится к ней по-дружески. -Никто не является к нам в золоте, зная, насколько это низменный металл. Но ты забыла, что золото свилось у тебя на запястьях и на шее. -Я все это время думала совсем о другом! -Раз ты забыла, что на тебе золото, значит, ты неподвластна ему. Значит, это ты владеешь им! Ты можешь остаться в нем! -Я хочу попросить вас, - прошептала Изабелла, оглянувшись на Жули. – Там, на жаре, остались наши спутники. Им плохо. Они очень устали. Позвольте им отдохнуть и напиться! -Я вовсе не держу их на солнце, - сказала царица ласково. На мгновенье она стала походить на легкомысленную французскую девчонку, но тут же как будто тень сожаления промелькнула у нее на лице. - Все они, кроме твоего возлюбленного, уже пьют и едят вволю. -Моего возлюбленного? -Военачальник, красивый, статный, умный, остался ждать тебя у входа во дворец. А вот двое других – в очень плохом состоянии. Расскажи о них – времени терять нельзя. Что с юным воином? -Санчо? О, я не знаю, ваше величество. Он спит все время. Я боялась, что он заболел чума, но пустул нет! Я не знаю, что думать! Царица кивнула и дала какое- то распоряжение молодой женщине, появившейся в дверях. -Что случилось с другим? -Виконт? Он ранен.. -Нет. Я говорю о том рыцаре, у кого не действует рука. -Его пытали... -А почему твоя подруга лежит? Она здорова! -Она винит себя в том, что попала в гарем в Эль-Кларе-Эль -Кебере. Она ревнует своего мужа. В рабстве он служил у очень красивой молодой женщины. -Изабелла! - вскричала Джулия, вдруг приходя в себя. – Что ты говоришь такое!? О чем это ты? Де Арамисец мне не говорил... Но царица продолжала расспросы, и Изабелла не ответила Джулии. -Что же с твоим возлюбленным, который ожидает тебя у входа? Он сейчас почти здоров. -Вы разве видели его раны? -Мне и нашим женщинам не нужно и видеть. Но мы очень внимательные! Он не очень живо двигается, хотя, похоже, чрезвычайно ловок. -Это бальзамы моего друга дона Хуана де Мендона помогли! Царица улыбнулась. -Идите отдыхать! – милостиво разрешила она. - Мы встретимся на вечерних танцах, когда день будет прожит и можно будет радоваться. Ничего не бойся - ты была со мной честна. Тебе уже отведен фелидж - шатер из козьей шерсти. Идите, подруги мои! Но Изабелла, пристыженная царицей, не могла просто так пойти отдыхать от тяжелого перехода по пустыне. Она решила посмотреть, что с "ее" больными. Джулия хотела было расспросить ее кое о чем, но, увидев у хижины встревоженных де Силлек и де Арамисец, прикусила язычок. Но взгляд ее стал острым, когда де Арамисец обнял ее за талию и увел в сторону шатров. -Слава богу! - вскричал де Силлек, когда Изабелла вышла. - Я поражен, дорогая моя, как это вы столь легко беседуете с самыми воинственными воинами на берберийском побережье. -Арман! Я хочу увидеть виконта де Сент-Левье. Мне сказали, что он при смерти! -Он упал с седла, едва только вы скрылись в хижине! Де Порто едва успел подхватить его на руки! Но сперва вы придете в себя! Я не хотел бы вас пугать, но вы, дорогая, в ужасном состоянии. -Я некрасива? -Черт подери! Я так не сказал. Вы - прекрасны! Но я требую, чтоб вы подчинялись мне так же, как все остальные в моем отряде – вы должны умыться, переодеться и поесть. А потом вы можете в моем сопровождении проверить, все ли устроились удобно! И прошу обратить внимание - в моем сопровождении! Я так скучал по вам и боялся за вас, что не допущу более вас одну никуда! Вы слышите?! Голос его был строг. Продолжение следует...

Немо: Глава 52 (окончание) Изабелла потратила на себя не более получаса. Она выкупалась в специально огороженном для женщин месте на озере, наскоро проглотила два стакана очень жирного молока, переоделась в подаренное темно- вишневое платье, и, спрятав волосы в золотую сетку, вместе с мужем направилась в просторную чистую хижину, где был устроен лазарет. Де Силлек с необычайным интересом разглядывал ее. Как и она, он плохо знал о ее жизни среди других, и с удивлением и восхищением понимал, что она ловкая, уверенная в себе, сильная, много сильнее даже мужчин. -Я еще тогда, в первые месяцы нашего знакомства, удивился, - прошептал он, обнимая ее. – Столь нежный внешний вид и такая внутренняя сила! И с годами вы восхищаете меня все больше… Они обнаружили юного Санчо возле шатра лекаря. Юношу посадили в огромный чан, так что торчала только голова, налили туда воду из озера и кинули заваренные листья редкого черного чайного дерева, отчего раствор приобрел насыщенный коричневый цвет. Юноша пил тот же чай, щедро сдобренный молоком и улыбался до ушей. -Что бы это значило? – удивилась Изабелла. – Какое странное лечение! Но пожилые женщины, сновавшие возле юноши, не могли ей ничего объяснить. Они только подливали воду и улыбались юноше. К Изабелле подошел переводчик с тонкой полоской ткани на лбу. Изабеллу заинтересовал необычный рисунок у него на бурнусе - ромбы с точкой внутри. -Что с нашим другом? – спросила она, с открытым интересом разглядывая незнакомые одежды. Она вспомнила рассказы де Мендона о этих необычных племенах: "Вы найдете все самое неожиданное, если окажетесь в их запретном городе"! И вот они действительно здесь! А казалось, пустыня уже победила! -Печаль! - кратко сказал переводчик, очень спокойно перенося ее детский интерес.- У юноши не выдерживало печали сердце. Юным не нужны сильные потрясения, покой- их жизнь! Но сейчас сердце его укрепиться и вскоре он будет здоров. Это хорошо, что он спал, ибо со снами ушли боль и страх. Если Санчо блаженствовал в надежных руках женщин, которые относились к нему, как к сыну, то несчастный виконт де Сент –Левье находился в бреду, со страшно распухшей рукой. Лицо его пылало. -Он умрет? – спросил де Силлек у женщин. – Никогда себе не прощу. -Нет, - покачала головой Изабелла. - Виновата в его болезни я! Я должна была настоять на лечении, стерпеть все его горькие слова. А я не могла переступить через себя. Женщины накладывали на багровые пятна на руке рыцаря различные примочки, сверху поливали чем – то похожим на сметану. Голоса их звучали тревожно. Не в силах смотреть, как умирает их товарищ, Изабелла спрятала лицо на груди у Силлек. -Как вы, радость моя?! – прошептала она. Он сильно прижал ее голову к груди, но даже не заметил этого. -Вы спасли меня, Изабелла. -Царица амазиров тоже сказала, что так и есть. Бальзам дона дне Медона спас вас и Амадиса. Хоть в этом я была вам полезна! -Что вы такое говорите! – де Силлек отстранил жену от себя и вгляделся в ее бледное печальное личико. -Изабелла, да вы сама почти без сил! Я забыл, что мое жена – совсем еще ребенок! Вы изнурены совершенно! Вы и так выдержали много больше, чем должны были! -Я? -Да вы! Вы взяли на себя лечение раненых, а это очень важно! Чем бы мы, без вас, могли помочь им? И этот рыцарь поправиться, уверяю вас! -Я молюсь об этом! -Вы истинно - моя жена, повелительница моего бедного влюбленного сердца. Изабелла проследила, как женщины тихонько выходят из хижины, туда, где уже была слышана мелодичная музыка и смех. -Вы так пристально на меня смотрите, Арман! – прошептала она застенчиво. -Я чувствую, что ужасно выгляжу! Де Силлек засмеялся. -Раз вы задумались о внешнем виде, значит, с вами все в порядке! -Ах, граф, вы все время забавляетесь, глядя на меня! Что в Париже, что здесь! -Потому что, счастье мое, вы даете мне силы жить, вы заставляете меня наслаждаться жизнью, верить, надеяться на лучшее! Вы приносите мне пьянящую радость! -Почему вы смеетесь? -Я счастлив рядом с вами! Они пылко целовались, стоя у постели виконта. Он давно уже перестал стонать и лежал без сознания изможденный, с алыми щеками, бледный и недвижимый. -Мне так не хватало вас, Изабелла! -жарко сказал де Силлек. - Я умирал при мысли, что вы… -Уходите!- вдруг четко и громко сказал виконт. - Я не желаю вас здесь видеть! Изабелла и де Силлек, тесно прижавшись, друг к другу, замерли. -Что это? Бред? – прошептала Изабелла тревожно. -Уходите! – продолжил виконт. Он открыл незрячие синие глаза и вперился взглядом в кожаный потолок шатра, но, похоже, ничего не видел. Лицо его исказило страдание. -Странный оборот, - произнес де Силлек. Он задумчиво разглядывал товарища. –Уходите из моего дворца! - продолжил виконт четко. Он явно не осознавал, где находится. -Иначе я прикажу слугам вас повесить. И никогда не показывайтесь мне на глаза! Но судейским я о вас расскажу! Продолжение следует...

Леночка Я.: хОЧУ такой сериал!

Стелла: Немо , интересно, что это за племя вы описываете? На бедуинов не похоже; туареги?

Немо: Бедуины! Сам удивился, когда стал искать информацию для антуража - но именно такими, по мнению современных исследователей, были истинные племена бедуинов! Что еще интереснее- информации очень много (я считал, что эти племена самые загадочные в мире).

Стелла: Они приняли ислам чуть ли не во времена Пророка. Но до конца так и не стали мусульманами. Теперешние бедуины ( вижу их ежедневно), не слишком похожи на тех, что вы описываете. ))) Они темнокожие теперь.Женщины у них абсолютно бесправны( наверное, ислам повлиял). Мне бедуины чем-то напоминают цыган, своим образом жизни, повадками и любовью к лошадям. Если нет коня, сажают сыновей за руль машины лет с 6-и. Гоняют без прав по дорогам, попадая в аварии и делая головную боль не только полицейским, но и жителям близлежащих городов. Хотя цивилизация коснулась немалого числа из них. Но, как и все жители пустынь, они очень гостеприимны.

Орхидея: Я от такого сериала тоже не отказалась бы! И, желательно, несколько сезонов. Прям таки напрашивается экранизация этого фика.

Стелла: " Великолепный век"?

Немо: Глава 53 -О Небеса! - вырвалось у Изабеллы. –О чем это он толкует? -Не знаю, - проговорил де Силлек, качая головой. Он озабоченно глядел на распростертое перед ним тело. - Как вы понимаете, я очень плохо знаю этих людей. -Хотя и бежали с ними? -Как воины мальтийские рыцари незаменимы - выносливые, суровые люди, переносящие несчастья с чрезвычайной стойкостью. Мы за время нашего тяжелого перехода, кстати, не услышали от них ни слова жалобы. -От французов – тоже! Он кивнул, продолжая все – так же внимательно разглядывать виконта де Сен Левье, который хрипло и страшно бормотал что – то совсем нечленораздельное. Де Силлек вздохнул: -Позовите кого-нибудь побыть с ним, Изабелла, и пойдемте со мной. Мы с вами заслужили приятную прогулку! Они вышли из хижины и становились на краю озера, над которым уходило на покой красное солнце. Розовые и золотистые облака неподвижно висели в небе. Воины с копьями по-прежнему неподвижно стояли на барханах, выделяясь черными статуями на фоне алого заката. Изабелла подошла к одной из женщин и жестами попросила остаться с раненым. Женщина кивнула и скрылась в хижине. -Но не забыли ли вы приглашение Ее величества, царицы берберов? Нас пригласили на танцы, граф! - прошептала Изабелла, осторожно вкладывая свою ладонь в его сильную руку. -Что же, никогда не стоит отказываться от нового опыта, любовь моя. И если мы не станем участвовать в деревенских танцах, то посмотрим, как там устроились наши друзья! Они, не торопясь, пошли по тропинке к кострам, у которых постепенно собиралось все племя. Их догоняли и обгоняли многочисленные мужчины и женщины, болтавшие на своем певучем языке. Многие были вооружены, но музыка настраивала всех на миролюбивый лад, и оружие было спрятано в столь спокойный вечер. -О ком все–таки говорил виконт? – тихо вымолвила Изабелла. – Я не могу успокоиться, Арман, ибо он меня потряс! Вы слышали, с какой странной болью он говорил!? -Вы не правы, дорогая моя! Мне вот показалось, что он произносил слова с бешеной яростью! Наш друг очень зол, на мой взгляд! – Он улыбнулся. - Только моя романтичная и нежная супруга могла расслышать в словах грозного рыцаря мальтийского ордена боль! Вы неисправимы! Кстати, ваш знакомец дон Себастьян, тоже все старался вызвать в вас жалость. Даже якобы покинул этот грешный свет, хотя на самом деле не подумал умирать! -Граф, вы всегда столь сурово отзываетесь о моих друзьях, - намерено кротко произнесла Изабелла. – Отчего так? Он присвистнул, но, заметив, как восторженно сияют ее глаза, прижал ее к своему плечу. -Разумеется, мне неприятен вид всех ваших поклонников! -Но вы всегда столь сдержаны! -Если я держу себя в руках и не считаю себя импульсивным человеком, то это не значит, что мне нравиться выслушивать, как ваши поклонники делают вам комплименты. И уж тем более меня настораживают ваши сожаления, что у вас, замужней дамы, поклонников, увы, не вдосталь! -Так вы ревнуете? Да? Ах, я вас обожаю! Темнота, наплывающая из пустыни, заставляла их интимно снизить голоса и близко склониться к друг другу. -Позвольте воспользоваться сгущающимися сумерками и, наконец, поцеловать вас! - сказал де Силлек. Она засмеялась, когда он не только покрыл поцелуями ее лицо, но и спустился ниже, к ее белой нежной шее. -До чего же вы жадный человек, сударь! -Меня никто и никогда не называл жадным! -Это потому, что все боятся вашего сурового и неприступного вида! -А вы? -А я вас люблю! -Ну, слава богу, Изабелла! Я, признаюсь, с волнением ждал вашего ответа. Что бы я стал делать, если б вы ответили, что боитесь меня? Что никогда не простите мне нахождения в забытом оазисе и того, что вынуждены спать на колючем песке под открытом небом, а не шелковых простынях в Париже, что вынуждены разговаривать с дикими пустынными племенами, а не с изящными представителями королевства Италия? -Г-н граф, не думайте обо мне плохо! Вы же знаете, что рядом с вами и сухой песок для меня - волшебное мягчайшее ложе! Но грозны вы одинаково, что в Париже, что здесь! О, вы часто слишком суровы, слишком независимы, так что у меня иногда рождаются неприятные мысли, а нужна ли вам жена! -Это оттого, ненаглядная моя, что вы способны ранить меня любым своим движением! Они, ища своих друзей, медленно прошли мимо первых зажженных костров. -Идите к нам, господа! – раздался голос де Батц. Изабелла бы его никогда не узнала, ибо он сейчас не отличался от бербера - загорелый, похудевший, задорный. Де Порто сидел рядом с ним. Он глянул на де Силлек и Изабеллу и промычал что – то нечленораздельное, что, должно быть, означало приветствие. Де Порто не мог говорить – он отдавал должное вкуснейшему острому жаркому. Возле него стояли несколько мальчишек и с восхищением наблюдали, как этот гигант мощными челюстями перемалывает ужин, состоящий, кроме жаркого, из местных овощей и фруктов. Де Силлек внимательно огляделся. Рыцарей мальтийского ордена не было видно. -Где они? – просил он у де Порто. -Они не пошли с нами, - ответил де Порто, перекрикивая музыку, вдруг зазвучавшую тревожно и быстро. – Мальтийские рыцари давали обеты. Они сказали, что воспользуются свободной минуткой и помолятся. -А де Арамисец? Изабелла присела у костра. Словно чтоб очаровать именно ее, музыка вдруг стала нежной, почти томной – это играла виола - да - гамба и тамбурин, выточенный из керамики. -Нашим друзьям рыцарям эти музыка и песни понравилось бы, - едко заметил де Арамисец, появившейся из- за спин танцующих. – Похоже на псалмы. Изабелла покосилась на друга. Удивительно, с чего бы его потянуло на церковные речи? Этот говорило только об одном – у него было неспокойно на душе. Но Изабелла не хотела ни о чем беспокоиться, не могла даже думать или говорить, будто онемела. Сощурившись, она бездумно следила, как пляшут темно-оранжевые и алые всполохи огня костра. Вокруг смеялись и танцевали люди, а музыка из изысканной стала резкой, пронзительной, томящей. Ловкие руки музыкантов извлекали из нежной флейты - касбы и лютни удивительные по своей тональности звуки. Мелодия веселится – в ответ костер трещит и огненными щупальцами тянется к звездам, танцоры дружно топают и вскрикивают в такт музыке, но вот резкий переход – и музыка грустит о чем- то не свершившимся. Изабелла поднимает глаза на стоящее над ними вечное чернильное небо, слышит, как осыпается песок с необъятных барханов пустыни и сердце ее сжимается от внезапной непонятной печали. Изабелла грезила и мелкими глотками пила предложенный ей теплый чай с финиками и прикусывала сладкий хлебец. -Что удивительно, - заговорщески прошептал ей на ухо де Силлек, - так это то, что вы с одинаковым изяществом кушаете как за королевским столом, так и у скромного костра племени берберов в африканской пустыне! Вы одинаково любезны и доброжелательны и к тем и другим. Вы необыкновенная и вы восхищаете меня! Она очнулась и бросила ему загадочную и дразнящую улыбку. И, так как де Порто и де Батц, оглянувшись по сторонам, присоединились к танцам, а де Арамисец с печальной улыбкой смотрел на них, Изабелла решила признаться мужу: -Я рассказала Джулии об де Арамисец. Все получилось удачно: будто я проговорилась. Вот увидите, Джулия сегодня же начнет выяснять, какая такая молодая хозяйка была у ее ненаглядного мужа. Клянусь, не далее как завтра она заставит его забыть обо всех женщинах мира! Или я не знаю мою подругу! -Я не вижу здесь г-жу герцогиню. Хотя было бы возможно предложить, что она, в отличие от вас, не откажется танцевать! -Нет, Арман! Джулия никогда не присоединиться к нам здесь! Она подождет мужа на супружеском ложе! У де Силлек в глазах заплясали веселые огоньки. -Ваша подруга ждет своего супруга на ложе, а вы… -А я? -А вы со мной направились слушать музыку воинственных и злобных берберов! Это вовсе не хор и благовест, моя дорогая! -Я вспоминаю прочитанные мной когда- то истории про крестовые походы, про золотые пески и голубые города, и мне в музыке мерещатся слова доблестного графа Шампанского: "Дороже вера золота…" Он еще крепче обнял ее. -Я боялся, что несчастья ожесточили, а не закалили ваше сердечко! Я опасался, что никогда уже не увижу вас с книгой в руках, а еще мне было не по себе от мысли, что вы испугаетесь этого свободного племени, живущего под черным небом и белыми звездами. Но я недооценил ваше мужество - в вас таится удивительное детское любопытство к жизни! Нам бы всем поучиться у вас жизнелюбию! Обнявшись, они оставили друзей, и пошли к своей хижине, которую, как, оказалось, было нелегко отыскать в оазисе среди остальных строений. -Знаете, что сказал мне один и амазиров, когда я спросил его о здоровье мои людей? – сказал де Силлек в хижине, заключая Изабеллу в горячие объятия. - Пустыня всегда горька как смерть, сладка как жизнь, приятна – как любовь! Продолжение следует...

Немо: Глава 53 (продолжение) Наутро к Изабелле зашел юный Санчо. Порозовевший, еще очень слабый, он явился со словами благодарности. -Вы так много сделали для меня, ваши милость, - начал он застенчиво. – Амазиры утверждают, что только благодаря вам я доехал до них. -Очень хорошо! – прошептала Изабелла. Де Силлек в хижине не было, и ей несколько минут пришлось выслушивать восторженные слова юноши, завернувшись в покрывало, пока не удалось прервать его и уговорить удалиться. Едва он ушел, она натянула на свои красные одежды и направилась к озеру. Удивительно, но она себя чувствовала свежей, счастливой, молодой и прекрасной. Женщины из племени ей улыбались приветливо, принесли ей какую-то рыжую пасту для мытья волос и тела и масло для рук. Изабелла вымыла волосы и тело до скрипа, переоделась, наконец, отыскала кинжал в своей корзинке, аккуратно поставленной ей в хижину, и, готовая к трудностям нового дня, направилась к Джулии. Стучаться здесь было невозможно. Поэтому Изабелла была вынуждена войти к той так, без всяких церемоний. Джулия сидела на превосходно выделанной, мягкой как масло, шкуре верблюда и тихо плакала. -Да что же это такое! - воскликнула Изабелла с досадой. – Это просто невозможно! Что с тобой? -Ничего! -Я не уйду никуда, пока ты не поговоришь со мной! Мы сегодня не тронемся в путь – виконт де Сент-Левье балансирует на грани смерти и жизни и не может продолжать путь. Да и караван берберов отправиться к побережью только через два дня! Она села рядом с Джулией и налила той зеленый чай. -Так отчего вновь слезы? Не может быть, что ты настолько боишься берберов… -Он не пришел, - простонала Джулия. – Сперва смотрел танцы, затем отправился вместе с де Порто и де Батц играть в какую-то игру, похожую на шахматы! Он меня больше не любит! Он вспоминает, наверно, о своей восточной красавице - хозяйке! О, говори! Что ты о ней знаешь!? Она молода, красива? Она красивее, чем я? Анри любит ее? О, я ненавижу ее, и весь этот жестокий восток, и всех изменников-мужчин! На погибель нам они созданы и погибель несут! -Я бы поборолась за г-на де Сент-Дье, - с нарочитой задумчивостью проронила Изабелла. В душе она была очень рада, что Джулия злиться и из ее глаз брызжут слезы гнева, а не отчаянья. Во всяком случае, она со злости, не глядя, поглощала мясные шарики в подливке из сметаны, поставленные на поднос, и орехи. -Как он мог так себя вести, словно это я виновата во всем, что с нами случилось! – возмущалась Джулия, вонзая белые зубы в финики. -Он спас тебя и всех нас! -О, я так и знала, что стала некрасива! Я же вижу, кожа у меня пересушена, на руках – смотри! – ужасные трещины, на щеках мелкие пятна от солнца! О, я несчастная! -Ты возьми у меня красивое колье и браслет с сапфирами, - невинно молвила Изабелла. – Ты сразу почувствуешь себя увереннее! -А у тебя есть и другие украшения, не те, что на тебе? Твои я не надену - слишком яркие для меня! -У меня украшений полная корзинка! Я взяла много чего, потому что нам нужны деньги нанять корабль или купить шхуну, как уж получится. Ведь должны же мы на чем – то покинуть этот негостеприимный берег! Ей удалось вывести Джулию купаться, потом она помогла ей принарядиться, и сделала ей прелестную прическу. -Ах, Джулия, посмотри: волосы у тебя стали золотыми! -Но я не хочу показаться на улице! – залепетала Джулия. – Я боюсь выходить еще раз! -Жди! - сказала Изабелла. - Я сама позову твоего мужа! Вам непременно нужно поговорить и выяснить все до конца! -Да, конечно! – Джулия покусала губы, чтобы они покраснели. – Да неужели та, другая, окажется лучше меня? Да неужели она любила его сильнее, чем я? Изабелла нашла мужчин у берега озера, где они устроили военный совет прямо под раскидистыми кустами тамариска. Речь шла о дороге назад, на Мальту и во Францию. Изабелла позвала де Арамисец. Де Силлек подыграл ей. -Идите, друг мой, - сказал он серьезно. – Моя жена просто так не станет прерывать нас. -Для чего я вам нужен? – спросил де Арамисец мрачно. – Что вы еще придумали, сударыня? Изабелла повернулась к нему так, что ее лицо не видели друзья. -Я скажу вам, сударь, чего никогда бы не посмела сказать в другое время и в другом месте! -Что именно? -Надеюсь на ваше благородство, сударь, и на то, что вы простите меня за вмешательство в вашу личную жизнь. Но совсем недавние события позволяют мне быть дерзкой….. -Что с Джулией? -Она ждет вас, чтобы завоевать вновь. Лицо де Арамисец расплылось в улыбке. -Раз уж вы, г-жа де Силлек, завели столь непристойный разговор… -Сударь! -Ответьте мне вопрос, который меня чрезвычайно волнует, и который, как я надеюсь, вы забудете навсегда в тот миг, когда сойдете с этого места… -Да, сударь, я слушаю вас! -Вы уверены, что моя жена не принадлежала неверным? -Да уверена! Но напрасно она считала Джулию столь нежной, чтоб та не могла постоять за себя. Джулия все – таки осмелилась выйти их своего убежища и и сейчас приблизилась к ним легкой походкой с видом чрезвычайно кокетливым. Остановившись, она красиво изогнула стан и мелодично заявила мужу: -Я вас ненавижу! Она отлично знала свою женскую силу, этого нельзя было отрицать. Солнце красиво играло на украшениях в виде цветочных орнаментов у нее на шее и запястьях, отсвечивало в глубине голубых прозрачных глаз, придавало ей уверенный и задорный вид. -Ах, Анри, как вы смели глядеть не только на меня и страдать не только по мне! -Докажите мне, что вы лучше, сударыня! Изабелла едва не задохнулась от изумления и возмущения! Поистине, каждый влюбленный выбирает спутницу по своему нраву! Скажи ей подобные дерзкие слова де Силлек, Изабелла бы умерла на месте от боли и ревности! Она невольно глянула на мужа. Де Силлек изумленно вздернул брови. Видимо, он думал так же, как и она. А влюбленная пара, обменявшись едкими, ядовитыми словами, вдруг рука об руку удалилась прочь. Изабелла осталась дожидаться окончания военного совета. Она присела в тенечке, с наслаждением и интересом разглядывая окружающие ее красоты - пальмы, бросавшие кружевные пятна на песок, низкие апельсиновые деревья с одуряющее приятным запахом, сквозь которые блестело солнце, водную гладь озера, пока де Силлек не подошел к ней. -Удивительно видеть вас беззаботной! И очень приятно! – сказал он. -Я думала о счастье! -И к какому выводу вы пришли? -Я думаю, мы с вами хорошие друзья и еще лучшие супруги! -Парадоксальный, но приятный вывод. Они смеялись, когда увидали шевалье де Мерц. -Г-н граф!- кричал он. От бега по жаре он задыхался. – Переговорите с местным лекарем, прошу вас! Похоже, они собираются ампутировать руку г-ну виконту. -О нет! – вскричала Изабелла в ужасе. - Ни за что! Как он станет сражаться? Как станет молиться? Как простит мне? Продолжение следует...

