Форум » Наше творчество » Новые приключения во времена короля Людовика XIII (продолжение) » Ответить

Новые приключения во времена короля Людовика XIII (продолжение)

Немо: Благодарю всех Дюманов за вдохновение! Разрешите представить вашему вниманию мое произведение. Очень надеюсь, что оно хоть немного позабавит вас.

Ответов - 75, стр: 1 2 3 All

антиЖигунов: Вот это да! С 32 главы пошла сюжетная лавина. Как все завораживающе и лихо закручено. Автор то, оказывается, искушен не только в любви - вот эта цитата вообще шедевральна: "нужно сражаться за право обладать тем, что любишь!" Автор то разбирается и в фехтовании, и в морском деле, и в востоковедении. У меня остался только 1 вопрос: ну и зачем нужно было от читателей скрывать так долго свою разносторонность. Я даже сказал бы, что стиль стал походить на Сабатини и супругов Голон. Так держать!

Немо: Как зачем? Я же "Немо", как -никак!

кот крдинала Ришелье: согласен с предыдущим докладчиком

Немо: Глава 50 Еще не наступило ясное утро, а маленький отряд, состоявший из десяти кочевников и двух женщин, был уже далеко от города. Как отличалась эта поездка от печальной дороги сюда! Теперь, казалось, в пустыне царило счастье. Воды и еды у них было достаточно. Карту дороги тщательно изучали де Батц и де Мерц, и уверенно вели друзей к побережью . Но свобода все пряталась где-то на горизонте, под бесконечно ярко- голубом небом, исчезая в дрожащем мареве жары. Желтая пустыня на расстоянии многих миль казалась вымершей, и путешествие ожидалось даже приятным. Даже Джулия, то ли оттого, что привыкла к зною, то ли оттого, что вырвалась из гарема, чувствовала себя сносно. Она живо рассказывала мужу о своих несчастьях, не пропуская не единой подробности. По ее словам выходило, что она провела невероятно насыщенные месяцы – слушала музыку, учила новые танцы, освоила новые прически. На вопросы об интересе к ней хозяина гарема она не отвечала и продолжала рассказывать о последней восточной моде. Изабелла с грустью вздыхала – смогут ли они когда-нибудь забыть ужасные месяцы неволи, обретут ли себя вновь, забудут ли о душевных травмах? Она с мужем ехали рядом и молчали. Слишком много хотелось им сказать и слишком страшно было вспоминать. -Черт подери! - сказал де Батц, поднимаясь в стременах. Он вместе с маркизом де Валенсио, с которым неожиданно сдружился, возглавлял их маленький отряд. - Я помню путешествие сюда по пескам было невыносимо, а сейчас - вполне терпимо. -Это вам показалось, сударь! – весело крикнула Изабелла. Но мальтийские рыцари, как ни были они счастливы бежать, были грустны, словно не верили до конца, что спаслись! Они первые указали на посеревший горизонт. -Что? Песчаная буря! Да вы с ума сошли! – возмутился де Арамисец. – Судьба не может нас так долго и безжалостно преследовать! Мы не должны попасть ни в какую бурю, ибо у нас нет сил ей противостоять! Де Силлек только что из лап палача, де Порто не в лучшей форме, де Батц ощипан, про себя ничего не смею рассказать, а г-жа герцогиня едва не плачет! Про господ рыцарей я и не говорю! -Нам повезет! – убеждённо сказал де Силлек. Он казался совершенно спокойным, но Изабелла видела, что и он встревожен. Сама она тоже слышала о песчаных бурях: стремительно налетал огненно-жаркий ветер, проворно взлетала над пустыней фиолетово - розовая туча и вдруг массы, груды, лавины песка срывались с места, засасывали человека целиком, забивались в нос, рот, уши, ослепляли, умерщвляли. Лошади тоже почувствовали опасность. Они понеслись вперед, как птицы, взметая тучи песка. -Судя по карте, впереди должен быть оазис! – закричал де Батц. – Мы едем правильно, если ваш лекарь, милая г-жа де Силлек, не солгал! Дьявольщина! Неужели мы для того сделали невозможное, чтоб сгинуть в этих бесконечных песчаных ущельях! Пустыня кругом замерла. Попряталась ящерицы, исчезли пчелы. Даже если б туча песчаной бури не была замечена, друзья, в конце концов, обратили бы внимание на странное поведение животных. Изабелла радовалась про себя в то время, когда все тревожились - бальзам араба-врача и впрямь оказались чудодейственными. Ни де Силлек, ни маленький Санчо не свалились в горячке, а поправлялись очень быстро. Только виконт де Сент-Левье, раненый при сражении в гареме, чувствовал себя плохо, - рана воспалилась и он не мог двигать рукой, - но упорно отказывался и от помощи Изабеллы, и от ее бальзамов. -Послушайте, сударыня! – еще утром обратился к ей бывший моряк, скуластый и прямодушный, житель Валенсии Амадис. - Может быть, ваша милость на минуту забудет о своей знатности, и поможет нашему больному товарищу? -А кто вам сказал, что я не помогаю ему из-за моей знатности? -Г-н виконт! Вы поможете ему!? -И не подумаю! – возразила Изабелла с гневом. – Я не собираюсь помогать кому- то насильно! И тем более тому, кто так и норовит опорочить меня! Надо же такое придумать! Я отказываюсь помогать тому, кто менее родовит, чем я! -А разве не поэтому? -Нет! И если этот ваш рыцарь решил умереть, но только не принять мою помощь лично - или помощь любой женщины, уж не знаю! - так тому и быть. Ее слова были услышаны виконтом, и с той поры взаимная ненависть легла между ними. Виконт демонстративно не глядел в сторону Изабеллы и все норовил каким-нибудь вопросом отвлечь де Силлек от его бесед с женой. Тот держался невозмутимо. Изабелла видела, на каком пределе находятся все, и старалась, подражая мужу, сохранять ясную голову. Но ей это удавалось плохо: Джулия непрерывно болтала или плакала, и было понятно, что ее что- то гложет изнутри, де Арамисец утратил былую слащавую любезность, словно ревность начала отравлять ему жизнь, и почти все время молчал. Маленький Санчо спал почти все время, клевал носом даже верхом, и Изабелла не могла сообразить, с чем это было связано. Может быть, у него холера или, не дай бог, чума? Или сердечная болезнь час за часом высасывала из него жизнь? Как же она довезет его до Мальты? Она злилась и на себя - все- таки она мало знала: наложить бальзам или повязку она могла, но не более. У виконта де Сент-Левье нечеловеческая усталость последних месяцев, голод, тяжелый труд, которым он занимался в рабстве, перенапряжение всех сил, вызывало у него приступы крайне раздражительности. Предметом ненависти он избрал Изабеллу. Продолжение следует...