Стелла: А знаете ,Немо , если бы бедуинские напевы пришлось слушать не в пустыне, они вряд ли пришлись бы по вкусу. Для европейского уха восточные песни хороши в виде экзотики. Под пальмами. И в оазисе.

Немо: Удивительно, но, когда я прослушал их музыку в интернете, мне показалась она даже интересной! Может быть, это было на самом деле что -то адаптированное? Или это я бедуин?!

Стелла: Это потому, что вы ее раз прослушали. Я после двадцати лет уже не нахожу уже ее интересной. В кино, с соответственным антуражем, с костюмами и покачиванием бедер - это в кайф. А вот когда из дома напротив и сбоку и через дорогу несется заунывная мелодия ... право, лучше уже эфиопские пляски. У них четкий ритм и под них хорошо делать однообразную работу. Когда вокруг тебя голые скалы Негева, темное небо с яркими близкими звездами, костер, скупо освещающий палатку и чашечка кофе, сваренного на песке - все это звучит потрясающе. Но эти же звуки в современном городе, сладкие голоса с восточным подвыванием - во всем этом начинает чувствоваться что-то пошлое. Немо , Восток прекрасен совсем не экзотикой. Он прекрасен своей близостью с природой этого района Земли. Он прекрасен тем, что чужд европейцу, который никогда не поймет это двуликое существо, живущее по законам совсем другой морали. Можно родиться на этой земле, жить среди его коренного населения и так и не понять, с кем имеешь дело. Вот Дюма очень здорово понял, почувствовал и описал Восток. Впрочем, французов всегда привлекал Восток. На их собственную голову.

Janna: Немо, Немо пишет: Может быть, это было на самом деле что -то адаптированное? Может бытъ вы слушали что-нибудъ такое: https://www.youtube.com/watch?v=17r9JoG_If4

Стелла: Janna , он феноменальный гитарист, но именно та часть, где он поет не похожа на настоящее пение бедуинов. А вот сам ритм - это да, завораживает. Немо, а знаете что поет бедуин своей возлюбленной? " Ты прекрасна, как верблюдица" Это - самый лучший комплимент любимой. Потому что верблюд - самый нужный, самый прекрасный, кормилец и друг. Бедуинская женщина всегда ходит в своих золотых украшениях. Потому что ее муж всегда может выйти из дома и, повернувшись к трем частям света провозгласить, что он отпускает жену на все четыре стороны. И после этого она, свободная женщина, вольна уйти из дому, как стоит. Перешагнуть порог она не имеет права. А дети остаются с мужем.

кот крдинала Ришелье: что-то захотелось съездить в Марокко

Janna: кот крдинала Ришелье, кот крдинала Ришелье пишет: что-то захотелось съездить в Марокко Извините за сарказм, а знаки препинания вам расставитъ не захотелосъ?

Стелла: кот крдинала Ришелье , ага, вы в самый раз захотели. Заодно, узнаете как воюют на Востоке.)))) Может, повезет вернуться.

Немо: Каждый раз поражаюсь, какие на Дюмании дамы красавицы! И умницы! А еще -люди дьявольски проницательные! Janna и Стелла, именно его я и слушал! Как вы догадались -то?! Интуиция феноменальная! Даже не знаешь, как соответствовать...

Немо: Глава 53 (окончание) -Он умрет?! Шевалье де Мерц, стиснув зубы, с надеждой ловил взгляд Изабеллы. Ее же лицо пылало от стыда. Конечно, не нарочно она оставила без помощи несчастного рыцаря, не настояла на лечении, не упросила кого- то из дворян, да хоть того же маркиза де Валенсио, взять у нее лечебный бальзам и предложить другу! Но разве в глубине души не предполагала она, что виконт, гордый вельможа, не станет униженно просить у нее помощи или искать сочувствия? Разве не понимала, что он может умереть? Знала, понимала, и ничего не сделала. Она была зла на виконта де Сент-Левье. Он ей не нравился, раздражал, как раздражали люди, для которых не существовало оттенков и полутонов, лишь белые и черные цвета, только правда и ложь. Но если он умрет в этом затерянном в пустыне поселении, вина в том будет только ее. -Дон де Мендон утверждал, что вы можете спасать самых безнадежных!- взмолилась Изабелла, обращаясь к берберам, стоявшим у постели больного. – У меня есть бальзам моего друга дона де Мендон! Может быть, вы что–нибудь добавите в него? Прошу вас, помогите нам! Понимая ее интонацию, берберы печально качали головами, нюхали предложенный бальзам, долго совещались, привели старую женщину со следами былой красоты на лице и в фигуре. Она наложила на распухшую руку виконта смесь каких-то толченых трав и голубой глины. Подошедший переводчик перевел ее скупой приказ: каждые две четверти часа необходимо поить раненого бесцветной на вид жидкостью с запахом уксуса. -Неужели он не выживет!? – шептала Изабелла, будто потерявшейся ребенок. Она не могла глядеть на виконта без тревоги - нос его заострился, губы непрерывно кривились, словно ему было ужасно неудобно лежать на шкуре верблюда. Больше всего Изабелле были неприятны его неподвижные руки. Ей казалось, что он готов сдаться и сойти во тьму. -Я вас ненавижу! – вдруг хрипло простонал виконт.- Вы не должны стоять подле меня! Потому что вы умерли! Изабелла ахнула. Виконт, значит, был недалек от агонии, ибо от жара и боли начал заговариваться. В его синих глазах застыл слабый свет. -Я сам передал вас королевскому судье, - шептал он. – И, безумец, смотрел, как вам отрубают голову на плахе. Сердце мое ужасалось, а честь.. Да будет проклята эта самая моя честь! Тысячу раз я согласился бы ею пожертвовать, только чтоб не слышать ваш крик! Он до сих пор стоит в моих ушах! Изабелла прижала руку к губам. Шевалье де Мерц с открытым ртом замер у изголовья виконта. -Темно, все время темно! И ради чего мне теперь жить? Я умираю не от горячки, о нет! – раненый словно действительно был уже за гранью существования. Боль и тяжелое воспаление отравляли его кровь, и он почти не понимал, что говорит. С разными выражениями лиц глядели на него шевалье де Мерц и граф де Силлек. -Слова для меня пусты! – шептал он. - Вы говорите по-французски, но я будто не слышу. Рыцарь нашел взглядом Изабеллу и неожиданно нежно улыбнулся ей. Выражение его загорелого лица смягчилось, и оно стало почти красивым. -Лучше б я дал убить себя нанятому вами человеку, сударыня, чем еще раз послал бы вас на плаху. Я тысячу раз каялся в том, что не верил в вашу невиновность! Теперь, в преддверии рая, я верю, что вы любили меня. Я хочу остаться с вами, пусть вы и покушались на мою жизнь, хочу вдыхать ваш запах, целовать ваши руки! Изабелла поскорее поднесла к его запекшимся губам стаканчик с лекарственным питьем. Виконт ласково глянул ей в лицо. -Что это? Яд? Все смотрели на него молчаливые, мрачные, объятые тревогой. Шевалье де Мерц перекрестился. -Какой страшный бред,- пробормотала Изабелла, чтоб хоть что – то сказать. Больной жадно выпил все до капли и откинулся назад. -До чего ветер тогда был смрадным… Он затушил факелы…как и мою жизнь. И некого звать и никто не поможет…А потом мерзавцы поклялись, что их наняла вы, моя жена…Я должен был остаться с вами! И это было бы лучше, чем столько лет умирать от невозможности решить философскую дилемму: "Что было бы, если б я поступил по- другому…" Да, верно, лучше б я остался с вами. Он говорил медленно, будто пьяный. Он был пьян от боли, изнуряющей лихорадки, настоек, бальзамов, ярости, ревности, обиды. Изабелла едва не плакала, не в силах ему помочь, забыв, что именно ее он обвинял во всех грехах. -Я, увы, вытащил темный жребий…Я приехал к ней. А она…на ложе…И не одна…Клятвопреступница! Она испугалась, ползала в луже крови того, другого, которого я в ярости заколол. И после этого я отдал ее в руки судейских. А истек кровью я. Эта рана обескровила меня. Ах, что за неожиданный поворот судьбы! Он рассмеялся так резко, что закашлялся. Испуганная Изабелла налила из кувшина и подала ему еще лекарственного настойки. На этот раз после настоя его взор прояснился. Виконт де Сент-Левье глубоко вздохнул и нехорошо уставился на Изабеллу, отчего она невольно подалась назад. Он был силен и говорил так яростно – он бы мог убить ее одним движением, если б захотел! Но виконт отвернулся. -Почему вы, де Силлек, привели эту женщину сюда, ко мне? Пусть она уйдет, иначе мне придется встать, чтоб не позволить ей наслаждаться моей невольной беспомощностью. -Моя супруга лучше всех разбирается в бальзамах. -И совсем не разбирается в людях! Виконт мрачнел на глазах. Лицо его бледнело тоже очень быстро, так что Изабелла испугалась, что зря дала ему лекарство с таким маленьким промежутком. -Вам необходимо молчать и не тратить силы, сударь! – сказал де Силлек, хмуря брови. -Нечего тратить! Виконт попытался сесть. Но тут же с трудом сдержал вопль боли в распухшей, как бревно, руке. -Ай! Нет сил жить, умереть, сил забыться навечно! Да лучше б я сгинул в этой вашей проклятой берберийской пустыне! – раздраженно крикнул он. - Вы оба– как вечное напоминание о моей слабости! - Он усмехнулся сухими губами. Глаза его погасли. - Потому что счастья нет. -Оно есть, мой друг! – возразил де Силлек живо. -Нет! И жить незачем! Почему вы не хотите расстаться с ней? - он подбородком указал на Изабеллу, словно она была прокаженной. Чтобы защититься от несправедливых обвинений и яростного взгляда, Изабелла инстинктивно откинулась назад, под защиту любимого мужа. Он успокаивающе положил руку ей на плечо и слегка сжал. От его теплой спокойной ладони кровь быстрее побежала по ее телу, и вновь страстно захотелось жить, любить, побеждать! -Я любил, - пробормотал больной, вновь проваливаясь в страшное небытие, откуда порой слабо выныривал, как из омута. - Я строил планы, которые рухнули, ибо она убила меня. Она превратилась, будто Ехидна, из возлюбленной в смертельного врага! Я ненавижу ее… Или нет… Не знаю! Безысходность одна в царствует в моей жизни, безжизненная и пустая. Если б кто знал, как мучительно помнить неосуществленные мечты, упущенные возможности, загубленные надежды, слепящее счастье, которое ты видел, но так не успел сделать к нему последний шаг! Но больше всего я ненавижу, когда вы стоите рядом друг с другом, вечные враги. Рядом. Я ненавижу вас, потому что у меня нет сил начать все сначала. Ваша жена, граф, ваше убежище, да? А мое убежище – смерть! Де Силлек нахмурился. Он взялся было за шпагу, но через мгновенье убрал руку с эфеса, с огорчением видя, что у больного вновь начинается бред после краткого просветления. Виконт глухо застонал. Изабелла хотела поднести ему лекарство еще раз, но виконт остановил ее жестким взглядом. -Мы подождем, пока вы придете в себя, мой бедный друг! Потому что вы нужны нам! – невозмутимо сказал де Силлек. Склонив голову, он что –то обдумывал. - И только когда вы будете здоровы, мы отправимся дальше к побережью. -Что вам до меня, де Силлек?! Граф внимательно разглядывал мальтийского рыцаря. -Я пошел через многое, мой друг, и я способен понять вас, - заметил он. - Я тоже познал некоторые разочарования в жизни. -В вас есть удивительная сила духа, де Силлек. Вы тысячу раз должны были погибнуть, сдаться, перестать сопротивляться несчастливой судьбе или настаивать на своем. Но вы добивались своей цели, как бы трудно вам не было и какой бы та цель не была недостижимой! Всегда! Изабелла опять склонилась над больным. Но виконт резко отпрянул, так что она чуть не расплескала настой. -Выпейте, прошу вас! -Нет! Изабелла начала злиться на себя, на упрямство и слабость виконта и еще больше винила себя за неподобающие чувства. -Прошу вас сделать несколько глотков! -Нет! Из ваших рук – ни за что! Да как же вы не понимаете, как мне невыносимо больно принять от вас хоть каплю воды?! Изабелла швырнула стаканчик на поднос и выскочила на улицу. Ее бил озноб, хотя было очень жарко. От откровений виконта голова шла кругом, а на сердце будто лег камень. Изабелла почувствовал, что заболевает. Она без сил опустилась на колени прямо на тропинку между апельсиновыми деревьями, жадно вдыхая запах воды, разогретых на солнце камней, пыли, горького дикого чеснока. На тропинке беззаботно двигались золотые узоры теней от крон финиковых пальм. От озера доносился женский смех. Бездумно она глядела на мертвую землю на горизонте! Перед глазами разыгрывалась страшная непоправимая трагедия человека, который любил, был вероломно обманут и отомстил, а теперь терзается – была ли оправдана такая месть! Сердце Изабеллы сжала тоска. Она с неохотой вернулась. Виконт сильно ослабел за то время, пока она отсутствовала. Изабелла только глянула ему в белое лицо, и начала расхаживать по шатру, ломая руки. Нет, они не справятся с подступающей смертью! Придется все –таки звать монастырского капеллана! Но, боже мой, почему все – таки отек на руке у рыцаря не спадает? Де Силлек жестом подозвал ее к себе. Изабелла, подчиняясь прекрасному влечению, старому как мир, подошла к де Силлек, глядя на него с обожанием и прижалась к его плечу, неожиданно остро чувствуя счастье быть рядом с этим необыкновенным человеком! Ах! Все что когда-либо случилось с ними, всегда было счастьем! Перенесенные вместе непонимание, опасность, ревность, борьба, страдания! Ее охватило настоящее блаженство! И рядом с ней возлюбленный, который ей нужен! Де Силлек пылко глянул на нее. Виконт вдруг застонал как под пыткой. -Ваша жена, де Силлек… Она однажды обманет вас! И уже вы будете шептать: "Не может этого быть!" Вы верите, что у вас есть приют? У вас его скоро не будет! А я….Ночь, боль, одиночество – мое, данное навек! Стон, петля, дождь, странствие, молитва, которая, увы, никогда не помогает! И вам не поможет! Вы не должны смотреть на нее так, будто в ее глазах есть свет, и вы идете к нему! Я не вижу этот свет! Не вижу! Посему я не вижу?! Я ослеп? Или вы – слепец? -Не верьте виконту, Арман!- вскричала Изабелла. Виконта передернуло. Он закрыл глаза. Изабелла осторожно поднесла к его губам настойку. -Никогда! -Упрямец, - не выдержала Изабелла. –О, сударь, умоляю сделать хоть глоток! Или я буду вынуждена позвать ваших друзей, чтоб они держали вас! Г-н граф не откажется влить лекарство вам в рот! Думаю, это окажется для вас большим унижением, чем пить лекарственный бальзам из моих рук. Дрожа от отвращения и негодования, виконт выпил настойку. Де Батц появился в дверях и направился к ним. -Вы надеялись, наши страдания закончены?- спросил он весело. - Как бы ни так! К берберам пожаловали гости, расспрашивают о нас с вами, господа. Мы, в случае неудачных переговоров берберов, вступим в бой. -Изабелла!- де Силлек до боли прижал к себе Изабеллу. –Вы остаетесь здесь одна. Если мы будем убиты, вы сможете выдать себя за местную девушку и спастись! -Никогда, любовь моя! Я должна быть с вами! Я тоже буду сражаться! -Ваша воинственность всегда была мне по душе! –в восторге воскликнул де Силлек. –Что же…Умрем вместе, любовь моя! И умрем не как бессильные беззащитные рабы! Изабелла, уходя, обернулась. Виконт де Сент -Левье спал. Он дышал ровно, хотя и слабо. Отек на его руке спал. Продолжение следует...

Стелла: Чудеса в решете. Немо , интуиция у Janna . Я этого гитариста слышала вживую много лет назад. И совсем забыла о нем. Хотя, подозреваю, что и она его могла видеть. Но беда в том, что для вас иврит и арабский( или наречия бедуинов) звучат одинаково. А разница принципиальная: иврит - очень напевный язык, очень мелодичный. Для арабского характерны гортанные, резкие интонации. Опять подсластили пилюлю.

Леночка Я.: Мороз по коже! Очень жалко виконта! Мне хотелось плакать! Ах, где же такие глубоко чувствующие мужчины! Почему же их нет в жизни? Многоуважаемый наш Немо, скажите? Или мы (в смысле девушки) уже перестали их замечать, что ли? Хотела бы я, чтоб меня так сильно любили, даже если я предам или поведу себя как -то по глупому!

Стелла: Леночка Я. , выходите замуж за бедуина и я гарантирую вам и гордого мужчину и любовь и всякие приключения с погонями, пленением и прочим. А главное, вы найдете всю гамму ощущений Изабеллы в плену. ( К слову, вас будут любить очень сильно, и если вы себя поведете по-глупому маму с папой уже никогда не увидите.) А глубоко чувствующие мужчины ( как у Немо ) были, есть и будут. Только надо уметь их найти).

Janna: Стелла пишет: Хотя, подозреваю, что и она его могла видеть. Стелла, в живую слушать не пришлось, хотя он и приезжал с концертом в наши края--попасть не получилось. Но в зале было свободного места. Немо Вот вам еще на тему. https://www.youtube.com/watch?v=RkpwdQQcimU

Немо: Как все -таки сильно на нас влияет музыка! И на наше вдохновение! Особенно хорошая музыка! Спасибо за ссылку! И спасибо, что выбрали именно ее. Я прочитал, о чем песня. И ... Как бы выразиться корректно?! Скажу так - как же мало я знаю о человеческих страданиях... Хоть и пишу о них. Janna! Вы помогли мне стать чуточку проницательней.

Janna: Немо, это хорошо, что вас это затронуло. Увы, к сожалению, глобальные проблемы не решить музыкой и фиками. Но если кто-то о чем-то узнал, это тоже плюс.

Стелла: Немо , вы пишете не о истинных чувствах. У вас, простите меня- бутафория человеческих отношений. Все условно, прилизано и сладко. Это - ряженые в карнавале , посвященном условному 17 веку. Потому что вы собрали массу интересных сведений, фактов, но это еще не все! У вас так много внимания уделяется умилению одежками, волосиками, мужественным мужчинам и красавицам, что создается впечатление, что основное для вас- воспеть Изабеллу устами де Силлега. Или найти повод для ревности де Арамисеца. Это - как псевдоисторический фильм для юношества. Как все эти голливудовские " Трои", " Александры" и прочая.

Стелла: А вы обратили внимание, что в песне о берберской любви куда больше от фламенко, чем от чисто бедуинских мелодий. Хотя фламенко и складывался не без влияния арабских мотивов.

Nataly: Стелла пишет: У вас так много внимания уделяется умилению одежками, волосиками, мужественным мужчинам и красавицам, что создается впечатление, что основное для вас- воспеть Изабеллу устами де Силлега. Или найти повод для ревности де Арамисеца. Это - как псевдоисторический фильм для юношества. Как все эти голливудовские " Трои", " Александры" и прочая. *рыдая* Стелла, вы найдите хотя бы один фанфик без вот этого самого! Не сушествует таких фиков в природе). У вас ведь тоже Атосом кто только не любовался, ммм?,

Стелла: Nataly , да не в самом умилении дело! Ну, сладенько все описано. Сюжет раскручен, но не теми словами. Слова! Ну, не могу я, когда сюсюкаются и рыдают. Не верю я таким горестям. А я и не отрицаю, что у меня Атосом любовались. Если сам Дюма это делал, чего нам по его стопам не идти? ( Вот подождите, мы с вами за столом еще пообщаемся на эту тему!)