Немо: Глава 50 (продолжение) Начавшаяся песчаная буря спасла их, укрывшихся под деревьями в первом оазисе на их пути. Неверные, даже если они и погнались за дерзкими беглецами, не рискнули путешествовать во время смертельной бури и наверняка повернули назад при первых же признаках ненастья. Оазис представлял собой небольшой остров зелени у подножья огромных слежавшихся, белых, как соль, дюн, закрывавших собой озерцо с четырёх сторон. Кругом высились финиковые и абрикосовые деревья, а в зарослях колючей акации и тамариска пряталась единственная глиняная хижина. В ней друзья нашли приют во время бури. Впервые за этот долгий страшный день им удалось развести костер и поесть. Вечером все кругом успокоилось. Солнце уходило на вечерний покой, заливая красноватым светом навершия высоких дюн. Над ними стала проявляться россыпь крупных звёзд. Сам оазис был уже в глубокой спасительной тени, что принесло необходимую прохладу измученным беглецам. От жары губы у всех растрескались, а у тех, кто неосторожно оголил кожу – она покраснела. Невзирая на то, что все носили белые бурнусы и платками закрывали голову и лицо, Изабелла поскорее намазала себя и Джулию аргановым маслом и отослала масло остальным. Перед горячим ужином, которым занимались оба моряка и де Порто, Изабелла решила искупаться в озере. -Мне станет дурно, если я не войду в воду!- тихонько пожаловалась она мужу. – Прошу вас, Арман, посторожите меня, пока я купаюсь и стираю! Вдруг на нас нападут! Де Силлек бросил ломать собранный хворост и встал. -С удовольствием!- отозвался он весело. Джулия купаться отказалась. Она с каким- то мученическим выражением лица сидела у кустов тамариска, словно стараясь быть подальше от весело пылавшего огромного костра. Мужчины отходили от тягот рабства быстро. Де Порто начал рассказывать анекдоты о собственной семье и любовных приключениях в Париже, де Батц насмешничал, как обычно, знатные мальтийские рыцари стали более словоохотливыми и часто смеялись, Клод де Буркен жадно набросился на сухое мясо и фрукты, сорванные тут же, даже юный Санчо начал робко улыбаться. -Сударыня, а где эти ваши свободолюбивые амазиры? – крикнул де Порто вслед удаляющимся де Силлек и Изабелле. Изабелла не могла думать ни о чем, кроме купания. Она, предвкушая, как погрузиться в прохладную черную воду озера, быстро разделась и бросилась в отражение неба и звезд. Сначала она плыла в полном безмолвии окружающего мира, потом ударила рукой по воде, смяв ночную тишину, и засмеялась. -Вы плещитесь шумно, как русалка!- крикнул ей с берега де Силлек. – Брызги долетают аж до Константинополя! -А мне все равно! - крикнула Изабелла. Она была в восторге. – Я жива, Арман! Я свободна! Я с вами, моя любимый! Мы все преодолели, все несчастья, всю боль, все муки рабства! Я счастлива! О, как же я счастлива! Она поплыла на середину озера, потом глубоко нырнула, чтоб охладить пылающий затылок. Звезды сияли над ней, на берегу ярко горел костер, слышался смех ее друзей. Изабелла искренне радовалась, как ребенок, забывая ужасы рабства. Она вернулась на берег только тогда, когда де Силлек начал сердиться. -Вы не изменились, Изабелла! Рабство не научило вас подчиняться мужчине! - разгневанно сказал он. – Я звал вас несколько раз! -Да и вы не изменились! Разве только внешне! О, г-н де Силлек, что бы сказал г-н Тревиль, увидев вас расхаживающим по берегу оазиса в белом восточном бурнусе! Изабелла со смехом поцеловала мужа в губы. Потом она выстирала свою пропотевшую за день одежду и повесила на кусты сушиться. Де Силлек закутал ее в черную абаю. Они устроились тут же, у подножия низких финиковых пальм, подальше от остальных. Изабелла услужливо подоткнула широкое покрывало де Силлек под спину: опираться на спину он еще не мог. Услужливый шевалье де Мерц принес им ужин, состоящий из сухого мяса, фиников и орехов. Изабелла с аппетитом поедала финики и наблюдала за Джулией у костра. Та сидела, закутавшись в покрывало, и, похоже, даже есть отказалась. -Почему остальные приходят в себя, а она нет!? – мучилась она. Де Силлек в ответ крепко прижал ее к себе и начал целовать ей затылок, ласкать длинные волосы. От воды они стали завиваться. -Я думаю это случилось потому, Изабелла, что остальные не изменили себе! -Как это? -Вы ведь тоже удивительно быстро пришли в себя! Вы заметили? Я страшно боялся увидеть вас сломленной, неухоженной, озлобившейся! Но вы- удивительная женщина, моя любовь! Купаетесь, смеетесь, облизываете с пальчиков сладкий сок фруктов, будто и не забыты в огромной жестокой пустыне, откуда мы можем и не выйти, будто находитесь у нас дома в Париже! -Ну да! -Вы в рабстве вели себя как обычно непокорно и этим, похоже, завоевали сердце испанского ученого врача. Но не это главное –вы, даже торгуя в лавке лекаря, сохранили уважение к себе! -А вы? -А мы с нашим другом де Порто – кстати, он тоже мало склонен ко всякой чувствительности, -слава богу, не смирились. -И вместе с достойными господами рыцарями подняли восстание! -Да! -А де Батц? -Де Батц дрался, не желая для себя рабства, и заслужил цепь на горло, но тоже остался верен себе. Наши спутники моряки были готовы ко всяким препятствием, но остальные…Ваша подруга вынуждена была танцевать перед неверными и теперь, похоже, не может себе этого простить… -А маленький Санчо? -Он почти сразу согласился прислуживать неверным за столом, испугался сдирания кожи…Действительно, для юных сердец процедура весьма жутковатая… -Как же тогда случилось, что он оказался с нами? Вы говорили, что бежали ночью… -В последнюю минуту, любовь моя, Санчо Валтре нашел в себе силы сопротивляться обстоятельствам и тайно проник в наши помещения! -А виконт де Сент-Левье? Что с ним такое, как вы думаете? -А он не может себе спросить что – то другое! -Мне кажется, он просто злой человек! Даже не злой, а совершенно ожесточившейся! Де Силлек водил ладонью по ее лицу, очерчивая губы, скулы, черные широкие брови, словно не смог на нее насмотреться. Но Изабелла не могла вновь стать податливой и нежной, ибо ее заботили и другие важные дела. Она со вздохом отстранилась и ласково попросила мужа повернуться - пора было заняться его ранами на спине. Было поздно. Костер догорал, отдавая власть густой, будто сметана, темноте, окутывающей пустыню. Первые два дежурившие у костра - маркиз де ла Валенсио и Клод де Буркен - о чем – то оживленно спорили. Только и было слышно: остров Сент- Бартеломи, Великий Магистр, морское путешествие на Юг. Остальные завернулись в халаты и улеглись спать прямо на песок. Джулия и де Арамисец давно уже ушли в хижину. Изабелла уютно устроилась на коленях де Силлек. -Я счастлива безмерно, - прошептала она сонно. – Какое счастье, что вы сейчас со мной! С вами так спокойно! -Меня больше волнует де Арамисец, - задумчиво сказал де Силлек. Изабелла открыла глаза. Она гордилась, что именно ей этот необыкновенный человек доверяет свои тревоги и радости. Но иногда ход его мыслей оставался ей недоступен. -Почему вы так сказали, Арман? На мой взгляд, г-н де Арамисец ведет себя как обычно! Темные глаза де Силлек улыбались ей. -Отдыхайте, Изабелла! Вы устали, наверно, ужасно! Черт возьми, подобный день и мужчине выдержать трудно! -Но я не хочу спать! Я так жадно скучала по вам, что даже не могу придумать, как объяснить вам мою муку! Нет таких слов, чтоб полностью описать мою любовь к вам! Арман, почему вы так смотрите на меня!? -Я не могу на вас налюбоваться! Она потянулась и осторожно обвила его талию руками. -Почему? - прошептала она в полусне. Ей страшно хотелось спать и страшно хотелось продолжать интересный разговор, который сближал их, вновь заставлять быть родными людьми, будто и не было рабства и невообразимых печалей в их жизни! -Я восхищаюсь вашей стойкостью и храбростью, а еще вашей красотой! – шепнул он пылко. -Сударь, вы говорите как восточный человек! Я начинаю вас подозревать… -В чем же?! -А давили ли вы виноград?! Может быть, было еще что- то? Он в восторге засмеялся. -Восток просто так нас не отпустит, дорогая! -Меня вот что волнует…Джулия все время плачет. Как помочь ей, ума не приложу! Де Силлек стал серьезным. -Не знаю, душа моя! Я думаю, только вы и время поможете ей. -Арман, - позвала Изабелла, засыпая. Губы ее еле шевелились.– Я хотела бы у вас спросить….Вы ведь знаете, что я жила в доме у испанского врача... -И что же? -Ну, вы разве не подозреваете меня… -В неверности, да? -Да! -А что, любовь моя, я должен что - то подозревать?! -Конечно, нет! Он погладил ее по голове. -Каждый из нас чем- то заплатил за свободу: я шрамами, которые так нежно ласкают сейчас ваши пальчики, кто- то рубцами на душе. Чем заплатили за свободу вы? -Не знаю, родной мой… -Спите, радость моя, и не мучайтесь ненужными вопросами! Ревную ли я вас? Да, обязательно! Подозреваю ли, что вы неискренны? Нет! Вы это хотели услышать? Ах, вы сама женщина и само дитя! Ночь прошла спокойно, но утром, едва над барханами встало солнце, их разбудил яростный звон шпаг. Продолжение следует...

кот крдинала Ришелье: о, а вот и продолжение

Немо: Глава 51 Де Силлек вскочил, Изабелла села. В ужасе она пыталась вспомнить, где оставила кинжал, и не могла. Де Силлек подал ей абаю, чтобы она могла закутаться от взглядов мужчин. Слава богу, шпагу из ножен он не достал. -Что происходит? – дрожащим голосом пролепетала Изабелла. -Этого я и боялся! – воскликнул де Силлек и широкими шагами направился к догорающему костру. Там, на берегу озера, в струйках быстро рассеивающего тумана, на шпагах дрались де Арамисец и виконт Сент-Левье. Оружие так и мелькало, не оставляя кому - то из них шанса на жизнь. Виконту даже рана в руке не мешала двигаться необычайно быстро, но де Арамисец, ловкий как барс, не отступал. -Нет! Нет! - пронзительно кричала Джулия, ломая руки. Она в отчаянье хотела было броситься к мужу, но де Батц остановил ее. Остальные мужчины в растерянности стояли вокруг костра, правда, не вытаскивая оружия и не направляя друг на друга. Де Силлек встал между соперниками. -Шпаги в ножны, господа! – жестко сказал он. – Виконт, шпагу в ножны, говорю я вам! Виконт тяжело дышал, лицо его было искажено ненавистью. Помедлив, он все – таки убрал оружие. -Де Порто, принесите для костра хворост, прошу вас, - властно продолжил де Силлек. – Виконт, сходите за водой, ваша очередь. Г-жа де Силлек, уведите вашу подругу в хижину - еще прохладно. Де Арамисец, прошу вас прогуляться со мной к озеру… Все быстро разошлись. Казалось, мальтийские рыцари были рады подчиниться чужому решению. Они явно признавали лидерство графа де Силлек. Изабелла с любопытством и восхищением следила за мужем – она плохо знала де Силлек как офицера, в этом ее друзья были правы. И тем интереснее было наблюдать за ним - суровым, уверенным в себе, решительным, даже жестким. Он редко вмешивался в бытовую сторону их путешествия, но Изабелла видела, как он незаметно следил, чтоб все были сыты, одеты и находились в ровном настроении. Именно последнее, похоже, волновало его больше всего. И Изабелла решила попозже спросить у него, так ли это? А пока Изабелла увела с собой в хижину Джулию, глаза которой начали вновь наливаться слезами. -Господи ты мой! - воскликнула Изабеллов, бросаясь на покрывало, разложенное на песке. – Добраться бы живыми до побережья, об остальном и не мечтаю! Ах, но что же случилось с нашими друзьями? Откуда у них взялись силы еще и на смертельный поединок!? Они все –таки много сильнее нас, Джулия! Но что с нами будет дальше? Ведь еще только утро, и доживем ли мы до вечера, кто знает! Нам предстоит тяжелый переход по пустыне – только к середине дня мы дойдем до амазиров! Да и то – неизвестно, встретим ли мы их в оазисе, пустят ли они нас к воде! Ах, мужчины сошли с ума! Хотя и неудивительно - жара, зной, духота, опасность! -Я поражаюсь твоей жизнерадостности, Изабелла! Хотя и понятно – ты же не была бесправной рабыней в гареме! - прошептала Джулия трагическим шепотом, кутаясь в бурнус, будто была больна. -А что с тобой, Жули? Никогда ты не была настолько скрытной! И что у вас происходит с де Арамисец? -Я не хочу говорить об этом! И ты не станешь меня расспрашивать, если ты моя подруга! Заботливый де Порто принес им воды и финики. -Как получилось, что наши друзья решились на дуэль? – спросила его Изабелла. Она все никак не могла успокоиться. Ее так и подмывало выйти на воздух, но она не решилась ослушаться мужа. -Виконт этот, чтобы его черти взяли, сказал о вас оскорбительные слова! Будто бы вы - обуза и надо вас оставить здесь, чтобы мужчины могли спастись сами! Как ему вообще такое могло прийти голову! Где его дворянская честь, черт возьми! -А де Арамисец? -Нашего де Арамисец вдруг как дьявол обуял! Вы видели, как он изящно провел поединок? С первого же прямого выпада он уколол виконта в руку! Кстати, по – моему, в ту самую, которая пострадала у него еще в гареме. О, прощу прощения, г-жа Джулия, что напоминаю вам о гареме! Вам, наверно, неприятно о нем слышать!? Да? -Ах! - воскликнула Изабелла. В утреннем полумраке она и в самом деле не заметила ранения виконта. – Боже мой! Да что же это такое! А вдруг он умрет по дороге? -Аминь! – сурово сказал де Порто и перекрестился. – Если б не де Силлек, следующим на очереди драться с виконтом был я! Он тяжело вздохнул и повторил тоскливые слова Изабеллы: -Скорее бы сесть хоть на какую-нибудь шхуну! И скорее высадить бы этих рыцарей на Мальте. Вы слышали, что они рассказывают о себе? Они давали обед целомудрия, бедности и послушания! При этом они - отличные воины! Вы видели, как мастерски владеет шпагой этот наш виконт Сент – Левье? Почти так же как саблей! -Я не знала, что рыцари мальтийского ордена столь пылкие! – улыбнулась Изабелла, стараясь разрядить гнетущую атмосферу, воцарившуюся в хижине. После завтрака, стараясь в прохладе преодолеть наибольший кусок пути до второго оазиса, они двинулись в путь. И почти сразу начала нарастать жара - с медленным томительным движением солнца по раскаленному добела небосводу. Барханы уходили все дальше и дальше, лукаво и жестоко растворялись в белой дали. Изабелла старалась не смотреть на горизонт - ее угнетала одна мысль – смогут ли они преодолеть столь кошмарное расстояние? Слава богу, перед долгой дорогой все они напились, напоили и выкупали лошадей, дали им вволю травы. Но дорога к побережью представлялась молодой женщине как страшное испытание. Они ехали вперед, преодолевали бархат за барханом, резкий склон за пологим склоном, закутавшись в бурнусы и куфии так, что виднелись одни глаза. Изабелла ехала в сопровождении молодого Клода де Буркена, который с интересом расспрашивал ее о Париже, где бывал еще ребенком. Изабелла рассказала ему о великолепном короле Людовике, о Лувре, о Тампле, где когда –то раньше была резиденция Мальтийского ордена, пока они не были изгнаны, вспоминала забавные случаи из жизни двора, а де Буркен в ответ любезно делился с ней воспоминаниями о жизни на Мальте. Он был монастырским капелланом Ордена и знал некоторые секретные церемонии, о которых поведал ей загадочным шепотом. Они увлеченно вели интереснейшую беседу, полную ценнейших исторических сведений, пока к Изабелле не подъехал муж. Оказалось, виконт де Сент-Левье только что принес извинения де Арамисец, и их спор был исчерпан. Де Буркен оставил супругов наедине. Проезжая мимо виконта, он что – то спросил, но рыцарь отвечал ему неохотно. -Стало очень жарко, дорогая! - сказал де Силлек. - Хотите пить? Он подал ей бурдюк с водой. -О Арман, что же с нами делает солнце! Все на себя не похожи! -А вот вы - нет! -Я считаю, что мы просто обязаны радоваться свободе! Де