Nataly: Стелла Потому, что у Дюма на огромную трилогию два-два!- очень спокойных описания внешности, оба раза в восприятии гасконца и ни одного восторженного аха или оха сверх того, тем более от других персонажей. Равно как и в отношении остальных героев. Имейте совесть кроме аппетита)))

Nataly: "Ну, не могу я, когда сюсюкаются и рыдают. Не верю я таким горестям." А это называется особенности личного восприятия.

Леночка Я.: Немо, вы молоды и талантливы! Пишите и радуйте нас! И договаривайтесь о сериале! Я готова сняться в роли Изабеллы!

Немо: Благодарю!

Немо: Глава 54 Но сражаться, к счастью, не пришлось. Берберы не пропустили неверных в оазис. Наши герои провели в селении еще неделю. Изабелла без слов приносила бальзамы виконту де Сент –Левье, предоставив, впрочем, все остальное умелым рукам берберам. Виконт принимал ее помощь равнодушно. После памятного разговора с французами, он молчал почти все время, произнося несколько слов только во время визитов капеллана Клода де Буркена. В один из дней женщины селения принесли Джулии осколок зеркала. -Король Людовик не пустит меня в Лувр! - вскричала Джулия с ужасом, жадно прильнув к зеркалу. – Мой вид чудовищно неприличный! -Вот что, сударыня! - воскликнул де Арамисец сердито, едва услышал ее неосторожные слова. – В Париже я запру вас в спальне, слышите?! -Я поступлю так же, - с ноткой гнева в голосе добавил де Силлек. – Как только мы окажемся в море, никаких приключений, г-жа графиня, обычная скучная супружеская жизнь без потрясений и страстей! -О нет! - горячо возразила Изабелла. -Да! Хватит нам приключений! -Вы, ангел мой, сами обожаете странствия! Мы с вами, кажется, и встретились во время одного из них. Вас всегда манили неизведанные земли, вы – путешественник в душе, Арман! -Да и вы такая же, родная, - заверил ее де Силлек, - у вас очень неспокойный характер, хоть вы порой и утверждаете обратное. Вы обожаете свой дом, семью, детей, друзей.. -Вас! - вставила Изабелла задорно. -…но вас с детства привлекали менестрели и крестоносцы. Только при условии, что в окно дует свежий ветер, вы счастливы. Вы никогда не боялись странствий, Изабелла. Они живут в вас, как в любой настоящей женщине, верной спутнице мужчины. И оттого я люблю вас еще больше! На побережье Лараша наши герои выехали черные как берберы. Им, через знакомство мальтийских рыцарей с местными торговцами, удалось нанять небольшой корабль. Через неделю они увидели Мальту и высадились в порту Валетты. Город был основан магистром Ордена Жаном де ла Валлетта, который почти 100 лет назад отразил нападение войск Сулеймана Великолепного. Французы приняли приглашение своих новых друзей и посетили Кафедральный собор Святого Иоанна, в котором нашли упокоение Великие магистры и прославленные рыцари Ордена. -Не знаю, - поделилась Изабелла опасениями с де Порто, когда они вышли оттуда на яркое солнце. Надпись на плите у собора: «Идущие по мертвым, знайте — когда-нибудь пройдут и по вам», настроила ее на меланхолический лад. - Смогу ли я еще когда-нибудь без дрожи увидеть море? -Сможете, дорогая графиня, я ручаюсь за вас! И за себя! Я, например, столько всего увидал за эти месяцы, но ничего уже не помню! Черт возьми, как мне хочется домой, в Париж! -А я вот что скажу! - встрял в разговор де Батц. – Всем, у кого хватает духа перенести неволю, хватит мужества забыть ее. Прощание с рыцарями мальтийского ордена вышло сумбурным. Виконт де Сент –Левье, почти не разговаривавший с французами все плавание на Мальту, сейчас едва обменялся с ними поклоном. Но напоследок все-таки подошел к Изабелле и протянул ей необычный золотой перстень с кроваво- красным рубином. -Вы спасли меня в пустыне, сударыня, - тихо сказал он. –Если однажды вам понадобиться помощь нашего Ордена, мы окажем вам ее. Возьмите подарок, окажите мне эту услугу. Он холодно глядел на нее. Изабелла с трудом отыскала в его взгляде сожаление о чем –то потерянном навсегда, и приняла подарок. Рыцарь легко сбежал по трапу на берег и, не оборачиваясь, исчез в толпе. Через два месяца наши герои въезжали в Париж. Город встретил их с радостью. И радость царила в их сердцах. Они с удовольствием праздновали свое возвращение к обычной жизни. Будто вознаграждая себя за долгое пребывание на востоке, наши герои дали несколько приемов. На одном их них, у четы де Силлек, во время танца, Джулия пожаловалась мужу: -Я больше ни хочу видеть море! -Дорогая, я вас и так никуда больше не отпущу! -Ну да! Узнаете, что случилось со мной, и увезете меня! -А в чем, собственно, дело? -Любопытство - грех! – назидательно заметила Джулия со смешком. -Самый невинный грех! - намекая на нечто интимное для них, прошептал де Арамисец. -Самый невинный? -Конечно, несравненная моя! Я закоренелый грешник, как вы знаете! -Прекратите мне намекать на эту вашу… -На кого же? -Тогда я вам ничего не скажу! -Тогда я поцелую вас при всех сейчас! -Ах! -Ну конечно! Представляете, Жули, какие лица будут у гостей, пусть они даже и привыкли к нашим чудачествам? Де Батц заскрипит зубами от ревности! -О господи! Я замужем за безумцем! -Конечно, любовь моя! Джулия смеялась. Она была на седьмом небе от счастья. Она обожала их такие шутливые дуэли. -Хорошо! – капризно сказал она. – Я очень рискую, ибо знаю, через пять минут после моего сообщения, вы поклянетесь увезти меня в Марсель! -В Марсель? – изумился он. -Да! -А почему в Марсель, позвольте поинтересоваться? Что- то я не припомню что у нас там… Де Арамисец вгляделся в лицо жены и глаза его вспыхнули. -Я увожу вас в наше поместье, когда вы… -Тише, сударь, умоляю! -Так значит… Джулия слегка покраснела. -Только не целуйте меня при всех! – прошептала она застенчиво. –Де Батц рассердиться… -Вы решили мне подарить еще одну дочь…- пошептал он с непередаваемой нежностью. Джулия ослабла от его слов и прижалась щекой к его плечу. Продолжение следует...

Немо: Глава 55 -Послушайте, де Дромоль, почему бы вашему брату самому не приехать сюда, не ожидая, пока вы найдете для него вакантную должность при дворе? –сказал де Силлек. –Право, я не удивлен, что вам ничего для него не найти –никто в глаза не видел вашего младшего брата. -Он очень достойный дворянин. -Охотно верю. По позволю себе напомнить вам мудрые слова г-на де Тревиля: "Гоняясь за г-жой удачей, нужно хотя бы изредка ей показываться, чтоб она узнавала вас". Изабелла полулежала в алькове, опираясь спиной на многочисленные подушки. Она должна была родить уже через месяц, но еще принимала друзей. Она вздохнула – Джулия месяц назад подарила де Арамисец двух очаровательных девочек - Маргариту и Шарлотту, что дало ей повод весело жаловаться: "Г-н герцог и здесь устроился отлично: в доме его окружает невообразимое количество женщин. Все крутятся вокруг, ласкают, зовут играть и требуют целоваться!" Изабелла завистливо вздохнула – она никак не могла дождаться даты родов, когда, наконец, сможет порадовать любимого мужа. Изабелла незаметно положила руку на живот. Она носила его ребенка. Ах, как гордился ею де Силлек, как оберегал, даже отказался от вызовов на службу. Конечно, они долго решали, как назвать ребенка, но пока так и не придумали - слишком много окружало их достойнейших людей, чье имя они хотели бы дать дитя. Она медленно перебирала шелковые нитки в шкатулке, не вмешиваясь в мужской разговор. Ей нравилось незаметно наблюдать за мужем, упиваться восхитительной мыслью, что сердце этого благородного человека принадлежит только ей. Иногда она его в чем –то даже опасалась, ибо он всегда знал, что хочет и как этого добиться. Примером служил их безрассудный побег из Марокко. Он всегда был как бы сам по себе, как сейчас, беседуя со старинным приятелем. Изабелла улыбнулась. Он сегодня одел ее любимый светло–коричневый камзол, украшенный только посеребренным галуном, который так шел его глазам, и ей смертельно захотелось обнять мужа. Де Дромоль вскоре встал, прощаясь. -Вы, наверно, правы, милый граф! Я напишу брату. Дорогая г-жа Изабелла, когда вас можно будет поздравить? Изабелла подарила ему ослепительную улыбку. -Должно быть, через месяц, дорогой друг. Передавайте мое почтение баронессе Хелене. Так звали его очередную возлюбленную. -О конечно! -Я очень рада вашему визиту, сударь. Посещайте нас чаще. -Я бы рад, но вы сами знаете, отчего я не смею приходить каждый день… Изабелла протянула ему для поцелуя руку. Едва де Дромоль удалился, де Силлек закрыл за ним дверь на ключ. -На сегодня визитов достаточно! - заявил он решительно. -Вы устали, дорогая! И я хочу остаться с вами наедине. -Ах, я ужасно выгляжу! Я стала такой некрасивой… Он коснулся пальцами ее щеки. Его ласковое и властное движение вызвало в ней бурю эмоций. -Ты- прекраснейшая из женщин, а для меня- единственная. -Я счастлива, что у нас такие хорошие друзья, –призналась Изабелла. –Что они не оставляют меня! -Ох, любимая, была бы возможность, они устроили бы прием у нас и не отходили бы от вас ни на шаг. Кому знать об этом, как не мне. -Ах, вы немного преувеличили, не правда ли? Он тепло улыбнулся. -Нет, ангел мой. Я сказал чистую правду! Он сел ближе, положив руку на ее приподнятое колено. -Сколько я выслушал признаний в любви к вам в те дни, когда вы еще не обращали на меня внимание, сколько просьб о совете. Тот же Дромоль спрашивал у меня - у меня!- как завоевать ваше сердце! Прознав о вашей любви к поэзии трубадуров, он однажды притащил мне целую книгу Маркабрюна и потребовал найти стихи получше! Тогда я узнал впервые, почему люди сходят с ума от ревности! -Так это вы тогда выбрали ему стихотворение?! А я, наивная, восхищалась, насколько хорошо де Дромоль знает меня! -Я тайно надеялся, что вы догадаетесь, что это не он, а я люблю поэта Маркабрюна! -О, боже, Арман, - изумилась Изабелла. – Мне вы всегда казались холодным и это, помню, ужасно терзало меня. Я плакала ночами напролет. -Правда? – в восторге переспросил он. – А мне об этом не говорили, родная! -Ах, г- н граф, вы, по-моему, все время сомневаетесь в моей любви к вам. Похоже, вам мерещиться, что, стоит только мне остаться с кем-нибудь наедине, я сразу же влюблюсь в этого человека! Он сделал вид, что задумывается, но глаза его смеялись. -Изабелла,- прерывистым голосом произнес он. – Как странно, но ни с одной женщиной в мире я не испытывал такой свободы быть самим собой, никто на свете не мог бы мне дать то, что подарила ты, мой ненаглядная. Я и не думал, что на свете существует такое полное счастье и доверие. И даже все горькие слова нашего друга виконта де Сент –Левье не может поколебать мое доверие к вам! Раздался стук в дверь, но ни граф, ни Изабелла не собирались прервать поцелуй. Изабелла только крепче прильнула к мужу. -Негодные слуги! – шепнул ей Силлек между поцелуями. – Я же ясно дал понять, что не желаю никого видеть. Стук возобновился через несколько минут. Они обнялись, как застигнутые врасплох любовники и, поняв это, рассмеялись. -Ах, как красивы вы, мое сокровище! Он умело распустил ей волосы. -Арман, мне никогда не хочется видеть – я будто вознаграждаю себя за те дни, когда мы были жестоко разлучены. Если б вы знали, какой ужас я тогда испытывала каждую минуту! Она прижался лбом к его плечу. О, на этой груди она спала, эти руки поддерживали ее, а губы утешали. Как же прекрасна жизнь рядом с этим человеком! За дверью раздались голоса. -Г-н! – шептал Граммон осторожно. -Черт возьми! - возмутился де Силлек, отдаваясь в руки Изабеллы, которая обвила его шею руками и тихонько целовала его ресницы. -Г-н граф! – начал причитать Граммон. – Тут к вам пришли. И слышно было, как он сказал кому- то: -Я же говорю, он никого не принимает. -Г-н граф! – сурово произнес еще кто-то. - Я прибыл от г-на де Тревиля. -Что еще? - крикнул де Силлек раздраженно. -Г-н капитан хочет вас видеть. -Передай, что я не могу прийти. -Тем не менее, г-н капитан просит приехать вас. -Я же сказал, что не могу. Я занят. -Я вынужден настаивать. -Я болен. -В этом случае мне велено просить, чтоб вы приехали немедленно. Де Силлек поднял брови. -Тогда предайте всем, что я умер! Он сказал это так, будто поставил точку. -С ума сойти, что такое! – с досадой добавил он, делая гримасу. – Не найти покоя в собственном доме. Изабелла радостно расцеловала мужа. Она оживилась, словно на представлении. Прикрыв веками блестящие глаза, он гладил ее живот. -В случае вашей смерти г-н капитан просит напомнить вам о 2 сентября 1626 года. До этих слов Изабелла была уверена, что муж не оставит ее. Она сердцем любимой жены чувствовала его железное намерение, и эта решимость вызвал ее тайную гордость. Де Силлек всегда в своих решениях был тверд. Кроме того, только вчера он испросил разрешения взять семейный отпуск, что было ему милостиво даровано. Но сейчас он опустил голову и Изабелле показалось, что тяжелый вздох вырвался из его губ. -Что он сказал такое?- с тревогой просила Изабелла. Сердце ее защемило. Де Силлек погладил ее по щеке, но не поднял глаз. -Изабелла, в тот день, когда я увозил вас из Парижа, чтобы обвенчаться, я испросил разрешения у де Тревиля соизволения оставить Париж, и он отпустил меня, хотя знал, что будет позже выслушивать упреки короля. -И что? Де Силлек невесело усмехнулся, но не снял ладони с ее щеки, словно сделать это было выше его сил. -Я просил его отпустить меня почти в таких выражениях, как он просит меня сегодня. Он исполнил мою просьбу. Изабелла подняла голову. С другим она бы заплакала, возмутилась, но только не с ним. Был бы муж другим, она никогда бы не могла полюбить его. В его глазах она читала понимание. Да, он знал, что любая поступила бы так, но она не вызвала бы в нем любовь и вожделение. -Конечно, поезжайте! – воскликнула его Изабелла. – Г-н де Тревиль рассчитывает на вас, и вы не можете подвести его. К тому же мы оба знаем, что просто так он никогда не потревожил бы нас! Тень легла на его благородное лицо. -Нет! - поняла его невысказанную тревогу Изабелла. – Клянусь, что отлично чувствую себя. Я дождусь вас! Изабелла положила ладонь на его руку и постаралась улыбнуться как можно более спокойнее. -Идите, любовь моя! Мы дождемся вас! -Изабелла! – хрипло произнес он. -Идите, любимый! – стараясь не выдать своей тревоги и отпускать, добавила Изабелла. - Долг превыше всего. Идите и возвращайтесь быстрее! Де Силлек приник к ее губам страстно и жадно. -Прости меня, - едва слышно молвил он. – Как бы мне не хотелось остаться…Ты отчаянно нужна мне каждую минуту моей жизни. -Арман! – в восторге воскликнула Изабелла и обняла его. За ним, как за каменной стеной, она могла уверенно глядеть в будущее, чем может похвастаться одна единственная женщина из всего мира. -Я не могу уйти, – признался он, не отрываясь от ее сладких губ, прижимая жену к сердцу. -Ах, Изабелл, моя любовь, что мне делать? Каждый раз, когда мне приходится оставлять вас, сердце мое мучиться. Я не знал, что так невыносимо быть вдали от вас. Изабелла взяла его руку и страстно поцеловала его теплую ладонь, шершавую от постоянного ношения оружия. -Я вас жду! Жду терпеливо, как полагается верной жене. Но умоляю вас, радость моя, возвращайтесь быстрее! Я лучше всего себя чувствую, когда вы со мной! -Я останусь с вами! Изабелла отрицательно покачала головой. Де Силлек вздохнул и потянул ее за вьющуюся прядь волос, чтоб вызвать ее улыбку. -Поцелуй меня, Арман! Глаза его вспыхнули, он приник долгим поцелуем к ее длинной шее. Изабелла не сдержала стон блаженства и нашла в себе силы шепнуть: -Идите, Арман, умоляю. Де Силлек так резко опустил руки, что Изабелла почувствовал себя обездоленной. Слезы навернулись ей на глаза. -Черт возьми! – выругался де Силлек. - Нигде не найдешь покоя. Он с явным отвращением к своему решению начал медленно надевать камзол. -Изабелла! – внезапно сказал он. – Не глядите на меня так. У меня пропадают силы. -Только быстрее! Она собственническим жестом оправила ему воротник. Он покачал головой: -По-моему, вы меня приворожили! Я и шагу от вас не могу сделать! -Родной, я сейчас на коленях стану умолять вас не уходить. Он, светло улыбаясь, вышел. Изабелла вздохнула, словно предчувствуя тяжелую разлуку. Продолжение следует...

Леночка Я.: Мы сейчас живем как-то скучно! Информации о-о-чень много, событий много, а чувств мало, вроде как! Раньше -то , давно, как любили, как восхищались женщинами!

Немо: Глава 56 Де Силлек так спешил, что посланник капитана еле успевал за ним. Не желая задерживаться, де Силлек спешился у дома де Тревиля со стороны улицы Лафонтен и прошел по черному ходу. У де Тревиля были посетители, но де Силлек приняли незамедлительно. Де Силлек привычно застыл перед дубовым столом. Де Тревиль заметил, что мушкетер встал так, чтоб видеть часы над камином. -Здравствуйте, сын мой. Как здоровье г-жи Изабеллы? -Благодарю вас. -Мне очень жаль, сын мой, что я вызвал вас. Мне менее всего хотелось бы расстраивать мою племянницу, да еще в таком деликатном положении. По лицу де Силлек прошла тень. -Слушаю вас, - произнес он. Де Тревиль хлопнул ладонью по горе бумаг, разноцветной массой валяющихся на столе. -Де Силлек, я должен объяснить вам положение вещей. -Слушаю вас! -Так как вы долго путешествовали, вам, должно быть, неизвестно, что его величество подписал договор о торговле с объединенным королевством. Договор направлен против Испании. Английские послы тоже участвовали при подписании. Король Карл 1 не высказывает своего мнения. Он, похоже, надеется, что испанцы удовлетворятся пленением Франции и оставят их в покое. Что ж, он плохо знает испанского льва! Де Силлек незаметно посмотрел на часы. -Все это время, сын мой, мушкетеры несли тяготы этих, признаюсь, непростых переговоров. Вам, должно, быть известно, как Его величество гордиться своими мушкетерами. -Они заслуживают этого, г-н капитан. -После подписания договоров его величество отправил г-д мушкетеров сопровождать гостей в их королевства. У меня стало больше хлопот: оставшиеся несут дежурство в Лувре и выполняют мои мелкие поручения, коих, как вам известно, огромное количество. Вы заметили, как пусто во дворе? -Я заметил, сударь. -Вчера посол английский герцог Корийский выказал внезапное желание покинуть наше королевство. Я мог дать ему в сопровождающих только пять мушкетеров, снятых с дежурства в Лувре. И что же я узнаю не далее, как сегодня утром? Я узнал, что его милость в гневе. Ему, де, для охраны подсунули мелких дворянчиков. Его величество, узнав о негодовании посла, сердиться. А у меня в запасе не единого офицера. Де Батц и де Порто уехали, а из дворца я не могу взять ни единого человека. Де Силлек молчал. -Сын мой, тебе не хочется оставлять ее? Если ты откажешься, я не стану тебя задерживать, но мне больше не к кому обратиться. Герцог Корийский показывает себя человеком непростым, а мне негде взять офицера! - де Тревиль огорченно вздохнул. -Мне очень жаль, де Силлек! Посла нужно проводить до Дьеппа. Дорога туда - обратно займет у вас самое большее неделю. Я не хочу вам приказывать, но просить… -Герцог Корийский обязательно хочет, что б его сопровождал офицер? -Не столько офицер, как человек знатный. Кроме того, его светлость до смешного боится темноты, разбойников и воды. Презрение появилось на губах обоих мужчин. -Я рад, что он покидает нас, - усмехнулся де Тревиль. - Мне жаль, что именно вам я предлагаю сопровождать его. -Хорошо,- сказал де Силлек. – Я еду. -Благодарю вас! – сказал де Тревиль и отчески обнял его. -А г-жа Изабелла? -Я пригляжу за ней. -Когда выезжать? -Через час. И, видя, как пошатнулся де Силлек, добавил. -Может быть, мне сейчас поехать с вами к г-же Изабелле, чтоб объяснить ей… -Нет! -Тогда детали. Изабелла заплакала, узнав о случившееся. Де Силлек явился к ней мрачнее тучи. Искорки в его глазах потухли. -Перестань! – воскликнул он хрипло, увидев ее слезы. Изабелла, глотая горький комок в горле, молча, следила, как он переодевается. Один крючок походного камзола не застегивался. -Черт!- воскликнул де Силлек с перекошенной губой. Он не глядел на Изабеллу. -Подойди ко мне! – попросила Изабелла. Когда он подошел, она застегнула ему крючок и, не выдержав, уткнулась ему в грудь. Боль и возмущение поднимались из живота, достигли сердца и пронзили все ее существо. Де Силлек порывисто прижал ее к себе. -Не плачь! - повторял он срывающимся голосом. – Ты любишь меня? -Да! Да! -Я вернусь очень быстро, обещаю тебе. Только не плачь! -Арман! – она подняла залитое слезами лицо с распухшими губами. - Храни себя, Арман! Ради меня, детей, будущего малыша. Мне так плохо и страшно без тебя. Он закрыл глаза, как от сильной боли и прижимал ее крепко, все крепче, жадно, страстно, причиняя ей боль. Последние минуты он давал распоряжения слугам. Она как испуганное дитя, держала его руку, с которой он стащил перчатку. Потом молча, следила, как он надел шляпу, проверил пистолеты. Он был так красив и величественен, что Изабелла почувствовала невольную гордость и тут же мистический ужас обуял ее. А если с ним что-нибудь случиться, а она в этот момент будет болтать с подругами или играть с детьми, и не узнает, не поймет... Изабелла прогнала ужасное видение, но дрожь пронзила ее. Она проводила мужа во двор. -Береги себя! – в сотый раз повторял он. – Будьте благоразумной, Изабелла! Мгновенье они глядели друг на друга. Он уезжал, а она могла просить его остаться, но должна была исполнить свой долг. Ах, как порой мучительно исполнять долг! Продолжение следует...