Силлек покачал головой. Изабелла видела только его глаза, но готова была поклясться, что он улыбается. -Ах, любовь моя! С вами всегда крепко стоишь на ногах! -Это плохо? -Это достойно восхищения! - Он протянул к ней руку и их пальцы переплелись. – Знаете, о чем я думал, стоя на главной площади Эль - Клар-Эль-Кебера не далее как вчера вечером? О вас! Да, да! Я вспоминал, как мы с вами гуляли вдоль Луары… Я будто наяву видел, как солнце играет у вас в волосах, а вы весело смеетесь. И мне не было так больно…Я вспоминал вас смеющейся! И, поверьте, привязанный к столбу, я возносил слова благодарности Отцу нашему небесному за то, что он послал мне встречу с вами! Он слегка потянул ее к себе. -Как вы умудряетесь еще и ухаживать за мной, сударь?! – воскликнула Изабелла восхищенно. – Граф, вы чрезвычайно стойкий и выносливый человек! Остальные готовы убить друг друга, а вы делаете мне изысканные комплименты! А я…Я люблю вас! Они помолчали. -Я хотел спросить вас, Изабелла, вот о чем… Вы поговорили с вашей подругой сегодня утром? Что ее так тяготит, что она настолько изменилась? -Она не говорит! -Де Арамисец она тоже не признается. Если б вы знали, как мне это не нравится! -Вам? – удивилась Изабелла. -Да! Мой друг страдает от мук, которые ему причиняет жена! Я ни за что не стал бы вмешиваться, - я человек щепетильный, вы знаете! - но по двум причинам сделаю это: первая – с таким настроением – когда оба не едят и не пьют, они погибнут задолго то того, как мы выйдем на побережье. Мы будем терзаться всю жизнь, что не уберегли их….А вторая причина… -Какая же? – с любопытством спросила Изабелла. "Какое счастье, что мы вместе!- подумалось ей в эту минуту. –И что мы так хорошо понимаем друг друга!" -В свое время де Арамисец помог мне в подобной непростой ситуации… Гм…Если вы помните, я не сразу признался вам в своей любви к вам! -О, да! И вы бы никогда не признались бы мне, если б не наши друзья!? -Господь с вами! – он сильно сжал ее пальцы. –Но это могло быть слишком поздно…Хотя нет…Клянусь, я никогда бы не позволил вам выйти замуж за кого-нибудь, кроме меня! -Вы -страшный человек! -Да, сударыня! -Я вспомнила! Джулия сказала одну странную фразу, когда мы бежали из дома Эль-Хаджи Мехеми. Она сказала: "Я танцевала перед неверными. И как мне теперь жить"? -Да, тут бы духовник не помешал, в самом деле! Но никак не муж. -Так у нас же есть самый настоящий монастырский капеллан, Клод де Буркен! Де Силлек покачал головой. Он, прищурившись от попадающего в глаза песка, рассматривал свой отряд, медленно и тяжело едущий впереди. -Не думаю, любовь моя, что он нам поможет. Монастырский капеллан – не обычный священник, он не станет исповедовать женщину, да еще под песчаным барханом! Более того, вот увидите, на побережье он вновь станет самим собой, и уже не станет любезничать с вами, как только что! -А сейчас почему, как вы изволили выразиться, любезничал? Я, кстати, удивлена, что вы заметили его рядом со мной! -Не удивляйтесь, вы же знаете, я с вас не свожу глаз! Она бросила ему восторженный взгляд. -Арман, вы не ответили на мой вопрос! -А сейчас мы все – братья, несчастные сироты, заброшенные жестокой судьбой в пекло самой страшной пустыни. Но не беспокойтесь, любовь моя! С таким умным человеком как де Батц, которого ведет особый нюх, и с де Порто, чья физическая мощь несказанно помогает нам, мы почти непобедимы! Изабелла засмеялась. Но де Силлек оставался серьезным. Казалось, он подыскивал какие-то важные слова, чтоб сказать ей что –то еще. Изабелла склонилась с седла и дотронулась до его колена. -Вы знаете, что виконт де Сент – Левье вновь ранен?! -Да вы что, Изабелла! -Да! Уговорите его хотя бы взять у меня бальзам, прошу вас! Пусть г-н Амадис поможет ему! Де Силлек подозвал моряка, отдал ему склянку с бальзамом, который Изабелла вытащила из своей драгоценной корзинки, привязанной к седлу. Но моряк вернул бальзам почти сразу. Виконт велел передать, что не нуждался во внимании. Честь не позволяет ему принять подобную помощь. -Черт возьми этих мальтийский гордецов! - в сердцах воскликнул де Силлек. -Арман, но почему так важно, чтоб все мы были в хорошем настроении? – спросила Изабелла. Она уже заметила, что в молчании жара переноситься еще тяжелее. -Жизнь порой зависит от настроя воина, -рассеянно отозвался де Силлек. - Вот что, Изабелла, зная вас, я не стану ходить вокруг да около. Де Арамисец рассказал мне, что случилось с ним за эти месяца плена. Он считает, что вы, женщина умная и тонкая душой, сможете так- то разрешить ситуацию, в которую попал он и г-жа герцогиня. Он подозревает вашу подругу в неверности. Иначе почему она столь задумчива и столь часто плачет? -Очень похоже на де Арамисец!- пробормотала Изабелла. -Да, похоже! Но он не может укорять ее, ибо хозяйка его в Эль – Клар – Эль - Кебере оказалось милой и доброй женщиной. Она нравилась ему. Де Силлек помолчал. Изабелла сидела как на иголках. -Он любит ее? –не выдержала она. -Думаю, нет! А вот хозяйка эта в него нежно влюбилась. -О небеса! Какой смертельный удар! -Де Арамисец любит вашу подругу. Но та женщина была столь покорна, столь нежна и заботлива …Что больше всего его угнетает, что им не удалось проститься... Он оставил ее в неведении относительно своей судьбы... -Джулия мучается, ибо боялась неверных и едва не изменила своей вере. Вы же знаете, какая она набожная! Де Арамисец был влюблен в другую. Непростая ситуация, согласна. -Я тоже так думаю! -Но я знаю, что делать, Арман! Пусть я скажу святотатственную речь, но, я надеюсь, вы меня поймете! Мы сделаем так, что Джулия станет ревновать мужа и начнет завоевывать его любовь вновь! Тогда и забудет свои собственные муки. -Да вы что, Изабелла! - возмутился де Силлек. – Выдать то сокровенное, о чем по секрету рассказал нам наш друг!? Это недостойно дворян! Изабелла покрепче подвязала покрывало на голове. -А я и не расскажу ей ничего особенного. Я просто осторожно поделюсь с Джулией моими ни на чем не основанными подозрениями. Джулия привыкла к поклонению со стороны де Арамисец, к его комплиментам, а тут станет ревновать и сразу же забудет, что совсем недавно была рабыней. -Вы - необыкновенная женщина! – воскликнул де Силлек. Он покачал головой. – Мне и в голову бы не пришло подобное коварство! -Не корите меня!- засмущалась Изабелла. – Я хочу до конца жизни сохранить ваше уважение! -Да вы что, Изабелла! - вскричал он, со страстью глядя на нее. – Ни одна женщина в мире не сравниться с вами! Я горжусь, что вы – моя жена! И будто про себя добавил: -Ах, удалось бы нам добраться до амазиров! Продолжение следует...

Немо: Глава 52 Солнце с трудом переползло за середину зенита. Изнурительный зной, казалось, струился отовсюду. Разговоры постепенно стихли, и было только тяжелое дыхание путников. Лошади шли еле – еле и иногда чуть ли не срывались с плавно изгибающихся барханов. Не было ни единого подтверждения, что здесь когда- то пошли люди – ни следа, ни деревца, ни единой зацепки для пресыщенного желтым цветом глаза! Изабелла сунула в рот камешек, как советовал испанский врач, и непрерывно сосала его. Правда, он не помогал совершенно, но отвлекал от мерного движения в седле, от которого мучительно клонило в душный сон. Пить хотелось ужасно, но теплая вода из бурдюка не приносила никакого облегчения. Изабеллу подбадривал только взгляд мужа, но было видно, что и этот железный человек измучился также, как и остальные воины. Тем более, что раны его на спине еще не зажили, а ему приходилось много двигаться. Изабелла вздохнула и стащила с нижней части лица покрывало – ей совсем было нечем дышать. И тут же, ахнув, закрепила вуаль – безжалостные лучи буквально полоснули по нежной коже. Она старалась не смотреть на виконта, синие глаза которого затуманила начинающаяся горячка. Но он стоял на своем: пока он может держаться в седле, он не примет помощь женщины, не воспользуется бальзамом - отвратительным варевом неверного лекаря. Изабеллу клонило в сон. Она не хотела засыпать, хотя многие из их крошечного отряда уже уснули и только привычка отлично держаться в седле не позволяла им упасть. Рядом с юным Санчо на всякий случай ехал шевалье де Мерц, готовый подхватить более слабого товарища. Капеллан тихо начал читать молитвы и ему сухим шепотом вторила Джулия. Изабелла все – таки задремала и потому пропустила тот момент, когда все увидали на бархане, стеной возвышающегося над ними, двух воинов в красных бурнусах и копьями в руках. Они невозмутимо смотрели на беглецов темными загадочными глазами. -Амазиры! - сказал граф де Силлек. Он был измучен, как и все, но постарался улыбнуться жене. Он первым опустил с шеи покрывало.- Они, наверно, уже давно наблюдают за нами! Воины, молча, смотрели на них сверху вниз, потом один из них медленно указал копьем на далекий горизонт. Неприветливый жест его, видимо, означал: "Проезжайте мимо!" -Мы умрем, если они нас не пропустят! – простонал шевалье де Мерц, отдуваясь. Почти всю жизнь проведя возле моря, он особенно тяжело переносил поход по пустыне. -Г-жа Изабелла, дайте мне ваше письмо! - попросил де Батц. – Скорее, пока они смотрят на нас, а не нападают! Он забрал у нее пергамент и показал его воинам. Затем начал ловко карабкаться на дюну. Песок летел ему в лицо. Несколько раз ему пришлось сорваться, но он добрался – таки до амазиров и, отдуваясь, дрожащей от напряжения рукой, протянул им пергамент. Те читали очень внимательно. Потом все–так же невозмутимо указали копьями куда – то в сторону. -Поехали в обход! – распорядился де Силлек. – Наверно, оазис между барханами. Де Батц что – то прокричал, махнул им рукой и скрылся за барханом. Продолжение следует...