Немо: Глава 57 Де Силлек спешился с коня у заставы Сент-Оноре. Его ждали англичане, несколько французов - слуг и три мушкетера, среди которых был де Дромоль. У самих ворот на роскошном жеребце восседал английский посол. Герцог вид имел необыкновенный - тщедушный мужчина с гладко выбритым полным лицом. Одежда плохо сидела на его худой фигуре, зато была сшита из модной ткани и изобиловала кружевами и синими лентами, которые странно смотрелись на оранжевого цвета камзоле. Шпага его была украшена столькими сапфирами, что сражаться ею было совершенно невозможно. Герцог сидел подбоченясь с самым воинственным видом, от которого нельзя было ожидать ничего хорошего, и беззастенчиво разглядывал прохожих. Люди из его собственного эскорта и те качали головами. Мушкетеры, завидев де Силлек, облегченно вздохнули. -Де Силлек! – воскликнул де Дромоль, почти бросаясь под ноги его лошади. – Само небо послало нам вас. Де Силлек кивнул друзьям. -Офицер! – капризно позвал посол. -Началось! - пробормотал де Шавиньи, худой пикардиец. -И так все время!- проронил юный Сулье, досадливо покручивая ус. Де Силлек подъехал к герцогу. За ним, на некотором расстоянии, следовали мушкетеры. -Долго же вы заставили меня ждать! – съязвил герцог. -Я прибыл за минуту до назначенного срока, - прервал его де Силлек спокойно, но сдвинутые брови говорили о его гневе. Герцог фыркнул. -Могли бы и поторопиться! -У г-на офицера супруга в тягости! - упрекнул его де Дромоль. - Он оставил ее, чтобы проводить вас, а вы недовольны! -Не надо, де Дромоль! - тихо остановил его де Силлек. -Все готовы? Де Силлек окинул всю группу внимательным взглядом. Англичане поклонились. Путешествие не задалось с самого начала. Герцог не преминул каждый час сообщать спутникам, что дороги грязны, вино кислое, лошади не свежие, погода дождливая, спутники неблагодарные, а французские женщины не любезные. Последнее задевало его больше всего. -Они слепы! – возмущался герцог, терзая шелковые надушенные перчатки. Мушкетеры посмеивались. Особенно невзлюбил герцог французского офицера. Его придирки к де Силлек раздражали де Дромоля. -Де Силлек! - твердил он.- Давайте как-нибудь проучим этого разряженного цыпленка. -Да, - подхватывал Сулье. – Если вы не желаете вызвать его на дуэль, я сам сделаю это. -Мы с вами, дорогой мой, не в Париже, - втолковывал ему де Силлек мрачно. – Нам поручено привезти в Дьепп герцога живым. -А жаль! – серьезно восклицали мушкетеры. За их столом, таким образом, было весело, и даже хозяин трактира, где они остановились, поглядывал на них с одобрением. -Фу! - закричал герцог, вдруг выплескивая вино на пол. – Какая гадость! Трактирщик! -Началось! - пробурчал Сулье с усмешкой. Де Силлек стиснул зубы. Это было ужасно. Тем временем трактирщик удалился за новым вином. Минуту спустя с кувшином вошла плотная, красивая женщина в белом нарядном переднике – хозяйка. Она, улыбаясь, окинула взглядом группу приехавших, и уверенно направилась к де Силлек. -Г-н герцог! - мило проворковала она. – Это бургундское еще 1598 года. Оно поистине достойно вашей милости. Мы подаем его только самым именитым гостям. Ваш вид убеждает меня, что оно – для вас. Герцог побагровел, в то время как все опешили. -Прошу прощения, мадам, - ответил де Силлек невозмутимо. – Я всего лишь начальник охраны его светлости. Милая хозяйка занялась краской, а герцог вскочил. Этого случая он не мог ни забыть, ни простить. Он возненавидел де Силлек тем сильнее, что к мнению французского офицера прислушивались даже чопорные англичане, а его спокойный голос мог убедить слуг быстрее, чем крики. Но де Силлек словно и не касались эти страсти. Он шаг за шагом исполнял свой долг и шаг за шагом близился конец этого невыносимого путешествия. У Сент - Мезона группа переезжала узкий мост через Сомль - приток Сены. Быстрая, беспокойная, широкая речка несла воды к морю. Уже стоял ноябрь, и цвет вод отражал серое небо. Дул пронизывающий ветер, нывший в кронах стоявшего кругом леса. Герцог первым въехал на мост. За ним следовали англичане. Мушкетеры и слуги заканчивали шествие. Можно было надеется, что все пройдет благополучно, то англичанин вдруг закричал и провалился вместе с лошадью в воду. Он барахтался в речке с выпученными от страха и холода глазами. Видимо, ко всем бедам, он не умел плавать. Де Силлек соскочил с лошади, сорвал с себя оружие и плащ и бросился в ледяную воду. Он в два движения подплыл к герцогу и ухватил его за волосы. Тот с криком обхватил его за шею, пытаясь утопить своего спасителя. -Спокойно! – говорил де Силлек, с трудом вытаскивая его на берег. Два англичанина подхватили герцога и втащили его на мост. Тот дрожал и стучал зубами. Англичане поскорее закутали его в плащи. На берегу разожгли костер, чтоб обсушиться. Герцогу дали флягу с бренди. Тот пил, причитая, и вино текло у него по подбородку. -Ну, все, милорд, - не выдержал один из англичан. - У нас нет больше бренди, чтоб согреется, а наш начальник нуждается в бренди не меньше, чем вы. Но герцог упрямо допил вино и только тогда отбросил флягу. Англичане подняли ее, но не успели возмутиться – герцог глянул на их лица и неожиданно сполз на землю. Чтоб привести его в чувство, пришлось найти ближайшее убежище - стоящий недалеко от моста дом лесника. А наутро у обоих был жар. Но герцог все равно решил ехать домой. -Найдите мне карету!- шептал он хрипло, ибо ко всему лишился голоса. –Я все равно уеду из этой неприветливой страны! -Де Силлек плохо себя чувствует, - возразил де Дромоль. - Подождите пару дней. -Мне все равно! – Заявил герцог. – Я уезжаю! -Но мы не можем бросить здесь француза одного! – возразили англичане. -Я важнее офицера! –хрипло кричал герцог. – И я хочу ехать. -Он спас вас. -Чушь! Я и сам бы выплыл. Вы все отправляетесь со мной – и французские мушкетеры тоже. - Мы возвращаемся в Париж вместе с де Силлек! - возразил горячий Сулье. -Нет, - прошептал де Силлек, приходя в себя. – Дромоль, идите сюда. Все наклонились над ним. -Дромоль, вам следует выполнись приказ. Это ваш долг. -У меня нет долга в отношении герцога. -У вас есть долг по отношению к Его Величеству. Его голос сорвался. -Прекрасно! – обрадовался герцог. – Слышали, господа? Вам дали приказ! Мы уезжаем немедленно. -Но мы не можем бросить этого благородного человека! – зашумели англичане. –Мы дворяне и мужчины! -Ради меня, - шепнул де Силлек. -Хорошо! - сквозь зубы произнес де Дромоль. - Только ради вас! Они уехали, но Сулье отстал от отряда. Потихоньку он отдал леснику все свои деньги, чтобы он присмотрел за больным, и быстрее молнии помчался в Париж. Продолжение следует...

Немо: Глава 58 Изабелла надевала теплый плащ, когда старый лекарь Темесье как вихрь ворвался к ней в спальню. -Вы с ума сошли? - закричал он.- Куда вы собрались, мадам? -В Сент –Мезон. Изабелла хладнокровно захлопнула несессер. -Да что вам там нужно, мадам? -Там ваш господин. -Г-жа графиня, эти дни вам нужно обязательно лежать в постели, как и полагается даме вашего ранга. -А я уезжаю! – упрямо сообщила она. -И я вас никуда не отпущу. Вы хотите убить вашего будущего ребенка? Изабелла его не слушала. Она проверяла свои пистолеты. -Сейчас же в постель, мадам! -Мне только что сообщили друзья, что г-н граф болен и находится в Сент – Мезоне! Я еду к нему! -Вы, наверно, бредите!– лекарь едва не плакал. -Напомню вам, дорогой мой, что вы служите мне! - сурово сказал Изабелла. –И должны слушаться меня! -Мадам, я прошу вас остаться. -И рехнуться от беспокойства? Благодарю покорно! Я ж лучше умру рядом с вашим господином, чем останусь здесь хотя бы на минуту здесь. -Это невозможно. Вы же в тягости, - рвал на себе волосы лекарь. – Если с вами что случиться, г-н меня убьет! -Можете оставить место у нас в доме, коли боитесь за свою жизнь. -Госпожа, вы хотите убить себя. -Жан, отнеси это в карету! – распорядилась Изабелла и обернулась к лекарю. - Вы уже исполнили свой долг эскулапа, отговаривая меня, дайте же мне исполнить свой долг жены. Дорогой Темесье, поймите меня, я не могу иначе. -Ужели вы решили ехать, я с вами, - мрачно заявил он. Продолжение следует...

Немо: Глава 59 Дождь тоскливо подал на землю. Карета с трудом катилась по огромным лужам на серой грязной дороге. Иногда колеса попадали в такие огромные рытвины, что требовались усилия кучера и врача, чтоб помочь лошадям двигаться вперед. Тогда лекарь тоже выходил под дождь, оставляя хозяйку и ее служанку, и возвращался мокрый, кашляющий, с хлюпающим носом. Хорошо еще, что в ноги путешественникам поставили железный ящик, забитый горячими углями. -Ну и дорога! – ворчал врач, отряхивая плащ. –Ну и сырость! Изабелла тоже зябко куталась в плащ, но дрожала она больше от нетерпения и тревоги, чем от холода. Они подъезжали к маленькому городку Сент –Мезону. Там, за Сомой, был тот городишко, где оставался ее муж и господин. Изабелла всей душой рвалась к нему. Она ужасно спала все эти дни, мучая себя ужасными картинами болезни мужа, и Темесье настоял, чтоб она пила успокаивающие настои. Он ворчал: -Куда вас несет, странная вы женщина! Конечно, ваш ребенок вынесет этот путь, но ему было бы лучше появиться на свет под крышей родного дома, чем в грязной комнате дорожной гостиницы. Изабелла пожимала плечами. -Я не могу дальше ехать! – вдруг крикнул кучер, останавливая лошадей. - Все стоят. Разрешите узнать, что там впереди такое! Изабелла, не обращая внимание на дождь, высунулась в окошко. Ледяной ветер дохнул ей в лицо и она закашлялась. -Что же это такое! - Воскликнула она. – Ах, как же все некстати! Но я не могу ждать! -Пойду узнаю, что там такое! - Произнес лекарь, нахлобучивая шляпу по брови. – Вам я запрещаю выходить, вам понятно, мадам? Он грозно свернул глазами и вышел, с силой захлопнув дверь. Изабелла тут же накинула на головку капюшон плотного плаща. -Мадам! – попыталась остановить ее служанка. -Мне душно. Изабелла, пытаясь спрятать свою расплывшуюся фигуру под толстым плащом, вышла. Мимо, с трудом вытаскивая ноги из грязи, следовали люди. Один из всадников, приближавшейся галопом, окатил ее фонтаном брызг. Вода потоками струилась по его лицу, а плащ казался блестящим от воды. -Простите меня, - извинился он, поднимая лошадь на дыбы. – Право, что я не ожидал в столь печальном месте знатную женщину. -Меня задерживает что – то там, впереди! -Для этого не нужно выходить в такой дождь, - галантно произнес он. Он высоко приподнялся на стременах, вытянув шею. -Ага! – удовлетворенно произнес он. - Я так понимаю, здесь не проехать! Мост разрушен. -Ах, - воскликнула Изабелла. – Я потеряю столько времени! -Гм! – произнес всадник, перчаткой оттирая дождь с лица. – Я не думаю, что его восстановят сейчас же. Придется вернуться назад к Бове. -Но это же часов три, не меньше! -Ну, говорят, тут где-то есть брод! -Вот как! Где? -Не могу сказать, мадам! Он еще раз взмахнул шляпой, развернул коня и умчался. Изабелла тут же остановила какого-то крестьянина, тащившегося по дороге с большой корзинкой. -Ты не знаешь, где тут брод через реку? -Но там не пройдешь, госпожа. Нужна лошадь! -Ты мне можешь показать, где это? -Да, мадам. -Подожди, я спущусь на землю. -Нет, - испугался крестьянин. - Не годиться вашей милости тащиться по грязи. Изабелла покачала головой. -Веди! – приказала она. Изабелла и крестьянин пошли немного по берегу реки. Здесь, наверно, летом было очень красиво – огромные толстые вязы, выступающие из высоких папортников, смотряться в синюю шумную реку. Но сейчас, под дождем и промозглым ветром, красота леса померкла. -Здесь! – сказал крестьянин, остановившись напротив огромного граба на другом берегу. - Но вы без слуг... -Я найду сейчас кого-нибудь найду, кто мне поможет. Благодарю вас! Она подала ему монету в пол-су. Крестьянин сперва посмотрел на монету, потом на черные бурливые воды реки. -Благодарю вашу милость! Вы можете обратиться за помощью вон к тому господину. Теперь и Изабелла заметила кого-то человека верхом на черном коне, входящим в воду с того берега. Изабелла облегченно вздохнула. Все-таки она боялась переходить реку в брод, хотя и не признавалась себе в этом. Она с тревогой следила за борьбой всадника с течением. Он ехал очень медленно, видимо, доверившись чутью лошади. В какой- то момент лошадь поплыла, и тогда человек железной рукой схватил поводья и что- то прокричал, видимо, подбадривая умное животное. Он так мужественно боролся со стихией, что Изабелла почувствовала к нему симпатию. Лошадь вышла из воды. Мокрые бока ее тяжело вздымались и опадали. Всадник тоже едва переводил дыхание. Чтобы привлечь к себе его внимание, Изабелле пришлось кричать: -Сударь, прошу вас, помогите мне! Всадник обернулся и прищурился, пытаясь рассмотреть ее сквозь тонкую паутину дождя. -Что случилось, мадам?! – крикнул он. Так как дождь падал завесой, Изабелла его почти не видела. -Мне нужно попасть на тот берег. Я видела, как смело вы боролись с течением, и вышли победителем. Вы не могли бы перевести меня? За время ее маленькой речи человек приблизился достаточно близко. Изабелла с трудом сдержала крик радости. Это был дон Себастьян. Судьба - насмешница столкнула их опять на каким-то загадочном новом витке их жизни. Изабелла видела, как бледнеет его залитое дождем лицо. -Донья Изабелла! – шепнут он. Она скорее угадала его слова. -Вы так нужны мне! – прошептала она, протягивая ему руки. - Только вы, друг мой! -Я знал, что увижу вас! – стиснул он ее мокрые ладони. – Но я не думал, что здесь! Слабая улыбка осветила его лицо, некрасиво сморщив шрам на щеке. -И опять одна! – с горечью воскликнул он. - И на этот раз в чаще леса! Вы совсем промокли! Он лихорадочно сорвал с себя плащ и набросил ей на плечи. -Черт подери, этот ужасный человек опять оставил вас одну. -Мне нужно на ту сторону! -Но где ваши слуги? -Они не хотят отпускать меня! Мой супруг остался на том берегу. Он болен, дон Себастьян. -О боже всемогущий! – выдохнул он, с изумлением уставясь на Изабеллу. – Вы безумны! Но ничего, радость моя! Я провожу вас к слугам, вас же трясет от холода. -А я все равно отправляюсь на ту сторону! - закричала Изабелла яростно. - И вы меня не удержите. У дона Себастьяна дрогнули губы. Он схватил ее в объятия и прижал к себе. -Я переведу тебя, радость моя. Я все для тебя сделаю! Он посадил ее в седло впереди себя. Его горячие руки, словно изголодавшиеся звери, шарили по ее телу. И вдруг он вздрогнул. -Вы в тягости! – простонал он. –О небеса! Она дернулась и чуть не упала. -Он оставил вас, донья Исабелла, а вы в тягости! -Обсудим это позже, милый друг! Они удачно преодолели реку, только замочив ноги. -Куда теперь, дорогая моя? -Не знаю! -Я вижу какой- то дом. Мы остановимся там. Я не отпущу вас больше никуда. Дон Себастьян уверенной рукой направил коня к далекому домику. Домик был небольшой, в два этажа и производил вид заброшенного. Дон Себастьян поставил Изабеллу на жухлую траву, чтобы отпереть дверь, но она покачнулась и едва не упала, ибо у нее закружилась голова. С ужасом она узнала приближение родов. Дон Себастьян распахнул дверь и втащил ее в дом. Какой- то человек, стоящий на коленях у погасшего камина, поднял голову. Это был де Силлек. Вид его напугал Изабеллу. На щеках его бледного, как у мертвеца, лица горели пятна лихорадочного румянца. Прижав руку к груди, он пытался разжечь угли. Изабелла, собрав все силы, бросилась к нему как к живительному роднику мужества и силы. Де Силлек не удивился, словно видения Изабеллы часто посещали его. -Арман! Я нашла вас! Наконец-то! – со стоном радости и облечения она обвила руками его шею. -Изабелла! – пошептал он и тут же хриплый кашель разорвал его грудь. Он был болен. Но Изабелла ни капли не боялась за него - она знала, что его сила воли преодолеет все, не уступит место слабости. -Я нашла тебя! – говорила Изабелла, смеясь. -Изабелла, откуда ты? - с неподдельным испугом спросил он. Любящее сердце подсказало ему причину судороги, прошедшей по ее телу. - Сядь, - приказал он. – Где лекарь и слуги? -Здесь один только я, - раздался несколько смущенный голос дона Себастьяна. Страшным усилием воли де Силлек ставил себя встать, хотя пол качался под его ногами, а от высокого жара звенело в ушах. -Милорд, надо вскипятить воды! - сказал он спокойно. -Оставайтесь с ней, граф! - почти попросил дон Себастьян, внезапно рванувшись вперед. - Я все сделаю сам. Мужчины пристально вгляделись друг в друга. Что - то необычное и понятное они увидели в глазах друг друга, ибо де Силлек в знак согласия прикрыл веками лихорадочно блестевшие глаза. Изабелла упала прямо на покрывало единственной, грубо сколоченной кровати. Судороги сотрясали ее тело. Де Силлек бледный как мертвец, стащил с нее мокрый тяжелый плащ, сапоги, разрезал шнуровку корсажа. Она с благодарностью глянула на него, отдаваясь извечной работе: дать жизнь новому существу. Дон Себастьян, не менее бледный, бросал в камин хворост. Он все сделал, что приказывал ему де Силлек. Граф же ни на шаг не отходил любимой. Она держала его руку, которая вскоре вспухла и покраснела, но муж только ласково оттирал пот с нее лица. Дон Себастьян еще никогда не испытывал такого страха. Он часто выходил за хворостом, возвращался, не в силах слушать ее стоны, ему до жути хотелось вырвать из нее этого ребенка, который так мучил свою мать. В мире больше ничего не существовало. Изабелла была распростерта на постели как мученица, полуобнаженная, как мадонна. Оба мужчины горячо молились о ее спасении. Стало очень жарко. Дон Себастьян скинул камзол. Неожиданно де Силлек тяжело задышал. -Спокойней, радость моя! – сказал он не те слова, что шептал все время. Он обернулся, ища глазами дона Себастьяна. -Я приму ребенка, милорд, а вы идите постойте возле нее. -О нет! – пробормотал дон Себастьян. Его поражало, как де Силлек может находится рядом с Изабеллой, когда у самого дона Себастьяна от испуга нет сил уже ни на что. -Вам придется! – хрипло прошептал де Силлек. - Да скорее же, черт возьми! Милорд, будьте мужчиной, наконец! Изабелла забилась на кровати. Дон Себастьян приблизился к Изабелле и взял ее за руку. Продолжение следует...

Немо: Глава 60 Дон Себастьян склонился над младенцем, закутанным в теплую отцовскую рубашку. От крошечного хорошенького мальчика веяло теплом, лаской и детством. И таким чудом было присутствие малыша и живой, смеющейся Изабеллы, что нежданные слезы потекли из его глаз. Изабелла тепло улыбалась мужу, который стоял возле нее на коленях с покрасневшими веками. -Благодарю тебя! – Он жарко прижал ее к себе и встал. -Милорд! - сказал он торжественно дону Себастьяну. – Мы с г-жой Изабеллой за вашу помощь и самоотверженность просим вас быть крестным мальчику и дать ему любое имя, которое вы сочтете необходимым. Дон Себастьян побледнел. Он недоверчиво глядел на супружескую пару, которая держалась за руки и ласково смотрела на него. -Мы просим вас, - пошептала Изабелла слабо. Мысли вихрем пронеслись в голове у дона Себастьяна. Он страстно хотел передать мальчику свое имя, но, покосившись на де Силлек, медлил. Он был уверен, что его имя будет благородно дано малышу, но понравиться ли де Силлек произносить его каждый день? И благородство породило благородство. Дон Себастьян почтительно склонил голову, словно не было между ним и графом де Силлек много лет вражды и ненависти. -Пусть его зовут Анн. Продолжение следует...

Janna: Немо, Вот это: Немо пишет: Его горячие руки, словно изголодавшиеся звери, шарили по ее телу оченъ напрягло. Что вы хотели этим сказатъ? И еще позволъте пятъ копеек. Понятно, что все это--фантазия, но все-таки, подумайте, как может женщина которой через два дня рожатъ ребенка, с самым силъным организмом и здоровъем мчатъся черт знает куда. Это притом, что граф толъко болен, не ранен, а болен. Ему что, два года? Беременностъ это, знаете ли, не толъко роды, это общее состояние в течение 9ти месяцев. Да граф бы сам прибил графиню за то, что ребенка пдвергла такой бессмысленной опасности. Вот этот кусок как-то не вяжется у меня. Про восток было более правдоподобно.

Королевская Шляпница: Глубокоуважаемый Немо! Продолжайте вкусно и с расстановкой! Быстрота повествования - быстрота, а не стремительное действие -вы понимаете? -только смажет впечатление о вас как об умелом авторе!

Немо: Буду стараться!

Немо: Глава 61 Дон Себастьян все следующие часы был несчастлив так, как никогда в жизни. Приезд слуг и лекаря Изабеллы –возмущенного старика, - их решение немедленно перевезти Изабеллу де Силлек в ближайший городишко, где ей и ребенку смогут оказать настоящую помощь, - все это будто не имело к нему никакого отношения. Он видел и слышал только ее. -Ах, радость моя, вас даже в дождь будто освещает солнце! - шепнул он горестно, на секунду склоняясь к ее лицу. – У вас даже капли воды на щеках прелестны! Прелестны!! Прелестны!!! Он рванул шнуровку камзола, словно ему стало нечем дышать. Лицо его исказилось. -Сударь, что с вами? – испуганно шепнула Изабелла. -Да все то же, черт возьми! – яростно крикнул дон Себастьян. Он круто развернулся и вышел, едва не задев плечом графа же Силлек. -Что это с его светлостью? – спросил тот хладнокровно. И тут же перевел разговор на другое. Дон Себастьян прыгнул в седло и рванул поводья так, что лошадь встала на дыбы. Он понесся, как преследуемая охотником птица, вглубь осеннего леса. Уже ночью он вернулся к своей свите, оставленной в том же селении, куда перевезли Изабеллу. Пришел он только через четыре дня, когда Изабелла уже могла вставать. Она как раз кормила ребенка. -Как же вы приручили дона Себастьяна, Арман? – осторожно спросила графиня мужа, вдруг вспомнив о своем пылком поклоннике. -Вас удивляет наша весьма неожиданная дружба? – спросил де Силлек. -Да, - неохотно призналась она,- вы который раз удивляете и поражаете меня. Ах, Арман! Только вы могли превратить самого беспощадного своего врага в друга, да еще доверили ему крестить свое дитя. -Но ведь наша внезапная дружба устраивает всех, не правда ли, радость моя? -О да! -Дон Себастьян, бог даст, скоро вернется в Лондон, но я думаю, ему будет легче жить с мыслью о крестнике. -Вы все предусмотрели! Подумали даже о его чувствах! -Если б думал только о своих чувствах, разве б вызвал бы ваше восхищение и разве глядели бы вы на меня столь восторженными глазами? Изабелла тихонько рассмеялась и обвила свободной рукой талию мужа. Она с блаженством прижалась к твердому бедру де Силлек. Ах, как приятно знать, что он здесь… -Я ваша, граф де Силлек, и всегда была только вашей! Я обожаю вас. Он, не отвечая, положил ей тяжелую руку на затылок. Ладонь его ласкала шелковистую гриву ее волос. Теплое ясное выражение появилось на его лице. -Ах, Арман! Но как же могло получится, что вас оставили здесь умирать? -Не стоит плакать о прошлом, - ласково сказал он, обводя пальцем ее розовую щеку. – Мы теперь с вами вместе. -Если б не дон Себастьян, я не успела бы приехать к вам вовремя! – прошептала Изабелла, содрогаясь всем телом. -Его, видимо, небо послало во Францию, - он замолчал, услышав шаги слуги. Дон Себастьян просил разрешения засвидетельствовать Изабелле свое почтение, что ему было любезно разрешено. -Вы похорошели! – сказал он хрипло, склоняясь перед Изабеллой. Из - за изувеченной ноги придворный поклон получился неровным. Дон Себастьян заметил это, и краска стыда невольно залила его щеки. Изабелла поежилась. Хотя тон испанца был выверено дружелюбен, что – то в глубине его глаз беспокоило ее. Он, помедлив, улыбнулся и графу. Тот поклонился в ответ и предложил гостю вина. Изабелла продолжила кормить сына. Мужчины, чтобы не смущать молодую мать, отошли к очагу. Они молчали. -Я только что говорила г-ну графу, что это было счастье, что вы, милорд, так вовремя оказались во Франции, - окликнула испанца Изабелла. - Иначе я бы умерла в лесу. Дон Себастьян живо обернулся к де Силлек. -Вы только послушайте донью Исабель! Разве можно так гневить господа нашего? Запретите говорить ей такие ужасные слова, граф! -Дорогая графиня, - произнес де Силлек с улыбкой. – В самом деле, не мучайте нас. Изабелла рассмеялась и расцеловала сонного Анна в пухлые щеки. -Но дон Себастьян, что все-таки привело вас к нам? Вы нам не успели рассказать! Дон Себастьян сел на колченогий стул. -Я совсем забыл о делах! - признался он неохотно. И начал скучно говорить: – Мой король сомневается в необходимости заключать договор с Францией против Испании. Мы с вами в противоположных лагерях, господа, как это для нас не прискорбно. Его Величество Яков 1 прислал вместе со мной министра по иностранным делам герцога Иорского выяснить до конца мощь Франции и ее возможности дать отпор эмиссии Испании. Если Франция откажется способной на отпор, договор о содружестве не будет заключен. Мое королевство согласиться воевать с Испанским львом, только если ей будет грозить непосредственная опасность. Мы должны решить, можем ли мы существовать без Испанских благовоний, серебра, вина, духов. -А как вы оказались в лесу? - спросила Изабелла. Ребенок насытится и уснул. Изабелла покачала его. -Как? Я хотел как можно быстрее попасть в Париж. Он бросил быстрый взгляд на де Силлек и замолчал. -Значит, у вас дела в Париже? – невинно спросила Изабелла. -Да. -Как я слышал, милорд, переговоры начнутся только через две недели, - напомнил де Силлек. - Вы могли бы отправиться в Париж вместе с нами. -Право, не думаю, граф, что это удачная мысль! -Милорд, мне кажется, прошли те печальные дни, когда вы скрывали то, о чем бы хотели сказать. -Скрывал? – дон Себастьян даже привстал. Горькая гримаса внезапно изуродовал его рот. – Вы желаете, граф, чтоб я стал вам другом? Да? А я отвечу на ваше предложение: никогда! И быть благородным вельможей тоже не подумаю! Также я не надеюсь получить от вас ответ, что теперь мне делать! Потому что я нужный для нее друг, но не единственный! А я хочу быть единственным для нее! И я не смирюсь! Никогда! -Вы предъявляете права на мою супругу? – спросил де Силлек. Краска бросилась ему в лицо. Дон Себастьян громко расхохотался. -А что вы хотите? Пусть я проиграю свою королеву, но я буду хоть уважать себя! -Дон Себастьян! - вскричала Изабелла, напуганная стремительно разгоревшейся ссорой. – Прекратите сейчас же! Де Силлек встал. -Вы всерьез собираетесь вызвать меня на дуэль? -Да! -И вы надеетесь, должно быть, что я не посмею убить посланника королевства Англия? -А вот это не мое дело! Сами решайте, граф, убивать вам меня или нет, и как разбираться с вероломным убийством посла государства, которое в любой момент может объявить вам войну! Это ваш выбор! Это вам подкидывать монету! А я понаблюдаю, как вы станете мучиться выбором! Я же мучаюсь! Все время – что мне делать! – вызвать вас на дуэль или притвориться благородным, похитить ее и взять силой или дать ей жить рядом с вами! Дон Себастьян вытащил шпагу и отбросил ножны. -Вы все время мне предлагаете дружбу, сударь! – кричал он, словно черная кровь хлестала из смертельной раны. - Но мне проще забыться, чем забыть донью Исабель! Де Силлек тоже стремительно обнажил шпагу и встал в позицию. -После столь неосмотрительных слов мне придется убить вас! – сказал он с невозмутимым хладнокровием. -Я умоляю вас! – закричала Изабелла, садясь на постели. -Велите вашей супруге быть скромнее! – саркастически засмеялся дон Себастьян. - И не мешать мужчинам! -Моя благородная супруга пытается спасти вашу жизнь, милорд! – воскликнул де Силлек. – В пятый раз, кажется! Она добра! С одинаковыми непримиримыми лицами они глядели друг на друга. -Вы знаете мою тайну: я буду всегда любить вашу жену! – вскричал дон Себастьян и сделал первый выпад. – Я тренировался все это время у лучших мастеров клинка! И я на этот раз убью вас. Готовьтесь к встрече с создателем, де Силлек! Де Силлек скрестил с ним шпагу и первым же ударом гардой повредил сопернику левый висок. -Пусть будет жить тот, кто прав! – сказал дон Себастьян, стирая кровь перчаткой. -Победа любой ценой? Недальновидно, черт возьми! -Все равно! -Моя супруга дана мне богом и людьми! – сказал де Силлек, нападая. – Смиритесь, милорд. Это будет справедливо. -Справедливо?! Да разве справедливо, что вы встретились ей раньше, чем я?! Справедливо, что я люблю ее сильнее, чем вы, но я должен раз за разом проигрывать вам! Что за злая, несправедливая судьба! Почему это должно происходить со мной, а не с вами? Почему я должен быть отвергнут? А я тоже умен, пылок, честен! Где она, справедливость, если я должен вечно быть вторым!? -Любовь на двоих не делиться! -Ах, вы изволите намекать, что я строю замки из воздуха? -Да вы не в ладах с собственной совестью, милорд! Изабелла сидела, не жива ни мертва, не в силах прекратить их жесткий разговор, сопровождаемый яростным звоном шпаг и резкими злыми выпадами. Дворяне кружили по комнате, то и дело становясь к ней лицом. -Не у всех есть талант пережить отказ!- кричал дон Себастьян, время от времени опуская шпагу, чтобы сделать несколько жадных вдохов. – И не просто отказ! Почему я должен везти донью Исабель в объятиях только во сне?! А у вас трое детей! Трое! А я появляюсь всегда невпопад, не к месту, не вовремя! И все время должен прощать, прощать, прощать! Он дорожкой из трех неровных дуэльных шагов попытался приблизиться к де Силлек на опасное расстояние. Но тот сделал обманный маневр и приставил острие шпаги к его лбу. -Я могу ударить вас, и вы умрете, сударь! – сказал он холодно. – За все неосторожные слова, которые вы позволяете произносить в моем присутствии! Я убивал и за меньшее! Вы много раз спасали г-жу Изабеллу, но не надейтесь, милорд, что я святой! Отнюдь! Порой мое самое горячее желание – чтоб вы оставались у себя в Англии вечно! -А я не могу там жить из-за проклятой любви к вашей жене! Я там чужой и тут чужой! Она смотрит только на вас, любит только вас. Я знаю! Я же не слепой! Но достойны ли вы ее!? -Недостойно мужчины и дворянина днями и ночами мечтать и ничего не делать, чтоб воплотить в жизнь свои мечты! Женитесь в своем королевстве, милорд, на любой девице, кто же вам мешает?! -А! Я для вас бельмо на глазу?! Женитесь! Да как вы смеете советовать мне такое! Ах, все слова пусты, потому что я не могу получить ее! И я не смирюсь! Они вновь встали в позицию. Де Силлек одним обманным движением припер его к стене и прижал шпагу к его горлу. -Бесполезно, милорд, противиться судьбе! – сказал он холодно. -Нет! -Милорд, - ледяным тоном произнес де Силлек, опуская шпагу. – Не волнуйте более мою супругу. Она еще больна! Изабелла осторожно положила ребенка в подушки и соскочила в с постели. -Я не стану вашей, дон Себастьян! – в гневе закричала она.- А сейчас уходите, милорд! Я не награда для победителя, как вы, верно, воображаете! Дон Себастьян развернулся и ушел, хлопнув дверью. Де Силлек, все еще тяжело дыша, налил себе вина. -Дон Себастьян всячески пытается вывести меня из себя! - сказал он, искоса глядя на жену. – Нет, ну каков наглец! Что ж, он неплохо знает людей, отдадим ему должное! Он уверен, что я никогда не убью его! -Почему? Де Силлек пожал плечами. -Да потому что я в первую очередь человек чести! Убить посланника соседнего королевства? Черт подери, из него вышел бы неплохой судейский! Вы заметили, дорогая, что он всегда нападает без свидетелей! Если же рядом есть люди - это всегда его слуги или мои друзья. Их свидетельства не имеют никакой силы! -Я ненавижу его! – вскричала Изабелла. Он подошел и властно повернул ее к себе. -С чего бы он так загорелся?- спросил он с едва различимой ноткой подозрительности. – Вы улыбались ему чуть более нежно, чем обычно? Изабелла так и подскочила. -Конечно, нет! Мне нравиться, когда вы меня ревнуете, но я никак не хотела бы, чтоб вы разуверились во мне! Но отчего вы тоже показали себя человеком горячим… Раньше слова дона Себастьяна не выводили вас из себя... Де Силлек прижал на мгновенье к себе и сел за стол. -Когда я был один в охотничьем домике, да еще горячка…. Мне все время снился один и тот же сон…, - он покачал головой. – Я не суеверен, отнюдь, как полагается католику, но мне все – время снилось, будто я ищу вас, Изабелла! И прошу у бога только одного: позволить нам свидится. Мне снилось, будто я не знаком с вами, но знаю, что вы есть, моя дорогая! Где- то есть! На что это было похоже? Как если б мы не увиделись в вами в том городке, в Этампе. Я ушел в комнаты раньше, чем вы заговорили с поваренком. А потом мы с де Батц уезжаем. Я уезжаю, и с ужасом осознаю, что мы прошли мимо друг друга и уже не будет в моей жизни счастья. Понимаете меня, моя дорогая!? Не слишком ли я романтичен? Пусть…И душа у меня стонет, и одиночество терзает меня. Я хочу вас найти, но с ужасом понимаю, что не помню вашего лица. И главное - больше не верю, что мы встретимся когда- нибудь. Изабелла подошла к нему и обняла. Он посадил ее к себе на колени. -Вы сделали меня счастливым. Изабелла! Могу ли я, зная об этом, ненавидеть испанца? Конечно, могу, Изабелла! Но я его понимаю, увы. -Что же теперь будет? Де Силлек скривился. -Он вновь и вновь будет приходить к вам. Он же почти открытом текстом сообщил нам об этом! -А вы? -А мне придется каждый раз скрещивать с ним шпагу! Пусть он любит вас на расстоянии! Он был прав. В тот день, когда они собирались отправиться в Париж, дон Себастьян появился на их улице во главе красочного кортежа. Сам он был великолепен в красном костюме с золотым шитьем. Один из его сопровождающих подъехал к карете, куда садилась Изабелла. -Его светлость приглашает г-на графа и его семью присоединиться к нему! – сказал он на правильном французском. Де Силлек с крайней вежливостью ответил на поклон. -Мне льстит благородное предложение его светлости, но мне думается, будет не совсем правильно, если французские подданные ведут в Париж вместе с посланниками другого государства! Они обменялись поклонами и дворянин удалился. Дон Себастьян пришпорил лошадь и проехал со своим отрядом мимо их кареты. На Изабеллу он не смотрел. Продолжение следует...

Немо: Глава 62 Настал смутный для нее момент, когда Изабелла не знала, что ей делать, как себя вести, когда логика и всяческие внутренние уговоры только добавляли тяжести в сердце. Ей все время казалось, что граф смотрит на нее горящими глазами и осуждает за каждый ее взгляд, брошенный когда- то на дона Себастьяна, за каждую улыбку, предназначенную ему, или нежное слово! Но она любит только своего мужа, и ее не за что осуждать! Или она так ослабла после родов, так измучена, что не способна логически рассуждать?! Де Силлек будто чувствовал ее смятение. -Не думай ни о чем, - ласково говорил он ей, баюкая на руках вечерами. – Доброе сердечко, моя жизнь! Моего хладнокровия хватит на нас обоих! -Но вы дрались с доном Себастьяном, а я умирала от ужаса! -Конечно, дрался! – он вздохнул. – Я хотел бы свернуть ему шею, но, черт возьми, я не сделаю этого! Убить брата друга - фи! Но не бойтесь, я больше не оставлю вас! Я давно уже заметил: стоит мне уехать хоть ненадолго, как вы начинаете воображать невесть что, дорогая! Ну, вот как сейчас! Почему вы думаете, что в чем – то виноваты передо мной? -Как вы догадались, Арман?! -Я слишком люблю вас! Клянусь честью, Изабелла, я никому не позволю забрать вас у меня! Но она почувствовала себя совершенно свободно только в Париже, когда, наконец, смогла обнять любимых детей. Лишь тогда она поняла, что может вновь наслаждаться жизнью, как никогда раньше. Внутренняя боль отпустила ее душу. Она еще не выезжала в Лувр, поэтому все время могла уделить семье - мужу и трем ее птенчикам. Она и раньше любила, когда Антуан просил родителей пригласить в гости их друзей. В этот раз она очень обрадовалась их визиту. Изабелла с Джулией уселись в кресла, взяли на руки старших малышей Реми и Рене. Рене с одинаковым удовольствием засыпал как на руках у Джулии, как на руках Изабеллы. Обеих он звал "мама". Самые младшие – Анн, Маргарита и Шарлотта спали в своих колыбельках. Антуан вместе с маленькими Изабеллой и Луизой, лежа на ковре, рассматривал книжки с картинками. Де Арамисец и де Силлек сидели у камина с бокалами вина и, не спеша, беседовали. Оба дворянина и до этого часто затевали шуточные тренировки с Антуаном на шпагах или дагах. Мальчик легко усваивал и стратегию прямого нападения отца, и хитрую стратегию ускользания де Арамисец. Порой он приглашал сразиться с ним маленькую Изабеллу, но она боялась оружия, по выражению де Арамисец как "настоящая женщина". Тогда с Антуаном вставала в пару Луиза, а их подружка следила за ними испуганными глазами и закрывала уши ладошками. Де Арамисец ободряюще улыбался дочери. Он считал, что женщина не должна управляться с оружием. -А как же я? – весело спросила Изабелла. -Вы, г-жа графиня? – де Арамисец покачал головой. - О, мы знаем, что вы неплохо фехтуете, метко стреляете, скачете верхом, врачуете, замечательно декламируете стихи, но, в общем, для женщины вы чересчур идеальны! Даже не просто идеальны, а много хуже, да простит меня ваш супруг! Вы - обаятельны. А подобная смесь для мужчин подобна смерти! Да если б вы только захотели, вы разбили бы не одно сердце только поднятием брови! -Да что вы?!- изумилась Изабелла. –Никогда бы не думала! -Я вовсе не жажду всю жизнь отгонять от дочери обезумивших поклонников и не желаю того же ее будущему супругу! Так что, пусть моя Изабелла не знает, как даже брать шпагу! Согласны со мной, дорогая моя жена? -О да! - отозвалась Джулия, смеясь. - Гиблая и стылая страсть – это не к нашей дочери! Ах, кстати, господа, вы ни за что не догадаетесь, кого я видела сегодня в Лувре! Милейшего дона Себастьяна! -Как?- удивился де Арамисец. - Не может этого быть! -Да! – важно кивнула Джулия. – Он возглавляет посольство Англии, прибывшее к нам вести переговоры по испанскому вопросу. Я рассказывала вам...В этот раз он приехал суровый, важный до невозможности. Даже я едва его узнала, а вы знаете мое изумительную память на лица! -А он вас узнал? -Конечно, нет! Он на фрейлин и смотреть не хотел, хотя наши дамы нашли его шрамы чрезвычайно загадочными! Но постойте… Жули глянула на друзей широко раскрытыми глазами. -О, боже мой! – прошептала она потрясенно. - Это же означает, граф, что он скоро явится в ваш дом! Вот незадача! -И не подумает! - запальчиво воскликнула Изабелла. – Я смею надеяться, что в этот раз ему чрезвычайно доходчиво сообщили, что ему не на что надеяться! Г-н граф и я были красноречивы…Поэтому я надеюсь, что дон Себастьян больше никогда… Взгляд де Силлек впился в лицо жены. -Поживем – увидим, - сказал он. Вошел слуга. Он сообщил, что аудиенции просит герцог Дорчестерский. У Изабеллы упало сердце. Она беспомощно перевела взор на де Силлек. Она понимала, что нельзя поддаваться эмоциям, но никакие силы не могли успокоить испуганно стучавшее сердце. -Может быть, мне уйти и забрать детей? – воскликнула она чересчур нервно. -Меня беспокоит такое ваше предложение, - сказал де Силлек медленно. – Вы что же, прячетесь от нашего гостя? Вы не уверены в себе? -Господи!- с досадой воскликнула Изабелла. – Конечно, я останусь, если вы так смотрите на мой уход. Вошедший чопорный слуга принес и поставил на стол посреди гостиной разноцветные коробки. Вслед за ним, хромая и сжимая в руках шляпу с серебряным шитьем и длинными траурными перьями, появился дон Себастьян. Он был мрачен. Он медленно осмотрел присутствующих, лишь коснувшись тяжелым взглядом профиля Изабеллы, и тут же отвернулся к троим детям. Антуан последовал примеру отца и встал. За его плечами прятались две девочки - одна в красном платье, другая, более робкая, в розовом наряде и белым передничке. -Приветствую вашу светлость в моем доме! – сказал де Силлек как обычно учтиво. Де Арамисец обнял герцога. -Рад видеть вас, брат! – сказал он и отступил.- Я вижу, переговоры между нашими королевствами идут трудно? У вас изможденный вид! -Рад видеть тебя, Генрих! Мое почтение, граф… Сударь! - неожиданно обратился дон Себастьян к маленькому Антуану. - Я привез вам лично особый подарок - посмотрите в коробке - это отличная шпага из дамасска. Зная вашего батюшку, могу утверждать, что вы также проявляете интерес к отличному оружию. Антуан легко уловил настроение отца, ибо ни тени улыбки не появилось на его серьезной мордашке. -Благодарю вас, милорд, - с чувством собственного достоинства ответил мальчик, - но я считаю недопустимым принять подарки в то время как моя дама и моя сестра остаются без них. Джулия фыркнула. -Ну конечно! – воскликнул дон Себастьян. – Я не забыл о них! Я привез подарки и прекрасным дамам. -Кроме того, - продолжил Антуан. – Я позволю себе принять что – либо от вашей светлости, только если отец разрешит мне! -Вы можете принять подарки, - кивнул де Силлек, внимательно слушающий их разговор. Похоже, он остался доволен сыном, ибо добавил, обращаясь к детям: г-н герцог наш добрый друг, крестный вашего брата Анна. Для вас же, г-жа Изабелла, милорд - дядя. Ваш батюшка имеет честь быть его братом! Антуан с поразительным чувством собственного достоинства приблизился к герцогу, чтобы принять оружие. Девочки следовали за ним. Получив прекрасные большие куклы, одетые по последней моде в бархат и тафту, они почувствовали себя свободнее и углубились в беседу с доном Себастьяном. Де Силлек и де Арамисец вновь уселись перед камином, словно находили создавшееся положение естественным. Джулия покачала головой: -Нехорошо это, если мы не проявим к герцогу должного интереса! Она вскочила и направилась к детям. Изабелла не знала, что ей делать. Чтобы занять себя, она принялась перебирать шелковые нитки и кружевную тесьму в корзинке для рукоделия, потом схватилась за книгу стихов Паскаля. Дон Себастьян подошел к камину. Ему предложили кресло. Виноватое выражение появилось в его глазах. -Простите мое нескромное вторжение, граф! Я, должно быть, нарушил ваше уединение! -Ни в коем случае! - живо ответил де Силлек. Его темные проницательные глаза следили за гостем, не отрываясь. – Пока ваша светлость не решит вытащить шпагу, вы – наш гость! Но и в этом случае - я к вашим услугам! Неожиданно дон Себастьян улыбнулся. -Вы чрезвычайно воинственны, граф! Изабелла в сердцах захлопнула книгу, которую схватила, чтобы занять руки. У нее истончалось терпение – она не могла больше глядеть, как зловеще спокойно беседуют мужчины! Губы ее задрожали от возмущения! Сейчас они начнут оскорблять друг друга и опять… -Я удаляюсь, - сказала она, прерывая мужчин. – Я очень устала. -О нет! – воскликнул дон Себастьян жалобно. – Вы же знаете, что я приехал только из-за вас! Изабелла схватилась за вспотевшие виски и сердито буркнула: -Этого следовало ожидать! Право, сударь, вам не однажды дали понять, что никто не позволит вам и дальше оскорблять людей, настроенных к вам дружески! А вы вновь… -Господь с вами, - изящно покачивая ногой, возразил ей де Арамисец. – Я не услышал ни слова оскорбления, г-жа графиня! Только признание в любви, пусть не очень изящное! За это нельзя осуждать. -Я слышал, ваша светлость уезжает через две недели? – прервал их де Силлек. – И не имеет возможности задержаться? В этом случае мы немного нарушим ритуал и крестим Анна через неделю. О времени и месте я сообщу вам через слуг… -Что я слышу! – непритворно изумился де Арамисец. – Г-н герцог станет крестным? Кого? Анна? -Да, друг мой! – подтвердил де Силлек. -Милорд как никто достоин этого! Кстати, если вам интересно, он же выбрал имя мальчику. -Де Силлек, вы поистине – великий человек! – вскричал де Арамисец восхищенно. - Брат мой, вы посетите наш дом? Вашим племянникам хотелось бы побеседовать с вами! Дон Себастьян невольно обернулся к детям, которые вместе с Джулией распечатывали все подарки. Антуан был в восторге. -Смотрите, отец! – воскликнул он, подбегая ближе. – Какой у меня клинок! Де Силлек взял оружие, рассмотрел шпагу, взвесил ее в руке. -Хорошее оружие! Узор "птичий глаз", клинок гибкий и легкий, чистый и высокий звон. Вам, сын мой, чрезвычайно повезло, что вы обладатель подобного клинка! -Я приношу вам свои извинения, граф, - хрипло, неясно, будто сквозь вату, донесся голос дона Себастьяна. – Я согласен: наш спор бесконечен и совершенно бесполезен! Продолжение следует...