Немо: Глава 52 (продолжение) Оазис был прекрасен. Среди пальм и апельсиновых деревьев прятались многочисленные аккуратные красные дома и шатры, с необычными рисунками в виде спиралей на стенах. Посередине, в обрамлении изумрудной зелени, лежало озерцо с зеленоватой водой. Из него вытекала небольшая речка, теряющаяся в песках. В деревне амазиров было многолюдно, словно и не царила вокруг смертоносная жара. Увидев чужестранцев, женщины и мужчины бросили заниматься своими обычными делами и, не стесняясь, что казалось странным, собрались у главной высокой хижины, которая стояла в отдалении, под высокой старой пальмой. Изнуренным путешественникам знаками предложил остаться на месте один из воинов, который и встретил их у оазиса. Он забрал у де Батц клочок пергамента и ушел в хижину, откинув рукой красное шифоновое покрывало. -Если процедура знакомства продлиться еще хотя бы четверть часа, я сварюсь заживо!- пробормотал маркиз де Валенсио, непрерывно оттирая пот со лба и шее. -Они должны решить, помогать ли нам или отпустить восвояси, - сказал де Силлек невозмутимо. -Подождем, друзья мои, найдем в себе еще немного стойкости. Будем надеяться, что они примут нас. -Вы только посмотрите на их лица! - вскричал де Порто. –Мне кажется, они готовы убить нас! Но мы дорого отдадим свои жизни! Инстинктивно мужчины сосредоточились вокруг двух женщин и юного Санчо. Они старались не показывать воинственных намерений, но ладони у всех легли на рукоятки пистолетов. Из хижины выскользнула молодая красивая девушка с открытым лицом. Она обошла всю группу кругом, не пугаясь, вглядываясь в лица, и сделала знак Изабелле следовать за ней. Та спешилась и взяла за руку Джулию. -Она никуда не пойдет!- проговорил де Арамисец, останавливая графиню резким жестом. –И не думайте увести ее, г-жа де Силлек. -Если она сейчас же не окажется в тени, г-н герцог, она умрет от солнца у вас на руках! – вскричала Изабелла нервно. И смутилась –в тот миг, когда всем нужна ее хладнокровие, она чувствовала себя хуже всего. У нее на мгновенье потемнело в глазах. Они обе вошли в единственную комнату хижины без окон, украшенную коврами и тканями удивительных сочных красных, пурпурных, розовых цветов. В хижине, прямо на полу, сидела удивительной красоты женщина со светлыми волосами, убранными в косы. Алый бурнус придавал ей величественной вид. А может быть, дело было в гордом и приветливом выражение правильного белого лица. Изабелла удивилась, отметив обилие серебряных украшений у женщины в волосах, на открытой длинной шее. Особенно ее поразили толстые браслеты с шипами на тонких запястьях женщины и синяя, французская, мушка на щеке. Женщина задорно уставилась голубыми глазами на Изабеллу. -Этот пергамент мне передал …, -начала было Изабелла по–арабски. Женщина знаком остановила ее. Девочка в тонкой белой одежде, не похожей на восточную, принесла поднос с зеленым чаем и финиками. Изабелла с жадностью пригубила чай, игнорируя финики, хотя знала, что нельзя высказывать подобную непочтительность. Сзади ее раздался стон. Это Джулия без сил легла прямо на ковер. Лицо ее было алым. Девочка поставила поднос и возле нее и ласково огладила ей волосы. Джулия тотчас села и с жадностью набросилась на чай. Вошедший мужчина с рыжими волосами, убранными назад, с узкой повязкой на высоком лбу, прошел мимо них к голубоглазой женщине и сел рядом. -Назовитесь! – попросил он по-французски. Голос его был мелодичен, но силен, будто он все жизнь привык отдавать указания. Радостная Изабелла вскрикнула: -Мы направляемся на побережье, чтоб отплыть на родину, во Францию! Помогите нам, прошу вас. Мой друг лекарь Хуан де Мендон говорил мне, что вы можете помочь и предоставить нам хоть час передышки, чтобы напиться воды. Женщина сказала – то красиво и протяжно. -Он пишет, что вы беглецы, - перевел мужчина почтительно. -Но мы не хотим никому причинять вред!- вскричала Изабелла. – Нам бы только добраться до моря! -Я- царица амазиров, вольных человеческих племен! - переводил мужчина очень правильно. Только путал иногда ударения. – Для нас свобода священна! Мы дадим вам возможность быть свободными. У нас вы найдете все, что нужно. Вы можете подождать, пока наш караван не отправиться к побережью. Мы проводим вас по нашей пустыне. -Но мы торопимся! -Готовы ли вы тогда оставить кого–то здесь? -О чем вы, ваше величество!? -Один человек из вас серьезно болен. Он страдает и не может продолжать путь. Если вы покинете нас, ему придется остаться. -Кто же это? Виконт де Сент – Левье!? -Высокий мужчина со следами ранений саблей и шпагой. Остальные тоже были недавно ранены, но ты помогла им. Помогла? -Да! -А ему? Почему ему не стала? -Но он отказался от моей помощи! -Ты не стала, потому что была обижена! Да? -Да, - опустила голову Изабелла. -Ты хотела его наказать за пренебрежение твоей помощью? -Да. Царица достаточно долго молча смотрела на нее. -Я действительно должна была настоять на помощи ему, - виновато прошептала Изабелла. - А еще я забыла снять с себя золотые украшения. Молодая царица понимающе улыбнулась. Казалось, она давно уже знает Изабеллу и относится к ней по-дружески. -Никто не является к нам в золоте, зная, насколько это низменный металл. Но ты забыла, что золото свилось у тебя на запястьях и на шее. -Я все это время думала совсем о другом! -Раз ты забыла, что на тебе золото, значит, ты неподвластна ему. Значит, это ты владеешь им! Ты можешь остаться в нем! -Я хочу попросить вас, - прошептала Изабелла, оглянувшись на Жули. – Там, на жаре, остались наши спутники. Им плохо. Они очень устали. Позвольте им отдохнуть и напиться! -Я вовсе не держу их на солнце, - сказала царица ласково. На мгновенье она стала походить на легкомысленную французскую девчонку, но тут же как будто тень сожаления промелькнула у нее на лице. - Все они, кроме твоего возлюбленного, уже пьют и едят вволю. -Моего возлюбленного? -Военачальник, красивый, статный, умный, остался ждать тебя у входа во дворец. А вот двое других – в очень плохом состоянии. Расскажи о них – времени терять нельзя. Что с юным воином? -Санчо? О, я не знаю, ваше величество. Он спит все время. Я боялась, что он заболел чума, но пустул нет! Я не знаю, что думать! Царица кивнула и дала какое- то распоряжение молодой женщине, появившейся в дверях. -Что случилось с другим? -Виконт? Он ранен.. -Нет. Я говорю о том рыцаре, у кого не действует рука. -Его пытали... -А почему твоя подруга лежит? Она здорова! -Она винит себя в том, что попала в гарем в Эль-Кларе-Эль -Кебере. Она ревнует своего мужа. В рабстве он служил у очень красивой молодой женщины. -Изабелла! - вскричала Джулия, вдруг приходя в себя. – Что ты говоришь такое!? О чем это ты? Де Арамисец мне не говорил... Но царица продолжала расспросы, и Изабелла не ответила Джулии. -Что же с твоим возлюбленным, который ожидает тебя у входа? Он сейчас почти здоров. -Вы разве видели его раны? -Мне и нашим женщинам не нужно и видеть. Но мы очень внимательные! Он не очень живо двигается, хотя, похоже, чрезвычайно ловок. -Это бальзамы моего друга дона Хуана де Мендона помогли! Царица улыбнулась. -Идите отдыхать! – милостиво разрешила она. - Мы встретимся на вечерних танцах, когда день будет прожит и можно будет радоваться. Ничего не бойся - ты была со мной честна. Тебе уже отведен фелидж - шатер из козьей шерсти. Идите, подруги мои! Но Изабелла, пристыженная царицей, не могла просто так пойти отдыхать от тяжелого перехода по пустыне. Она решила посмотреть, что с "ее" больными. Джулия хотела было расспросить ее кое о чем, но, увидев у хижины встревоженных де Силлек и де Арамисец, прикусила язычок. Но взгляд ее стал острым, когда де Арамисец обнял ее за талию и увел в сторону шатров. -Слава богу! - вскричал де Силлек, когда Изабелла вышла. - Я поражен, дорогая моя, как это вы столь легко беседуете с самыми воинственными воинами на берберийском побережье. -Арман! Я хочу увидеть виконта де Сент-Левье. Мне сказали, что он при смерти! -Он упал с седла, едва только вы скрылись в хижине! Де Порто едва успел подхватить его на руки! Но сперва вы придете в себя! Я не хотел бы вас пугать, но вы, дорогая, в ужасном состоянии. -Я некрасива? -Черт подери! Я так не сказал. Вы - прекрасны! Но я требую, чтоб вы подчинялись мне так же, как все остальные в моем отряде – вы должны умыться, переодеться и поесть. А потом вы можете в моем сопровождении проверить, все ли устроились удобно! И прошу обратить внимание - в моем сопровождении! Я так скучал по вам и боялся за вас, что не допущу более вас одну никуда! Вы слышите?! Голос его был строг. Продолжение следует...

Немо: Глава 52 (окончание) Изабелла потратила на себя не более получаса. Она выкупалась в специально огороженном для женщин месте на озере, наскоро проглотила два стакана очень жирного молока, переоделась в подаренное темно- вишневое платье, и, спрятав волосы в золотую сетку, вместе с мужем направилась в просторную чистую хижину, где был устроен лазарет. Де Силлек с необычайным интересом разглядывал ее. Как и она, он плохо знал о ее жизни среди других, и с удивлением и восхищением понимал, что она ловкая, уверенная в себе, сильная, много сильнее даже мужчин. -Я еще тогда, в первые месяцы нашего знакомства, удивился, - прошептал он, обнимая ее. – Столь нежный внешний вид и такая внутренняя сила! И с годами вы восхищаете меня все больше… Они обнаружили юного Санчо возле шатра лекаря. Юношу посадили в огромный чан, так что торчала только голова, налили туда воду из озера и кинули заваренные листья редкого черного чайного дерева, отчего раствор приобрел насыщенный коричневый цвет. Юноша пил тот же чай, щедро сдобренный молоком и улыбался до ушей. -Что бы это значило? – удивилась Изабелла. – Какое странное лечение! Но пожилые женщины, сновавшие возле юноши, не могли ей ничего объяснить. Они только подливали воду и улыбались юноше. К Изабелле подошел переводчик с тонкой полоской ткани на лбу. Изабеллу заинтересовал необычный рисунок у него на бурнусе - ромбы с точкой внутри. -Что с нашим другом? – спросила она, с открытым интересом разглядывая незнакомые одежды. Она вспомнила рассказы де Мендона о этих необычных племенах: "Вы найдете все самое неожиданное, если окажетесь в их запретном городе"! И вот они действительно здесь! А казалось, пустыня уже победила! -Печаль! - кратко сказал переводчик, очень спокойно перенося ее детский интерес.- У юноши не выдерживало печали сердце. Юным не нужны сильные потрясения, покой- их жизнь! Но сейчас сердце его укрепиться и вскоре он будет здоров. Это хорошо, что он спал, ибо со снами ушли боль и страх. Если Санчо блаженствовал в надежных руках женщин, которые относились к нему, как к сыну, то несчастный виконт де Сент –Левье находился в бреду, со страшно распухшей рукой. Лицо его пылало. -Он умрет? – спросил де Силлек у женщин. – Никогда себе не прощу. -Нет, - покачала головой Изабелла. - Виновата в его болезни я! Я должна была настоять на лечении, стерпеть все его горькие слова. А я не могла переступить через себя. Женщины накладывали на багровые пятна на руке рыцаря различные примочки, сверху поливали чем – то похожим на сметану. Голоса их звучали тревожно. Не в силах смотреть, как умирает их товарищ, Изабелла спрятала лицо на груди у Силлек. -Как вы, радость моя?! – прошептала она. Он сильно прижал ее голову к груди, но даже не заметил этого. -Вы спасли меня, Изабелла. -Царица амазиров тоже сказала, что так и есть. Бальзам дона дне Медона спас вас и Амадиса. Хоть в этом я была вам полезна! -Что вы такое говорите! – де Силлек отстранил жену от себя и вгляделся в ее бледное печальное личико. -Изабелла, да вы сама почти без сил! Я забыл, что мое жена – совсем еще ребенок! Вы изнурены совершенно! Вы и так выдержали много больше, чем должны были! -Я? -Да вы! Вы взяли на себя лечение раненых, а это очень важно! Чем бы мы, без вас, могли помочь им? И этот рыцарь поправиться, уверяю вас! -Я молюсь об этом! -Вы истинно - моя жена, повелительница моего бедного влюбленного сердца. Изабелла проследила, как женщины тихонько выходят из хижины, туда, где уже была слышана мелодичная музыка и смех. -Вы так пристально на меня смотрите, Арман! – прошептала она застенчиво. -Я чувствую, что ужасно выгляжу! Де Силлек засмеялся. -Раз вы задумались о внешнем виде, значит, с вами все в порядке! -Ах, граф, вы все время забавляетесь, глядя на меня! Что в Париже, что здесь! -Потому что, счастье мое, вы даете мне силы жить, вы заставляете меня наслаждаться жизнью, верить, надеяться на лучшее! Вы приносите мне пьянящую радость! -Почему вы смеетесь? -Я счастлив рядом с вами! Они пылко целовались, стоя у постели виконта. Он давно уже перестал стонать и лежал без сознания изможденный, с алыми щеками, бледный и недвижимый. -Мне так не хватало вас, Изабелла! -жарко сказал де Силлек. - Я умирал при мысли, что вы… -Уходите!- вдруг четко и громко сказал виконт. - Я не желаю вас здесь видеть! Изабелла и де Силлек, тесно прижавшись, друг к другу, замерли. -Что это? Бред? – прошептала Изабелла тревожно. -Уходите! – продолжил виконт. Он открыл незрячие синие глаза и вперился взглядом в кожаный потолок шатра, но, похоже, ничего не видел. Лицо его исказило страдание. -Странный оборот, - произнес де Силлек. Он задумчиво разглядывал товарища. –Уходите из моего дворца! - продолжил виконт четко. Он явно не осознавал, где находится. -Иначе я прикажу слугам вас повесить. И никогда не показывайтесь мне на глаза! Но судейским я о вас расскажу! Продолжение следует...