Королевская Шляпница: (задумчиво-иронично) Немо, а вас нужно чуть ругнуть, чтоб вы постарались... Опасайтесь, будем ругать, чтоб с удовольствием читать.

Стелла: Интересная у нас компания незарегистрированных образовалась. Группа поддержки на чужом поле, так сказать.)))) Вы б уже все регистрировались, что ли? Немо , у вас сплоченная команда оказалась. Убедите их войти и в команду Дюмании, а то они словно клоны .

Королевская Шляпница: Я вхожу в единственную компанию - людей думающих и читающих! И ваши произведения читала, уважаемая Стелла. И развернутый комментарий тоже могу написать! А если про сайт Дюмания в инете можно прочитать отзывы, что есть там что -то интересненькое - так ли это плохо?!!!!!! Вот вы говорите чужое поле! Честное слово, я прям обиделась за Дюма ! Хотя нельзя мне уже в моем возрасте обижаться

Стелла: О, вот теперь я слышу знакомый голос.)))))

Немо: Глава 63 В тот день дон Себастьян ночь провел без сна, а утром следующего дня волновался ужасно. Ему предстояло стать крестным маленького мальчика, принять ответственность за его судьбу перед Богом и людьми. Он долго прихорашивался. Когда-то он боялся подходить к зеркалу, но сейчас серебряная гладкая поверхность благосклонно отражала не только его вечное уродство, но и синие яркие глаза, а красный шрам на щеке, удивительно, казался сегодня заживающей царапиной. А хромота… Г-жа Джулия, жена брата, кстати, всегда восторженно утверждала, что любое внешнее увечье только украшает мужчину. В этот день ей хотелось верить. В назначенное время испанец, робея, подъехал к церкви Сент-Сюльпис. Дон Себастьян не поверил своим глазам, увидев ослепительную красавицу – так красило Изабеллу платье из бирюзового тонкого атласа. Де Силлек, в лиловом камзоле, украшенном серебряным галуном, держал на руках Анна. Дон Себастьян, хромая сильнее обычного, подошел к Изабелле, чтобы поцеловать ей руку. -Вы прекрасны, - прошептал он пересохшими губами. Младенца нарекли Анн-Арман-Себастьян. Крестным отцом был герцог Дорчестерский, ему помогал г-н де Тревиль. Крестной матерью стала Джулия де Сен-Дье. Анн держал сердце дона Себастьяна обеими ручками. Тот глаз не сводил с крошки в ладонях священника. Де Силлек отошел на задний план – на фоне бирюзовых и белых одежд жены и дона Себастьяна. Он не заметил, какое восхищение этот поступок вызвал у чуткой Изабеллы. После церемонии, при выходе из церкви дон Себастьян бросил уличным мальчишкам целый кошелек с золотыми, что вызвало чрезвычайное одобрение у горожан. Гости были приглашены на праздник в дом де Силлек. Малыша унесла в детскую нянька, а взрослые остались принимать поздравления и радоваться появлению нового христианина. К дону Себастьяну сперва отношение было осторожное; присутствие английского посланника смутило Гастона Орлеанского и отца Изабеллы. Отец Жозеф появился на празднике с чрезвычайно деловым видом, поговорил с одним гостем, с другим и незаметно исчез. -Очень хорошо, что он ушел! – воскликнула Изабелла, которая устала вежливо улыбаться архиепископу Парижскому, который был другом ее отца, красавцу Гастону Орлеанскому и герцогу Алансонскому. Она с радостью убедилась, что к вечеру в ее доме остались только "свои", с которыми можно было не держать на лице любезную маску, а стать самой собой. Разговоры зазвучали громче, лучшее вино заструилось веселее, кровь забурлила в жилах с новой силой. Джулия, оглядевшись по сторонам, увлекла за собой г-на де Тревиля, который в этот час с готовностью отправился танцевать, чтоб показать молодежи, как он выразился, правильные фигуры. Дамы и господа – эти острословы и любезники, собрались вокруг. Кто – то, погорячее, уже вытащил шпагу, чтоб показать какой-нибудь старинный прием, передававшийся в семье из поколения в поколение. Изабелла смеялась, поднимая бокал, когда к ней, оставшейся на минутку в одиночестве, подошел дон Себастьян. Он был хмур, устав от комплиментов, которыми его укутывали назойливые дамы – де Сот, де Мариньи, сестра Изабеллы Анесса. По -счастью, они уже удалились. -Знаете, о чем я думаю в последнее время? - спросил он Изабеллу. Она беззаботно улыбнулась. Свет свеч золотил ее кудри, вьющиеся на висках, а глаза ее казались бездонными и прозрачно – зелеными. Она отвела волосы от щек. -О чем же, мой друг? -Я несколько лет ломаю голову над ужасным для меня вопросом - почему вы так любите г-на де Силлек. А теперь, узнав его ближе, я понял почему. Я все время наблюдал за ним, как он говорит, смотрит, смеется, дерется на шпагах. И все не мог понять, откуда у вас такая страсть к нему. Но теперь я понял, отчего вы не можете жить без него. Он определенно не вызывал у меня восторга: он любит вас. Но г-н де Силлек,… когда вы давали жизнь ребенку, заставил меня помочь вам. Более того, он просил меня дать имя Анну, он каким- то непостижимым образом понял, как это важно для меня. А я… Я бы так не смог. Да, да! Не перебивайте! Я заглядываю себе в душу и понимаю, что никогда бы так не поступил. Из-за ревности, ярости, боли. Для г-на графа не важны собственные чувства, он всегда в первую очередь думает о вас. Он готов на все. А я бы так не мог. Для таких поступков нужно иметь больше чем благородство, больше чем мужество. Граф де Силлек добрее, мудрее, самоотверженнее меня. Если б я был на его месте, мне бы и в голову не пришло держаться столь хладнокровно с тем, кто любит мою жену. А он смог переступить через ревность и боль! Я старался сделать ему больно, и добился своего…Г-н граф обожает вас, но им не владеет ненависть. По крайне мере она не в силах победить его. Могли ли вы, увидав его, не полюбить его всем сердцем? Он ведь всегда был таким? Изабелла задумчиво склонила голову набок, не отрывая глаз от сильной фигуры графа де Силлек. Он с заговорщеским видом разговаривал с де Батц и оба они посмеивались. -Да, он всегда был человеком чести. -Я знал! -Вас это мучает, дон Себастьян? -Да. Но у меня есть теперь Анн. -Вы не менее благородны, друг мой. Чтобы признать превосходство кого-то над собой, нужно великое мужество. Был уже вечер, но дети не спали. Антуан и Луиза вошли в парадную гостиную, чувствуя себя свободно с друзьями родителей. -Мама! – сказала Луиза тоненько. – Тетя Жули все время, пока тебя не было, играла мне, и даже пела твои любимые песенки, но я скучала по тому, как ты играешь! Спой мне! -Ну конечно! Изабелла села за старинный клавесин, когда- то принадлежащий матери графа, Катрин де Силлек. Возле нее устроились оставшиеся, особенно романтично настроенные гости. -Ах, мои дорогие! - воскликнула Изабелла растроганно, обращаясь к детям. – Я ужасно скучала без вас. -Правда!? -О, конечно! Я вас очень люблю! -Мы с вашей матушкой каждый день вспоминали вас, - сказал граф, подходя к ним. -Отец! – воскликнул Антуан. – Я так рад, что вы вернулись, да еще и с моим братом. Граф де Силлек с беспечным видом опустился в кресло возле Изабеллы. Он лениво листал ноты. -Только не говорите мне, дорогой мой, что вы не заступились за него! – продолжил он прерванный разговор со старшим сыном. Тот оперся о колено отца и что- то взахлеб рассказывал. Луиза, сидя на скамейке у ног матери, стала перебирать куклы. -Я спою вам! – предложила Изабелла. – Люди всегда поют, когда они счастливы, рады и довольны! -Тише, Антуан! - Произнесла Луиза важно. - Мама будет петь. Изабелла восторженно оглядела детей – своих птенчиков в уютном гнездышке. Они были такие прелестные, такие маленькие, что у нее распирало сердце от любви к ним. И бояться было нечего – рядом находился хозяин дома, граф де Силлек. Пока его руки отводят белы, пока его восхищенный взор следит за ними, мир будет сиять всеми красками радуги. А еще рядом с ними - их верные друзья, рядом с которыми не нужно рядиться в маски, говорить, сперва тщательно все, взвесив, и заученно улыбаться! Она, не отрывая глаз от мужа, запела. Дон Себастьян ни разу не слышал ее пения: нежность и радость придавало ее грудному голосу очаровательную серебристость. -Сядьте, сударь мой, и спойте Песню старую для нас. Как бывало в ночь под Пасху Ваш отец для вас певал… -Не забудь меня, Анн,- прошептал дон Себастьян почти неслышно, поднимая глаза к потолку, - ты у меня один, милый мальчик. Ты не представляешь, как мне важно, чтоб ты меня любил. Де Силлек что – то сказал Изабелле, заставив ее тепло глянуть на него и пригласил дона Себастьяна пройти с ним в кабинет. Он налил им вина. -Я счастлив, что ваша светлость согласились стать крестным моему сыну. Дон Себастьян с удовольствием выпил отличное анжуйское. -Анн – чудесный малыш! - заметил он. – Я оставлю ему все мое состояние, ведь у меня нет наследников! -Мальчик еще мал, но все - таки я думаю, его портрет получился, - сказал де Силлек.- Г-н Пуссен, талантливый парижский художник, рисовал родных почти всех моих друзей. Я тоже заказал ему портрет вашего крестника. Держите! Мне сдается, вам будет приятно держать его у себя! Дон Себастьян, бледнея, принял из рук соперника портрет мальчика, нарисованный чрезвычайно тщательно и с полным соответствием оригиналу. -Граф, вы многое сделали для меня, хотя, возможно, я не достоин многих из ваших забот…, -прошептал дон Себастьян хрипло и закашлялся. -Вы много раз спасали г-жу Изабеллу – это в моих глазах искупает...гм… многое другое! -Могу ли я просить у вас, граф, еще об одном одолжении? -Слушаю вас! -Будь я на вашем месте, я бы ни за что не согласился на подобную просьбу, но вы – человек, непохожий на меня… -Продолжайте! -Дайте мне слово, что вы однажды расскажите обо мне г-ну Анну. Когда, конечно, он будет в состоянии понимать… Я не знаю, когда еще я нанесу вам визит или когда судьба занесет вас в мой дом, открытый для вас всегда, но мне было бы приятно знать, что мальчик растет, помня обо мне! Он покраснел и с тяжелым вздохом отвернулся. Де Силлек понимающе кивнул. -Слово чести, милорд! Вот так портрет маленького Анна украсил собой створку медальона дона Себастьяна. Через два был дан обед в честь отъезда дона Себастьяна, а потом все отправились провожать его. Он должен был присоединиться к своему посольству у Сен-Антуанских ворот. -Не забывайте нас, - сказала ему Изабелла с грустью. -Я люблю вас, донья Исабель, - промолвил он дрожащим голосом. - Я люблю вас сильнее, чем час назад, чем полчаса назад. Каждая секунда служит для роста моей любви, знайте об этом. Я мысленно целую вас, мой ангел! Большего мне не позволено, но теперь я счастлив. Если будет нужна моя помощь, я приеду, брошу все, вы знаете об этом! Прощайте, донья Исабель. Он жадно припал к ее руке, выпрямился и уехал. Продолжение следует...

Немо: Глава 64 В день Вознесения Христа Изабелла и Джулия вместе возвращались из покоев королевы Анны – их дежурство окончилось две четверти часа назад и они могли дано уже покинуть дворец, но Изабелле пришлось ждать подругу, остановившуюся поговорить с кем- то из придворных сановников. -Что ты на это скажешь!- оживленно и чуть встревоженно спросила Джулия, любезно распрощавшись со святым отцом и беря подругу под руку. -О чем ты? -Ох, Изабелла! Ты, похоже, опять не знаешь, что происходит вокруг. Как это у тебя получается – почти жить в Лувре и быть всегда очень далеко от всего того, чем живет Париж?! Изабелла сладко потянулась. Они спустились по черной лестнице, предназначенной для караулов, и вышли во двор. Дул сильный ветер, так что приходилось укутаться в плащи, но солнце сияло. -Почему я не интересуюсь событиями, которые происходи рядом со мной? – переспросила Изабелла весело. – Да потому, что я очень надеюсь, что ничего больше не будет меняться в моей жизни! Только смена времен года! -Тогда послушай меня! – вздохнула непривычно серьезная Джулия. – Тебе пора узнать, что Испанский лев скоро вновь встанет на задние лапы и нападет на Францию. -О небеса! Откуда столь ужасные сведения? -Довольствуйся пока что моими словами! Ты знаешь о новом задании господ мушкетеров! -Нет! -А я знаю! И, клянусь, мой муж больше никуда не уедет без меня! Я не допущу, чтоб он влюбился еще в кого–нибудь! -Он уезжает? Куда? – спросила Изабелла с любопытством. -Говорит, что в Турень! Будто бы везет туда важный пакет. Я не верю ему...Знаешь, а ведь мне уже казалось, что между нами не будет больше никаких тайн! -А де Силлек едет? -А ты поинтересуйся у него! Уверена, он тебе не скажет! Действительно, ни куда они уезжают, ни зачем, ни когда вернутся – на расспросы нашим дамам так и не ответили. -Что в этом такого, если я узнаю, где вы изволите пропадать по службе?- удивлялась тихонько Джулия, блаженствуя в ту ночь в объятиях Анри. – Почему вновь такая таинственность, о боже? -Гм… Какая у вас сладкая кожа, любовь моя. -Ах, Анри! – протестовала Джулия, но его горячие губы впивались в шею и она забывалась в кольце его рук. Изабелла тоже завела подобный разговор и закончила его также, лишь с той разницей, что де Силлек вдруг приревновал ее у дону Себастьяну, ну а примирение заполнило все ночь. Вскоре все четверо мушкетеров уехали по специальным пропускам, оставив дамам слабую надежду на скорую встречу. Продолжение следует...

Немо: Глава 64 (продолжение) -Знаешь, милая, -сказала Изабелла с грустью. - Я не могу просыпаться каждое утро в слезах. Мне так не хватает Армана! -Еще бы…, -мрачно проронила ее подруга. - Анри две недели назад прощался со мной так, словно собирался уехать по меньшей мере на полгода. Вот возьму и отомщу ему за такую невнимательность ко мне! Вызову Франсуа из твоего поместья! Пусть привезет мне охапку роскошных роз! Тем более, что ты говоришь, он преуспел в этом деле! -Он выращивает удивительные розы! Все соседские садовники просят у нас семена! -Я буду счастлива вновь послушать его пение! Ах, какие стихи он мне читал – ты бы слышала! Он такой милый, добрый, обаятельный! -Ах, Джулия, наши друзья показались мне очень подозрительными! У них какая- то секретная миссия, я думаю. Поэтому нам и осталось неизвестным, где же они сейчас! Они обе переглянулись и заметили вместе: -Поедем к ним. Наутро каждая приложила множество усилий, чтоб вызнать у капитана де Тревиля, куда он отправил своих мушкетеров. Жули надела нежно-розовое платье из тафты, открытое, с кроткими рукавами, украшенное воздушными кружевами и вышитыми вставками на лифе. Изабелла красовалась в туалете цвета свежих яблок. Как они и рассчитывали де Тревиль, истинный ценитель женщин, восхищен прищелкнул языком: -Вы обворожительны! Подруги одинаково низко присели перед ним. Они улыбались, надеясь на понимание их любви и верности. -Что же случилось? -озабоченно осведомился де Тревиль. –Я вдруг вижу вас в ваших лучших придворных туалетах, да еще с чарующими улыбками на устах. Это не к добру! -Нет, дядюшка!– начала Изабелла, усаживаясь в кресло и красиво укладывая складки атласного платья. –Мы отчаянно скучаем по мужскому обществу и решили навестить вас. -Г- н де Тревиль, как вам нравится мое платье!? –спросила Джулия наивно. -Вы прекрасны, дитя мое! Изабелла, ты тоже очаровательна. Я, клянусь, начинаю беспокоится. -А что такое? -Когда я вижу вас вдвоем с беспечными личиками, я жду от вас очередную авантюру. Подруги украдкой переглянулись. -Ну что ж, - приняв раздосадованный вид, отозвалась Изабелла.- Вы правы, дядюшка! Нам хотелось бы знать, когда вернуться наши мужья. -Не вздумайте отправляться в Турень, дети мои. -Еще чего! - фыркнула Джулия. –В Париже летом всегда очень весело. Балы, маскарады, переезд их Величеств в Сент-Жермен! -Дорогое дитя, черт возьми, мне не нравится ваше последнее, несколько ехидное замечание. Жули печально улыбнулась. Изабелла внимательно следила за ней, дожидаясь возможности подыграть. -В Турени красивые кружевницы, как я слыхала, г-н де Тревиль, и можно легко позабыть даже жену, - прошептала Джулия горестно.- С некоторых пор я уверена, де Арамисец так и сделает. И я тоже в долгу не останусь! Несчастной оставленной женщине ничего не остается, как постараться позабыть его тоже. -Что за чушь вы говорите, черт возьми! –рассердился де Тревиль. - Он слишком любит вас, чтоб обращать внимание на других дам. Пусть они и кружевницы. -Не знаю, - засомневалась в свою очередь Изабелла. –Там много красивых женщин... -О Изабелла, не ожидал подобных злых слов!–упрекнул ее капитан.–Ты не можешь столь оскорбительно думать про графа де Силлек. Изабелла опустила голову. -Черт возьми! –закричал де Тревиль. –Они не в Турени. -А где? - в один голос спросили подруги. -Я и не подумаю вам сказать, где они! -Почему? - вырвалось у Изабеллы. -Да потому, что вы тут же отправитесь к ним. -Вовсе нет! -Я знал, что рано или поздно, вы, мои дорогие, придете ко мне. Я давно наблюдаю за вами в Лувре. Я видел, как скучнеет наша милая г-жа герцогиня, переодевается десять раз на дню в новые наряды, а в твоих глазах, племянница, проступает знакомое мне выражение неистового упрямства. Вы хотите отправиться к мужьям? Но я вам в этом не помогу. Один раз я уже совершил такую ошибку, и вы едва не погибли где-то в берберийской пустыне! Де Батц мне намекал о поединках в неверными и даже дружбе с рыцарями Мальтийского ордена! Этого еще не хватало! Слушая вашего друга, я чуть с ума не сошел от негодования! Да, да! Черт возьми, подобного больше не случиться! -Жестоко так говорить, дядя! - встала Изабелла. - Или вы думаете, что можно меня удержать в Париже? -Изабелла! – протестующе вскричала Джулия. Изабелла села. -Не будем ссориться, сударь! –сказала Джулия мягко. -Милые дамы, я дал клятву, что не отправляю вас к ним. Вам там, в виду постоянной опасности, делать нечего. А вам, дорогая племянница, нужно получше помнить свой долг! -Конечно! –фыркнула негодующая Изабелла. –Мы должны танцевать в Лувре, когда они рискуют головой, принимать комплименты, когда они, может быть, они в напрасной молитве призывает нас. -Разумеется, в этом и состоит твой женский долг - оставаться в Париже и хранить его наследников. -Попробуйте меня удержать! -Черт подери! –вскричал де Тревиль. – Какая же ты отчаянная упрямица! -О да! -Изабелла, дитя мое, в прошлый раз де Силлек уже оставлял вас на моих руках, а вы сбежали к нему! И чем все это закончилось? -Я спасла ему жизнь! Не сердитесь на меня, дядюшка! Мы любим их. -Скажите нам, где они! –попросила Джулия, посылая бедному капитану одну из самых очаровательных ее улыбок. -Поверьте, мужчине легче сражаться, если он знает, что его родные в безопасности. Ждите его в Париже, Изабелла. -Нет! -Что ж…Я не могу согласиться на вашу просьбу, но не могу удержать вас. Они на юге Франции. Когда отправитесь к ним, держитесь ближе к границе. Изабелла, надеюсь на ваше благоразумие, поэтому наденьте обязательно мужскую одежду, черт возьми! Разъяснения королю о причинах вашего очередного отсутствия в Лувре я возьму на себя. Продолжение следует...

антиЖигунов: "Глубоко", "Чувствующие" и "Мужчины" - это несовместимые понятия. Если совмещаютя в одном человеке, то получается нечто вроде Баскова - вроде мужик, а все же какой то неправильный. Если мужик хоть что-то почувствовал ( я не имею ввиду голод, холод или ботинки жмут), то это прогресс. Принимайте нас такими какие мы есть. Ну не умеем мы "лить слезы чистые при луне печальной" и "Вёртера" Гёте не читали. Будут ли новые жертвы в романе? Или "Хэппи энд". У Дюма все кончается грустно.

Немо: Спасибо, брат!

Немо: Глава 65 Изабелла, ожидая подругу, разглядывала себя в большом зеркале с интересом. На нее из серебряной глади смотрел мальчик- паж весь в сером бархате - штаны с синими с желтым галуном по бокам, камзол, ботфорты со шпорами, фетровая шляпа. На плечи небрежно наброшен синий плащ. Волосы она немного обрезала и они красиво легли на плечи. -К вашей милости г- н де Анри де ла Шпоро! - объявил слуга. Почти сразу за слугой вбежал молоденький мальчик в богатой одежде. -Ну!- задорно закричал он с порога. –Ты, дьявол тебя раздери, готов или нет? Жули нарочно приняла кокетливую позу. В этот раз она надела голубой костюм с золотом, нахлобучила на голову шляпу с золотистыми перьями. За поясом была видна шпага и два пистолета. Паж основательно подготовился к увеселительной прогулке. -О, Джулия! –изумленно вскричала Изабелла. -Тебя не узнать в этой одежде! -Наконец- то и ты надела мужской костюм. -Я тоже рада! -Не рада, а рад! Разве ты не мужчина, черт возьми! Им доставляло удовольствие вспоминать ужимки задиристых и отчаянных мальчиков - пажей из хороших семей, которые они частенько наблюдали в Лувре. -Вперед, Анри! – вскричала Изабелла. -В путь… А вас как зовут, сударь!? -Что за забывчивость?! Конечно, Огюст дю Трамбле. И хохоча, они вновь отправились в путь. Смешливое настроение совершенно выбило их из колеи. У обеих от смеха болели животы, но они не могли остановиться. Они уже ехали вдоль небольшой речки, притока Луары. Яркое солнце заливало лес, освещало голубую воду, где плескалась серебристая форель, и какого-то человека далеко, на излучине. -Ой, смотри, англичанин! - воскликнула Изабелла. -Почему англичанин? -Только они так ловят рыбу. Посмотри, то встает, то наклоняется. -Верно! Но только это не англичанин! -А кто же? -О, боже, Изабелла! Смотри! Смотри! -Что такое? -Это же дон Себастьян. Продолжение следует...

Немо: Глава 65 (продолжение) -Нет, Джулия! –простонала Изабелла. -Только не это! -А кто же еще? Ведь ты направляешься к мужу, значит дона Себастьяна озарит внезапное труднообъяснимое желание приехать во Францию. -Ты шутишь! -Да он всегда так поступает! Так, перебрасываясь шутками, они подъехали ближе. Теперь они хорошо видели молодого человек в старом, рваном на локтях камзоле когда- то зеленого цвета. Шпага без ножен валялась на песке. Он делал какую-то сложную работу, смысл которой был непонятен. -Ах, - вдруг воскликнула Изабелла. –О господи, только не это! И, вонзив шпоры в бока лошади, она понеслась вперед. Джулия, на всякий случай выхватив из-за пистолет, последовала за ней. Изабелла почти на ходу соскочила с седла, бросилась к человеку и перерезала кинжалом веревку на камне, который человек держал. От неожиданности он вздрогнул, и камень рухнул ему на ногу. Молодой человек взвыл. -Не смейте этого делать! –воскликнула Изабелла, размахивая кинжалом. -Я вам запрещаю топиться. -Какого черта! - заорал человек, наступая на пажа. –Ты чего суешься, болван?! -Полегче, сударь! - закричала Джулия, в свою очередь соскакивая с седла. Обе они стояли перед красивым человеком не старше тридцати лет. Его лоб был высок, а волнистые темные волосы прекрасно гармонировали с густо –синими, с глубоким отливом глазами. Его черные брови сдвинулись, а глаза горели досадой. На выдающихся скулах – признак гасконца, - выступил румянец гнева. -Тебе следует надрать уши! – разошелся гасконец, наступая на Изабеллу. –Я два часа привязывал к шее этот камень, а ты, идиот, свел мои усилия на нет! -А что б вы хотели!? -закричала в свою очередь Изабелла. –Я что, должна … должен был помочь вам утопиться, да наверно, еще помахать вам платком, когда вы бы начали пускать пузыри на воде? -Да, должен! -закричал незнакомец, сжимая кулаки. –А теперь ты обрек меня на ужасное унижение, от которого меня должна была спасти смерть. -Тогда бы и нашли место получше, где нет приезжих, а то какого черта вы собрались умирать у всех на виду? Вы, похоже, хотели, чтоб вас спасли! -Ничего подобного! -Хотели! -Ах, вы будете меня учить?! -Да, буду! -задорно воскликнула Изабелла. –Тысячу раз буду! Потому что нет таких обстоятельств на свете, при котором дворянин позволил бы себе смалодушничать и утопиться! -Черт подери! –взвился молодой человек. –Ты сомневаешься, что я дворянин? Шпагу наголо, молокосос. Такой поворот событий смутил пажей. Они переглянулись. -А, так ты трус! - заявил молодой человек. - Кричать у тебя хватает смелости, а вот драться… -И стану! – пылко воскликнула Изабелла. Она вырвалась из рук Джулии, которая хотела остановить горячую подругу, и выхватила шпагу. -Огюст! – закричала Джулия. –Этот головорез убьет тебя. -Вовсе нет! –откликнулась Изабелла, по примеру противника скидывая камзол. -У него не хватит духу убить ребенка. -Шарль де Берне! К вашим услугам, - крикнул молодой человек. Он встал в позицию. -Огюст дю Трамбле! -Боже, что она делает! –побормотала Жули. –Придется пристрелить этого де Берне, пока он не искалечил ее. -Начали, сударь! -Валяйте! Зазвенели клинки. Джулия страшно нервничала, то поднимая, то опуская пистолет. Сероглазый паж фехтовал неплохо, словно прошел хорошую школу, но быстро устал нападать, хотя и не отступал. Хорошо еще, что де Берне не старался побыстрее закончить поединок. Он сделал батман, отскочил и уставился на противника. Изабелла, радуясь передышке, подняла глаза. Де Берне покраснел и отступил на шаг. -Простите меня, сударыня! – сказал он галантно. - Но вы должны были предупредить меня, что вы не мальчик. Изабелла растерялась. Она уставилась на Берне, чувствуя, что тоже заливается краской. -Что такое? – возмутилась Джулия, оттесняя подругу в сторону. – Как это мы не мальчики? Да вы в своем уме? Возьмите свои слова обратно или вам придется скрестить шпагу уже со мной. -И не подумаю, сударыня! - серьезно отозвался де Берне. - Я чуть было не убил вашу подругу и с вами такую ошибку не совершу. Изабелла тем временем накинула камзол. -Мы - мужчины! – продолжила Джулия упрямо. – Испытайте нас! Де Берне улыбнулся. Улыбался он очень обаятельно. -Для женщины ваша подруга дерется превосходно! -Мы не женщины! Огюст, скажи ты ему! -Верно, - подтвердила Изабелла, подняв подбородок. – Я чуть было не убил вас. Де Берне расхохотался. -Ох, до чего вы занимательны! Хотите, я расскажу, как я понял, что вы не мужчина? -И не подумаю спрашивать! -Очень просто, не считая некоторых слов и вашего милосердия… Я много выше вас…В пылу битвы вы скинули камзол и остались в одной рубашке, как и я, впрочем. А потом вы расстегнули рубашку, и я оказался слишком близко. -Ну и что? – спросила Джулия упрямо. Де Берне покраснел. -Извините меня,- произнес он. - Но у вас не мужская грудь. Изабелла ахнула и закрыла руками камзол. Что верно – то верно, Берне случайно бросил взгляд ей за вырез и.. все открылось. -Вы не должны были смотреть, сударь! -Но я же не знал, что дерусь не мужчиной. Уж очень вы меня разозлили. -А я вот мужчина! – упрямо сказала Джулия. -О, хорошо! - Рассмеялся де Берне. - Пусть будет так. А как же зовут моего милого собеседника? -Анри де ла Шпоро! -Рад знакомству! - он, посмеиваясь, обернулся к Изабелле. – Простите меня, сударыня, я не хотел вас оскорбить! Чистосердечие и искренность молодого человека смягчили сердце Изабеллы. -Я прощаю вас, - сказала она смущенно. - Только дайте слово, что отныне не вызовите меня на дуэль. -Клянусь, дорогая…дорогой мой паж! -Но что вы такое натворили, коль решили утопиться? – с любопытством спросила Джулия. - Право, вы нас напугали, г-н де Берне. Де Берне оторвал взгляд от Изабеллы и вздохнул. -Черт возьми, все- таки жаль, что я не утопился, все было бы много проще. -Церковь запрещает самоубийство! -А вы слышали, что такое долговая тюрьма? -Да! -Так вот, для меня там оставлено особое место. -О, господи, сударь! Вы разорены?! -Подчистую, милые мои пажи! Ни су! Ни пол-су! Вообще ничего! Никакого имущества, разве то, что сейчас на мне! -Игра в кости!? -Конечно, нет! Мои предки продали все, что было, для крестовых походов, и с тех пор нам не везет. Я последний из Берне. Дом и земли заложены, стада и фермы распроданы. Я нищ, как лис. -Вот что! -Ага!- он весело вздохнул.-Ах, дамы! Хорошо все-таки, что я не умер. Красота – то кругом какая! А теперь судебный пристав – большая скотина, хочу я сказать – это он до конца разорил мою семью!- охотится за мой, чтоб окончательно смешать мое имя с грязью. Лицо его омрачилось. -Де Берне, - позвала было Изабелла. – Я хочу вам предложить... -Нет, дорогая! - воскликнул он. – Ни луидора я не приму из ваших рук. Я нищ, но горд, как король. -Что же вы теперь будете делать? - спросила Изабелла. -Отправлюсь с вами, черт возьми! -Куда? -А куда вам надо? -Гм... -Ну вот! Туда я вас и провожу! Вы, я смотрю, отчего-то без слуг, значит, нуждаетесь в охране. Без охраны горячий как огонь г-н Огюст вновь ввяжется в какую – нибудь авантюру. Изабелла рассмеялась. -А вы не пробовали сделать хорошую партию? – спросила она лукаво. –Тогда бы вам не пришлось гулять у реки! Де Берне скривил рот. -Взять в жены богатую каргу? Фу, гадость! Да честь никогда бы мне не позволила сделать это! Де Берне не побираются! Но вообще – то когда- нибудь я с радостью женюсь на нежной милашке! Он опять бросил на Изабеллу многозначительный взгляд. -В седла, пажи! - воскликнул он. -А где ваша лошадь? -Там же, где все остальное! – беспечно отозвался он. – Я продал ее, чтоб купить новую шпагу. Неделю назад я сломал свою на дуэли. Мне пришлось убить одного горлопана, который утверждал, что мой отец разорился из-за болезненного высокомерия! -Да вы дуэлянт! – воскликнула Изабелла. -Вы, наверно, убедились, что не дурной! Он положил шпагу на плечо, как палку, и зашагал между двумя всадницами. Они не жалели, что приняли его услуги. Де Берне, красивый, остроумный, веселый, умел веселиться, но и практичность ему была не чужда. Он устроил пажей в лучшей гостинице, где подавали лучшее вино, но сам отказался от ужина. -Я буду сопровождать вас из личных интересов, - заявил он. - Но это не означает, что я возьму от вас хоть суверен. -Тогда я найму вас охранять нас! – нашлась Изабелла. –И как ваша хозяйка, приказываю вам отужинать с нами! Он видимым удовольствием поглядел на нее. С той поры он, с некоторой долью фамильярности, называл ее "милый Огюст". Продолжение следует...

Немо: Глава 66 -А как вас зовут на самом деле? – требовал ответа де Берне как человек, привыкший не терять время зря. Но дама в мужском костюме загадочно поднимала глаза к ясному небу. -Меня порой зовут тайна, иногда загадочность, но всегда женщина, - шептала она. -Так- то так, - вздыхал де Берне. – А еще я знаю – вы едите к любовнику. -Ну вот, - огорчилась Изабелла. – Недавно вы хотели умереть, а сейчас горите любовной страстью! Жизнь продолжается, да? -Еще бы, да, черт подери! Раз я решил жить, то могу вспомнить о радостях любви. Следующим утром Изабелла в деревеньке, где они остановились на ночь, тайно купила великолепного жеребца. Его привели через час. Постояльцы гостиницы, а среди них были наши герои, собрались посмотреть на великолепное животное. -Черт подери! – произнес де Берне, с видом знатока похлопывая красивое животное по холке. - Вот красавец! -Нравится?! – поинтересовалась Изабелла лукаво. -О, мой паж, вы опять забыли застегнуть рубашку. Что за приятная забывчивость! Его глаза сияли. Изабелла, смеясь, застегнула камзол до последней пуговицы. -Я и впрямь забыла. -Так вас кто– нибудь вновь на дуэль вызовет, – проворчал де Берне. -Так вам нравиться жеребец? Де Берне вздохнул. -О, да! Такие гарцевали в наших конюшнях, но времена изменились, увы, и фортуна отвернула от рода де Берне свое царственное чело. -Вот бы вскочить в седло, да? -Да! -И мчаться навстречу ветру? -Да! -Огюст, - раздался позади задорный голос Джулии.- Пощади ты его, ради всего святого! Огюст хочет порадовать вас подарком, г-н де Берне, чтоб вы почувствовали, наконец, что на свете есть счастье. -О чем это вы?! -Этот конь - ваш. -Мой!? – бледнея, вскричал де Берне. -Да! – подтвердила Изабелла. – Я купила его. -Купили? -Вы будете сопровождать нас верхом, как положено дворянину. Де Берне, побледнев, вскочил в седло и подбоченился. Конь, почувствовав опытного наездника, гордо загарцевал под ним. Несколько миловидных служанок, стоящих неподалеку, ахнули от восхищения. С того дня путешествие пошло легче. Де Берне не давал скучать дамам, взял на себя переговоры с трактирщиками и кузнецами. Они уже подъезжали к границе Прованса. -Может быть, вам не стоит возвращаться сюда, сударь? – спросила Изабелла с тревогой. - Вы говорили, ваш дом недалеко отсюда. Вас в любую минуту могут арестовать и проводить в тюрьму! -Тут был мой дом, дорогой Огюст. -Но о вас здесь помнят! Мне не хотелось бы, чтоб вас арестовали! Де Берне нежно поцеловал ее ладонь. -Благодарю вас! Я готов рисковать головой, чтоб ваша милость восхищалась мной. -Но мы уже у цели. -Вы гоните меня? -Нет, но я боюсь… -Ах, за себя не боитесь, а за меня волнуетесь. Вы – прелестны, милый Огюст. -Тогда едем дальше, - вмешалась Джулия в их разговор и глубоко вздохнула свежий воздух, напоенный ароматами трав.- Прованс, вот и мы! Ах, что может быть лучше родного края! Право, я начинаю понимать тебя, Изабелла, когда ты всем сердцем стремишься в свое поместье! -Вы ищите мужчину!- продолжил де Берне очень печально. -О господи, о чем вы? -Не об аресте же! – рассердился он. - Я чувствую, как вы горите предвкушением встречи с ним. -Я не стану об этом говорить! -Тогда я прямым ходом отправляюсь в тюрьму. -Вы шантажируете меня, что не достойно человека благородных кровей. -Да я же ничего не прошу у вас – только ответить правду! -Какую же? -Это правда, что вы влюблены? -Де Берне, вы задаете не скромный вопрос! -Не перебивайте меня! Я хочу знать, на что мне надеяться. Вы ищите мужчину? Говорите сейчас же! Черт возьми, вы молчите! А я так надеялся, что узнав меня поближе, вы согласитесь подождать, пока я верну свое имение. А я его верну, уверяю вас! Я поступлю на королевскую службу, дослужусь до маршала Франции и стану получать 200 тысяч луидоров в год, клянусь. -Нет! -Я все понял, - сказал он безучастно. Он вгляделся вдаль. – И вытаскивайте шпагу, черт возьми, да побыстрее! К нам, похоже, гости! Увы, это за мной! Навстречу им приближались вооруженные люди. В полумраке их лица казались черными, как у берберов. -Вы арестованы, сударь! – заявил один из них. – Г-н де Берне, следуйте за нами! -Я лучше умру!- заявил де Берне, выхватывая шпагу. -Так вы сопротивляетесь? -Да! -Берегитесь, де Берне! Как бы вам к потери поместья не потерять голову! -Дуэль! Настоящая! - Взвизгнула Джулия. – Мы будем драться! -Вы застегнули рубашку? – спросил де Берне у Изабеллы. Он подмигнул ей. - Я -человек настойчивый, я еще надеюсь на вашу благосклонность! Это было ужасно. Подруг приняли за пажей и не давали им поблажки. Обеим пришлось на полном серьезе защищать свою жизнь! Де Берне носился со шпагой то здесь, то там, но не успевал следить за всеми. В конце концов, он потерял из виду Изабеллу. Но и один он был достоин пятерых – в конце концов, нападающие бежали. Измотанная Джулия рухнула на землю. -Не понимаю, - пробормотала она, облизывая пересохшие губы. - Как это дворяне так развлекаются каждый день! Де Берне, быстро оглядев ее и убедившись, что на ней только две царапины, принялся искать Изабеллу. -Я здесь! - долетел до него шепот. Изабелла, бледная как смерть, стуча зубами, стояла на коленях у деревьев на обочине. Из раненого плеча сквозь ее пальцы текла кровь. Де Берне подхватил ее. Что было дальше, осталось для нее тайной. Ее отвезли в ближайшее селение, перевязали, уложили в постель, но она ощущала только страшную пульсирующую боль в плече. Она с изумлением думала о муже: как он на первый взгляд легко переносил боль от ран, да еще и говорил с улыбкой «Пустяки». Ничего себе! Она в себя не может прийти уже многие часы. Ей казалось, что Арман рядом. Он поил ее с ложечки, менял повязку, целовал. Это были его губы – нежные, ласковые, но они были не теми. Изабелла внезапно пришла в себя и подняла голову. -Это вы, де Берне? – простонала она. – Позовите… Анри, чтоб он помог мне одеться! До чего же я мерзко себя чувствую, даже передать не могу! Голова кружиться, а сердце в груди так и колотиться! Я уезжаю! -Это безумие! - твердила прибежавшая Джулия, помогая ей надеть камзол. Изабелла морщилась от боли. - Ты еще очень слаба, чтобы ехать. -Нашла о чем думать! - пожала плечами и сразу скривилась Изабелла. – Ой! Как больно! Я сохранила голову, а это важнее…Мы уезжаем немедленно! У нас с тобой, Джулия, есть важное дело! -Да, конечно, но это не значит... -Дорогой де Берне! - позвала Изабелла ласково. – Вы здоровы? Они не арестовали вас? -Неужели вы помните мое скромное имя? - произнес он горько. -Я и не забывала! -Но вы не называете своего имени. Я для вас никто. -Сударь, умоляю вас, будьте благоразумны! -Что у вас за отвратительная привычка перебивать мужчин! Я уверен, вашему возлюбленному ваша самостоятельность тоже не нравится! И спасать меня не надо было! Зачем, если я полюбил несчастливо? В общем, прощай, г-н Огюст! Если хотите меня найти, я в долговой тюрьме. Он внезапно вскочил и выскочил во двор. Подруги вздохнули, поблагодарили хозяев и отправились искать трактир. Но там им отказались давать комнаты, и они провели ночь на скамейках. Утром, когда Джулия ушла купить им еду, Изабелла еще спала. Продолжение следует...

Немо: Глава 67 Никто из постояльцев не обращал внимания на сладко сопящего пажа. Мальчик, натянув шляпу на нос, спал на скамье в углу. Серый камзол его был порван на рукаве, сапоги измазаны, но он спал, как ни в чем не было -юный, красивый. удачливый. На другом конце залы завтракали четыре господина. Мы можем сказать, наконец- то! Наконец-то, это был тот самый трактир, где остановились наши герои. Де Порто и де Батц болтали о каких-то делах, де Арамисец то ли слушал их, то ли грезил о чем-то, де Силлек безучастно провожал глазами постояльцев. Он видел спящего пажа. Мимо мальчика ходили люди, они говорили, звенели посудой, но были не в состоянии его разбудить. Кто- то проходя мимо пажа, задел его шпагу, лежащую на скамье. Мальчишка вздрогнул и в последний момент успел подхватить оружие. Шляпа его слетела, открыв красивое, заспанное личико с большими серыми глазами. По правой щеке его была размазана грязь, а каштановых волосах запутались еловые иголки. -Черт возьми! - Без возмущения произнес паж и поудобнее улегся. Де Силлек так резко опустил кружку на стол, что расплескал вино. Он вскочил и бросился к пажу. Через мгновенье растрепанный, сонный мальчик оказался в его объятиях. -Что? Что вам нужно?! – спросонья ничего не соображая, вырывался паж. – Оставьте меня, черт подери! Ах! Изабелла, наконец- то узнав родные глаза, обмякла и без сил уткнулась в грудь Арману. -Это ты! – прошептал он, сжимая ее в объятиях. – Ты здесь! Но откуда? -Графиня де Силлек! – воскликнул де Батц. – Вот так встреча! Вы все – таки приехали, черт возьми! -Где Джулия? – потребовал де Арамисец, как человек зря не теряющий время. – Она, надеюсь, с вами? Или вы ее бросили в Париже! -О, она, должно быть, направилась за нашим завтраком к колбаснику. Де Арамисец выскочил из трактира. Де Порто тем временем во все глаза рассматривал маленького пажа, в котором стремился узнать и не узнавал гордую Изабеллу де Силлек. -Ах, как я рад вас видеть! - вымолвил он, наконец. - Вы прелестны! -О, мой милый друг! Я тоже безумно рада видеть вас. -Вы чем- то недовольны, г-да? - подошел обеспокоенный трактирщик. – Что это за мальчик? Это он вызвал неудовольствием ваших милостей? Вы знаете этого молодого человека? -Огюст дю Трамбле! - Браво отрекомендовался паж. – Я прибыл в распоряжение моего господина. Он сделал легкий поклон в сторону де Силлек. -Прошу прощения, господа, - отозвался тот медленно. - Я должен узнать новости у Огюста. Изабелла ловко вставила шпагу в ножны и отправилась вслед за мужем. Она вошла в его комнату робко и осторожно. Он ласкал взглядом ее затылок, плечи, словно не веря, что она с ним. -Изабелла! – позвал он очень тихо. Он раскрыл объятия, и Изабелла упала ему на грудь. Все исчезло, кроме его рук, ее опоры, защиты от одиночества и страха. -Ты, - шептал он срывающимся голосом. – Ты здесь, моя Изабелла. Он взял в руки ее лицо и слегка запрокинув, страстно поцеловал в губы. -Изабелла, не смотрите на меня такими глазами, - его теплый тон ударил ее в самое сердце.- У меня мутиться в голове от радости! Душа моя, я не предполагал, что мужская одежда так красит вас. -Ужасная одежда! – пожаловалась Изабелла кокетливо. - За время всех наших путешествий я так не пачкалась в платье, как в этой вашей удобной мужской одежде. Она сняла камзол. Де Силлек молча, наблюдал за ней, не отказывая себе в удовольствии любоваться ее врожденной грацией. -Как же здесь очутилась, когда должна быть в Париже? – спросил он с бесконечной нежностью. -Я не могла больше оставаться там, моя любовь! Вы не представляете, как мне одиноко. Ах, как же хорошо, что я нашла вас! Г-н де Тревиль признался, что здесь очень опасно, Арман! Он думал, что это может остановить меня. -Капитан разрешил вам отправиться сюда?! – спросил де Силлек, нахмурившись. -Нет, конечно! Ах, мы вас ищем уже две недели по всей Франции. Завтра вы покажите мне город я хочу посетить собор.... Де Силлек молчал. Лицо его посуровело. -Нет, - услышала Изабелла поразивший ее ответ.- Я вынужден отправить вас обратно! Завтра вы вернетесь в Париж. -Нет, - пролепетала она, не веря своим ушам. – Как же так? Этого не может быть! После всего, что мы пережили вместе, вы не можете столь безжалостно отправить меня обратно! Я совсем недавно чуть не потеряла вас! Я поклялась, что этого никогда не повториться! Де Силлек отстранил ее от себя. -Вы, должно быть, очень устали, родная! - С усилием произнес он. - Вы должны отдохнуть. Я распоряжусь, чтоб вам принесли все самое необходимое. -Так я могу читать, что вы грозно пошутили, собираясь отправить меня обратно?! -Довольно безрассудства, Изабелла! В этот раз вы уедите обратно без меня! Изабелла поспешно склонила головку набок. Она решила не спорить и только обворожительно улыбнулась, зная, какое впечатление производят на него распушенные по плечами волосы и расстегнутая рубашка. -Ты уедешь, - настойчиво повторил он, не отрывая глаз от ее расстегнутого ворота. Изабелла растерялась. Она была в замешательстве, отчего на ее лице застыло выражение беззащитности. -Но как же так! - пролепетала она. - Вы хотите, чтоб я уехала, вы не рады, что я здесь? Но я не помешаю вам… -Нет, Изабелла! Именно потому, что я безгранично люблю вас, я хочу сохранить вас живой. Любой ценой. Даже ценой отказа от желания держать вас в своих объятиях. Я не хочу, чтоб вы подвергались хотя бы малейшей опасности. Один раз я уже видел, как вы рискуете головой и честью, и мне это зрелище не доставило ни малейшего удовольствия! Довольно я себя изводил ужасами, которые могут с вами случиться! Он быстро вышел и закрыл дверь на ключ. Продолжение следует...

Немо: Глава 67 (продолжение) Де Арамисец быстро вошел в лавку колбасника. Он, конечно, ожидал увидеть там Джулию в костюме пажа, но чтоб его жена выглядела столь пикантно, он не рассчитывал. Паж уже выбрал самую толстую и ароматную колбасу, кинул монету на прилавок и направился к входу. Там, положив ладонь на эфес шпаги с невозмутимой физиономией, стоял де Арамисец. Он был столь прекрасен, что у Джулии подпрыгнуло сердце. Де Арамисец хитро глянул на нее и строго сказал: -Где вы были, я вас спрашиваю?! Огонь побежал по ее жилам, ибо, актеры в душе, они не могли не подыграть друг другу. -О, господин! - вскричала Джулия, прижимая к груди колбасу. – Простите меня, но я сделал все, как вы хотели. -Я тебя везде ищу, негодник ты этакий! Марш за мной! -Ваша милость! – заступился добрый старый лавочник за испуганного пажа. – Не ругайте мальчика, прошу вас! У де Арамисец от смеха дрогнули кончики губ. Он отодвинул колбасника и обратился к Джулии: -Идемте со мной сейчас же!- повторил он грозно и шепнул: - Ты? -Я! - Одними губами ответила Жули. Де Арамисец так и подмывало схватить ее на руки, но приходилось мириться с приличиями. - Ох, Жули, от вашего вида у меня испаряются остатки разума! -И вы начнете обнимать своего пажа? – в восторге прошептала Жули. -О да! -Я счастлива, услышать столь откровенные слова, сударь, которые свидетельствуют о вашей любви ко мне! -А как тебя зовут, паж? -Меня зовут Анри де ла Шпоро. Де Арамисец весь засветился. -Я люблю тебя, мое дитя. Едва поднявшись в комнату, они бросились в объятиях друг друга. Губы их дрожали от нетерпения и потому поцелуи были яростными. Джулия, трепеща под его искусными ласками, задыхалась от счастья. -О моя возлюбленная, - пылко шептал де Арамисец, расстегивая крючки обоих камзолов. – Как долго ждал тебя! Я знал, что ты приедешь! -Я так исстрадалась! – призналась она.- Целуй меня еще. -Бог мой, губы твои как патока. Он сжал ее прекрасное тело. -Ты мне снилась все эти длинные дни и ночи! Ты манила меня, но исчезала в пене морской как Афродита. А я спешил за тобой, боясь, что ты уходишь навсегда. Ах, как давно я не целовал тебя! -А вы не опасаетесь целовать королевского пажа, да еще и фрейлину королевы при этом, сударь? – изумилась Джулия, поудобнее устраиваясь у него в объятиях. -Это запрещено? -Конечно! -О, я люблю нарушать законы. Джулия смеялась. -Анри, вы невыносимы! -В любви нет правил! Я ради тебя нарушу любой закон, и ни король, ни королева не преградят путь к моей фрейлине. И вы, кстати, нарушаете закон - вы целуете королевского мушкетера при исполнении приказа. -Ну и пусть! – восторженно крикнула Джулия. -А почему мой паж еще не рассказал мне, как оказался здесь? - Он пальцем поднял ее подбородок и вгляделся в ее широко распахнутые глаза. - Я приказываю ничего не скрывать от меня! Джулия была вынуждена все рассказать. -Мне следовало бы привязать вас к себе, чтоб вы и шага не могли ступить, - после ее рассказа ласково сказал де Арамисец. -О, вы всегда жестоки со мной и одновременно столь нежны! Их долгий поцелуй был прерван стуком в дверь. Де Арамисец скривил губы. -Мне нужно идти! -Почему? -Ну... -Только не лгите. Он улыбнулся и нежно ущипнул ее за щеку. -Все- то вы знаете, обо всем догадываетесь... Но известно ли вам, что Испанский Лев, возможно, не сегодня - завтра нападет на нас? Чтобы нападение не было внезапным, король Людовик заблаговременно послал нас сюда. Мы караулим людей отца Жозефа из Испании. Они сообщат нам время нападения, а мы отправим гонцов его величеству. -Вы опять уходите, Анри! Я ненавижу эти ваши задания! Он уже почти оделся. -Устаивайтесь поудобнее, Жули! Жано присмотрит за вами. -Ах, чтобы не заскучать, придется мне закрутить роман с местными дворянами! -Шалунья, - он шутливо шлепнул ее и тут же впился губами в ее губы. Продолжение следует...

Немо: Глава 68 Изабелла обедала в обществе де Силлек. Он внимательно следил, как она ест, потом подошел и тронул ее плечо. Лицо его потемнело. -Вы не рады мне, – шепнула она и потерлась щекой о его ладонь. - Поэтому вы так молчаливы, родной? -Ты ранена? - спросил он тихо. -Царапина! – она приподнялась и обвила его шею руками. – Арман, скажите, прошу вас, почему здесь так опасно, что вы готовы отказать нам обоим в радости быть вместе? Что здесь происходит? Или же….что должно произойти? Он освободился от власти ее рук. -Мы не успеваем покинуть эти места в случае нападения на нас Испанского Королевства. Больше ни о чем не расспрашивайте, Изабелла. Сейчас я должен идти. Вы отдыхайте, но не стройте особых планов – повторяю, завтра вы уедите. -И не подумаю! Де Силлек отрицательно покачал головой. -Я вернусь через три часа, сударыня. Будет уже поздно, ложитесь в постель без меня. Я хочу, чтоб вы хорошенько поспали перед долгой дорогой. -Не уходите так быстро! – вскричала Изабелла. Глаза ее наполнились слезами обиды. - Что с вами, Арман? Я так ждала встречи с вами, так надеялась, что вы будете счастливы увидеть меня, но вы, похоже, и не рады мне? Я мешаю вам? Но отчего? Почему? Будьте искренне, умоляю вас! Раньше вы не скрывали от меня свои мысли… -Я должен уйти! - сказал он и ушел, оставив ее раздосадованной. Да, не о такой она мечтала встрече. Сейчас ее встретил почти незнакомый человек, непреклонный, суровый, стойкий, по- мужски нечувствительный ко всяким глупым дамским сантиментам. Но, может быть, когда он вернется в по-женски уютную комнату, он оттает? Изабелла искала способ поколебать его твердое желание отослать ее обратно. Ах, ну почему он не хочет оставить ее при себе?! Почему не понимает в своем мужской эгоизме, что ей все равно, что будет, только б быть с ним рядом? Но, может быть, это был не эгоизм отказаться от собственного счастья во имя ее безопасности? Но зачем ей жизнь, если в ней нет графа де Силлек?! Вечерело. Она сожгла на свече несколько веточек лимона, спасаясь от комаров. Постель была разослана, но Изабелла и не думала ложиться. Она поскорее спустила край сорочки с плеча, как только услышала шаги мужа. Он смотрел на нее с улыбкой, предназначенной для единственной женщины на свете. Сейчас и следа не осталось от его былой суровости. Он стремительно обнял ее, зарывшись лицом в распущенные шелковые волосы. Щеки его горели. Стон едва не вырвался из его губ, так велико было искушение отставить ее рядом, насладиться ее прекрасным телом и душой! Ах, он целый век не говорил с ней по душам, не целовал теплые губы, век не был счастлив. -Я так ждала вас! – пошептала она губы в губы так, что туман проник в его голову. -Я, уезжая, совсем забыл, что сохну на корню без вас! – тихо признался он. Изабелла читала в его черных глазах как по книге – " Я тебя больше чем люблю. У нас на двоих одно сердце". -Вы устали, любимый, – пылко шепнула она, лаская кончиками пальцев его виски. – Отдохните в моих объятиях, прошу вас. Он закрыл глаза, не в силах оторваться от этих нежных прикосновений. -Нет! -Да, - с силой прошептала Изабелла. - Вы совсем не хотите, чтоб я уезжала. Вам нужно, чтоб я осталась. -Это не имеет значения! -Разрешите, храбрый и суровый супруг мой, я за вами поухаживаю! Она полила ему на руки из кувшина, подала полотенце, сняла салфетку с подноса, где стоял холодный ужин. -Так я остаюсь, Арман? -Нет! -Как нет? Он отвернулся. -Я не могу подвергать тебя опасности! – глухо произнес он. - Как вы не поймете, Изабелла, что мы можем не успеть уехать отсюда, а значит, моя собственная жена, мать моих детей, которую я люблю и ревную, черт возьми, окажется у испанцев! Я буду виноват в вашей смерти, и я не смогу с этим жить, вы же сами знаете. -Мы обязательно успеем уехать, - мягко сказала она. Он освободился от кольца ее рук и отошел к окну. Изабелла, кусая губы, легла в постель и соблазнительно свернулась в клубок. -Арман, - позвала она нежно, - умоляю, любовь моя, не будем ссориться! Ах, что мне испанская армия, если я останусь с вами? Мне так же спокойно здесь, как на Луаре. -Мне тяжело слышать подобные безрассудные речи! - глухо произнес он. - Я хочу, чтоб ты уехала туда, где безопасно. -Обними меня. -Нет. -Обними! Он молчал, но не оборачивался. -Я вам безразлична, сударь? Или вы меня ненавидите? -Не говори так! - он обернулся и вздрогнул. Она лежала нагая, с волшебной дразнящей улыбкой. Он сделал шаг к ней, но становился. -Я не хочу рисковать вашей жизнью! - медленно сказал он. – Ты знаешь, только любовь заставляет меня так поступить. -Идите ко мне! -Я вас звал все эти ночи, я тосковал о вас все дни. Спросите наших друзей, они подтвердят, что разлука с вами убивает меня. -Я хочу остаться! Не гоните меня, пожалуйста. -Нет! Она уткнулась лицом в ладони. Ей было горько, что де Силлек такой волевой, что он так мало думает о ее чувствах. О, эта его ненавистная мужская сила, с которой ей ни за что не справиться! Уж если он что решил… -Не прогоняй меня, - прошептала она, сдаваясь, беззащитная в своем женском горе. Его глаза повлажнели; он стремительно подошел и наклонился к ней: не отрывая губ, он целовал ее шею и гладил плечи. -Дитя мое, не мучай меня. Всему есть предел, даже моему мужеству! Уезжай! Согласись, так будет лучше для нас обоих. -Нет, не лучше! Ни тебе, ни мне! Я буду думать, что ты не любишь меня. Слезы опять покатились из нее глазах. Де Силлек вскочил. -Твое слезы ранят меня, – глухо пробормотал он сквозь зубы. - Но поступить иначе я не могу. Он скрестил на груди руки и встал у окна. -Как же я ненавижу эту вашу внутреннюю силу! – вскричала Изабелла, вся во внезапном порыве гнева. – Как же мне порой тяжело с вами, Арман! Права была Джулия, когда утверждала, что вам очень трудно, почти невозможно показать себя перед кем-нибудь нежным или податливым! Если вы уж что решили, то ни за что не отступитесь от своего решения, я знаю это слишком хорошо! Вы всегда были таким! Вы невыносимы! Никому и никогда не получилось сломить ваше сопротивление! И мне не удается! Она рыдала от обиды. Ей казалось, весь мир ополчился против нее! Она не хотела разлучиться с ним больше ни на одну минуту, желала оставаться рядом, в конце концов, жаждала попасть в его объятия и слиться с ним в волшебных Садах любви! Не так, не так она мечтала провести эту ночь! Де Силлек тяжело ходил по комнате, но не приближался к ней. -Арман! – прошептала она вдруг. -Что случилось, родная? -Мне кажется нереальной эта ужасная ночь, когда мы разлучены. Он сел к ней на кровать, прижал ее головку к плечу и нежно укрыл одеялом. Она чувствовала, как быстро бьется его сердце. -Я останусь, не правда ли?! -Ты уедешь! Я так решил. -Если ты любишь, ты оставишь меня. -А если нет? И эта неосторожная жуткая фраза заставила обоих оцепенеть. Изабелла побледнела. В душе она понимала мужа, но была слишком женщиной, чтоб ее не возмутила та легкость, с которой муж вздумал играть с их любовью! -О, ты невыносим! - и она бросилась в подушки, захлебываясь слезами. -Светает, Изабелла! Через час вам пора ехать, - сурово сказал он.- Я провожу вас. Она, молча, оделась и спустилась вниз. Голова ее болела, ноги подкашивались, но сделать она уже ничего не могла. Де Батц и де Порто уже завтракали. -О, г-жа де Силлек!- обрадовались они. – Ну, садитесь скорее! Вот отличное анжуйское вино, ветчина, превосходно пожаренная пулярка! Какие новости в Париже? -Никаких. -О, черт возьми, что это с вами? -Я уезжаю. -А г-жа Джулия остается! -А меня г-н граф отправляет обратно в Париж. -Как же так! - вскричал простодушный де Порто и осекся, взглянув на де Силлек. -Я не буду, есть, - сказала Изабелла, глотая слезы. - Я не хочу… Вид ее был столь трагичен, что де Батц решил вмешаться: -Де Силлек, не слишком ли вы суровы… Изабелла с надеждой прислушалась к их разговору, но де Силлек уже встал и подал ей руку. Их ждали слуги. Де Силлек заботливо проверил ее лошадь, подсадил в седло. Изабелла все еще надеялась, что он передумает, но надежда истончалась с каждой минутой. И росло отчаянье! О, этот железный и сильный характер! Но в нем ли дело? И не разлюбил ли он ее, в самом деле? Нужна ли она ему? Хочет ли он вообще, чтоб рядом оставалась слабая женщина, с которой столько забот, которая заставляет злиться и мучиться от ревности если не каждый день, то каждый месяц? Не устал ли он от страстей?? Они ехали рядом. "Последние минуты вместе!- с отчаяньем думала Изабелла. – Неужели мы ничего не скажем друг другу!?" За пределами города он остановил коней. -Дальше ты поедешь со слугами. Прощай! Он поцеловал ей безвольную руку. Изабелла со зла глубоко вонзила шпоры в брюхо лошади. Он ее не любит! Ну и пусть! Она сейчас найдет де Берне и тогда… и тогда… А еще она может отправиться в Англию… Она кривилась от острой душевной боли и никак не могла заплакать и вдруг… Всадник нагнал ее и схватил в объятия. -Арман! – в великой радости закричала она, обернувшись. – Ты все – таки… -Я не могу оставить тебя, Изабелла! – прошептал он, целуя ее лицо безостановочно. – Это выше моих сил. Он, взяв ее в седло, привез ее обратно. Продолжение следует...

Немо: Глава 69 Наутро все собравшиеся в комнате де Силлек были абсолютно счастливы. Обе влюбленные пары излучали любовь. Изабелла, воспользовавшись несколькими свободными часами, навестила одного из своих дядюшек со стороны матери, проживающих недалеко, и вскоре тот выкупил долговые расписки де Берне. -Только не говорите ему, что вы ему помогли, - просила дядю его Изабелла. – Де Берне ни за что не согласиться на помощь от нашей семьи! -Нет, что ты! Уверяю вас, Изабелла, это сделал какой- то друг его покойного отца, пожелавший остаться незнакомцем. Изабелла вернулась к мужу довольная. На сердце ее было легко. С таким же легким сердцем она присоединилась к вечерней трапезе своих верных друзей. -Знаете, сударь, - вспомнила она, дотрагиваясь до руки де Порто, чтобы отвлечь его внимание от ужина. – Кузена Джулии г-на де Ану все-таки приняли в полк мушкетеров. Вы увидите его в своих рядах в Париже! -Еще бы не приняли! - самодовольно ухмыльнулся в усы бравый мушкетер. – Ведь я самолично рекомендовал его капитану... -А де Дромоль, наконец, выбрал себе жену! – сообщила Джулия лукаво. – Говорят, это будет брак сезона. Она сказочно богата, но отнюдь не красива! В комнату стремительно вошли де Батц и де Силлек. Граф присел рядом с женой, словно стараясь убедиться в ее присутствии. Она, почувствовав его тревогу, опустила стакан с анжуйским. -Что такое? – воскликнула она. Де Силлек обнял ее. -Испанцы нападут через пять дней! – сказал он. -Значит, война! -Война, Изабелла, - де Силлек глубоко вздохнул. -Отлично!- вскричал де Порто воинственно. Он вытащил шпагу. -Я готова!- добавила Изабелла просто. -Мой храбрый дружок! – жарко прошептал де Силлек. - Вы готовы одна выступить против Испании! Они помолчали. Де Батц мрачно разглядывал эфес шпаги. Де Порто расправлял на шляпе перья и пытался приколоть галун покрасивее. Де Арамисец завязывал на плече жены шнурок от плаща. -Что случилось? - нервно спросила Джулия, более проницательная, чем Изабелла. -Мы рассчитывали, - начал рассказывать де Батц совершенно невозмутимо. - Что французская армия уже на Луаре, но только что посланник сообщил нам, что король Людовик был болен и армия еще в Париже. Это означает, что они будут здесь 15 апреля. А нападение ожидается за день раньше. Когда войска прибудут, испанцы здесь камня на камне не оставят. -Мы должны были сегодня же оставить это место, - продолжил де Порто, вновь вонзая зубы в отличное жаркое. -Мы выполнили долг и можем уехать, - заметил де Арамисец. -А испанский лев тем временем нападет на Французское королевство, - сказал де Силлек. Все молчали. -Здесь есть небольшая крепость Сен – Жанелон, - вспомнил де Арамисец, - в двух лье отсюда. Если мне, конечно, не изменяет память. -Я тоже видел развалины, - вспомнил де Порто. – Толстые стены, удачное расположение на холме, тяжелый подъемный мост... -Сколько нас всего? - спросил де Силлек. – Четверо и еще пять дворян, что живут здесь. -Еще соседи,- заметил де Арамисец, улыбаясь Джулии. – Семь дворян, которых я могу собрать с окрестных земель. -Всего, значит шестнадцать. -Шестнадцать против 40 тысячной армии Испанского льва? - сосчитал де Батц. – В своем ли мы уме, господа? -Г-да! - вмешалась возбужденная Жули. - Мы должны это сделать. Франции нужен этот день, и мы подарим ей его. -Будем мужественны, г-да! – поддержала подругу пылкая Изабелла. - Если волею судьбы мы оказались здесь, сделаем все, что в наших силах. Нужно сражаться? Так будем сражаться! Мушкетеры переглянулись. -Мы гордимся, что среди нас есть такие женщины! - провозгласил де Порто. Вечером 13 апреля шестнадцать смельчаков стояли на стенах крепости, ожидая вторжения. Это было великое безрассудство, но никто из благородных дворян не отказался его совершить. Изабелла, свернувшись калачиком, спала на ящиках с продовольствием. Жули вдоволь насмеялась над способностью подруги засыпать в любых условиях, присела рядом на лафет расчесывать волосы. -Я безумец, что согласился взять вас сюда! – сказал ей де Арамисец со вздохом. Мужчины эти дни трудились как сумасшедшие, подготавливая крепость к осаде и сейчас под глазами их залегли тени утомления. -Я ваша жена перед богом и людьми и не оставлю вас ни за что! – заявила Джулия твердо. Изабелла просто сказала мужу: -Вместе нам легче будет и умереть! -А наши дети? -Что бы ни случилось, любовь моя, у нас с вами полно родни и какой! - она лукаво склонила голову. - И не только во Франции, кстати! И вот, в приятных рассветных сумерках, со стен они увидели море кирас. Испанцы были ошеломлены внезапным появлением на границе вооруженного отряда французов, но набросились на крепость как голодные псы на кость. Целый день, задыхаясь в дыму и обливаясь потом, сопротивлялась маленькая французская крепость. Изабелла и Джулия героям приносили воду, невозмутимо перевязывали раненых. Им удивительно везло – никто не был убит. К вечеру испанцы отошли. Под луной звездами зажглись бивачные костры, потянуло запахами вкусной жареной грудинки и вина. -Как красиво небо в этот час! – прошептала Изабелла. Она отошла от двух местных раненых дворян, которыми занималась весь день, и облокотилась на обломок одной из башен. – Я отчего – то счастлива! -Романтичная ты наша Изабелла! – прошептала Джулия со смешком. – Ты неисправима! Сколько я тебя помню, ты поступала необычно, так, как чувствовала! Это редкий дар! Изабелла подняла горящее лицо к Арману, который устроился рядом с ней. -Хорошо все- таки, что мы здесь! – восторженно сказала она. -Да! – подхватил де Порто, разглядывая противников в подзорную трубу. - И хорошо, что в нашей жизни есть любовь. -Да и вообще, – поддержал друзей де Батц. – Хорошо, что мы вместе. -Г-да, - сказал де Арамисец, обнимая жену за талию. - Я рад, что все мы вместе! A priori! -И что мы друг друга любим! – отозвался де Силлек весело. Все рассмеялись, и с нежностью взглянули друг на друга – умница де Батц, добродушный де Порто, благородный де Силлек, мечтательница Изабелла, выдумщица Жули. -А это значит, - подытожила Жули, - счастье ждет нас! В шесть утра подошла французская королевская армия. Крепость воспаряла духом, криками призывая его величество Людовика нанести последний удар по Испанскому льву. Испанцы позорно бежали. Прованс был спасен.

Немо: На чем, высокое собранье, с вашего соизволенья закончим этот мы роман! Надеюсь, мы выполнили свою непростую задачу и развлекли или отвлекли вас, как уж было кому угодно! Благодарим всех читателей! Отдельное спасибо Viksa Vita, Стелле, Janna, коту крдинала Ришелье, антиЖигунову, поклоннице Ришелье, Nataly, Констанс 1, Леночке Я., Марго, Алисии, Орхидее, Королевской Шляпнице – ваши комментарии и замечания заметно облагородили текст. Во всяком случае, общение с вами было отличным приключением в моей жизни! Благодарю также главного нашего вдохновителя - Александра Дюма! Ну и, конечно, главная благодарность моей половинке - за знание женской психологии и веселый задорный смех, которым она сопровождала чтение некоторых моих глав. Кстати, полностью роман можно почитать на страничке моей половинки на Самиздате! Еще раз благодарю! Будет время, я представлю вам, может быть, еще что – нибудь из истории Франции! Для меня было честью разделить с вами чтение и написание романа! Ваш Немо

Atenae: О, Боги, яду мне, яду! (с) Зачем я взялась читать? Автор, Вы на самом деле НАСТОЛЬКО не представляете себе матчасть? Или это мистификация такая?

Стелла: Atenae, там еще и вторая часть имеется. Если осилите до конца, сочувствую заранее. Без поллитра не разобраться. И - не пива: коньяка.)))

Atenae: Не-а, НИАСИЛЮ. Зато сколько вдохновения оно у меня породило!



полная версия страницы