Леночка Я.: хОЧУ такой сериал!

Стелла: Немо , интересно, что это за племя вы описываете? На бедуинов не похоже; туареги?

Немо: Бедуины! Сам удивился, когда стал искать информацию для антуража - но именно такими, по мнению современных исследователей, были истинные племена бедуинов! Что еще интереснее- информации очень много (я считал, что эти племена самые загадочные в мире).

Стелла: Они приняли ислам чуть ли не во времена Пророка. Но до конца так и не стали мусульманами. Теперешние бедуины ( вижу их ежедневно), не слишком похожи на тех, что вы описываете. ))) Они темнокожие теперь.Женщины у них абсолютно бесправны( наверное, ислам повлиял). Мне бедуины чем-то напоминают цыган, своим образом жизни, повадками и любовью к лошадям. Если нет коня, сажают сыновей за руль машины лет с 6-и. Гоняют без прав по дорогам, попадая в аварии и делая головную боль не только полицейским, но и жителям близлежащих городов. Хотя цивилизация коснулась немалого числа из них. Но, как и все жители пустынь, они очень гостеприимны.

Орхидея: Я от такого сериала тоже не отказалась бы! И, желательно, несколько сезонов. Прям таки напрашивается экранизация этого фика.

Стелла: " Великолепный век"?

Немо: Глава 53 -О Небеса! - вырвалось у Изабеллы. –О чем это он толкует? -Не знаю, - проговорил де Силлек, качая головой. Он озабоченно глядел на распростертое перед ним тело. - Как вы понимаете, я очень плохо знаю этих людей. -Хотя и бежали с ними? -Как воины мальтийские рыцари незаменимы - выносливые, суровые люди, переносящие несчастья с чрезвычайной стойкостью. Мы за время нашего тяжелого перехода, кстати, не услышали от них ни слова жалобы. -От французов – тоже! Он кивнул, продолжая все – так же внимательно разглядывать виконта де Сен Левье, который хрипло и страшно бормотал что – то совсем нечленораздельное. Де Силлек вздохнул: -Позовите кого-нибудь побыть с ним, Изабелла, и пойдемте со мной. Мы с вами заслужили приятную прогулку! Они вышли из хижины и становились на краю озера, над которым уходило на покой красное солнце. Розовые и золотистые облака неподвижно висели в небе. Воины с копьями по-прежнему неподвижно стояли на барханах, выделяясь черными статуями на фоне алого заката. Изабелла подошла к одной из женщин и жестами попросила остаться с раненым. Женщина кивнула и скрылась в хижине. -Но не забыли ли вы приглашение Ее величества, царицы берберов? Нас пригласили на танцы, граф! - прошептала Изабелла, осторожно вкладывая свою ладонь в его сильную руку. -Что же, никогда не стоит отказываться от нового опыта, любовь моя. И если мы не станем участвовать в деревенских танцах, то посмотрим, как там устроились наши друзья! Они, не торопясь, пошли по тропинке к кострам, у которых постепенно собиралось все племя. Их догоняли и обгоняли многочисленные мужчины и женщины, болтавшие на своем певучем языке. Многие были вооружены, но музыка настраивала всех на миролюбивый лад, и оружие было спрятано в столь спокойный вечер. -О ком все–таки говорил виконт? – тихо вымолвила Изабелла. – Я не могу успокоиться, Арман, ибо он меня потряс! Вы слышали, с какой странной болью он говорил!? -Вы не правы, дорогая моя! Мне вот показалось, что он произносил слова с бешеной яростью! Наш друг очень зол, на мой взгляд! – Он улыбнулся. - Только моя романтичная и нежная супруга могла расслышать в словах грозного рыцаря мальтийского ордена боль! Вы неисправимы! Кстати, ваш знакомец дон Себастьян, тоже все старался вызвать в вас жалость. Даже якобы покинул этот грешный свет, хотя на самом деле не подумал умирать! -Граф, вы всегда столь сурово отзываетесь о моих друзьях, - намерено кротко произнесла Изабелла. – Отчего так? Он присвистнул, но, заметив, как восторженно сияют ее глаза, прижал ее к своему плечу. -Разумеется, мне неприятен вид всех ваших поклонников! -Но вы всегда столь сдержаны! -Если я держу себя в руках и не считаю себя импульсивным человеком, то это не значит, что мне нравиться выслушивать, как ваши поклонники делают вам комплименты. И уж тем более меня настораживают ваши сожаления, что у вас, замужней дамы, поклонников, увы, не вдосталь! -Так вы ревнуете? Да? Ах, я вас обожаю! Темнота, наплывающая из пустыни, заставляла их интимно снизить голоса и близко склониться к друг другу. -Позвольте воспользоваться сгущающимися сумерками и, наконец, поцеловать вас! - сказал де Силлек. Она засмеялась, когда он не только покрыл поцелуями ее лицо, но и спустился ниже, к ее белой нежной шее. -До чего же вы жадный человек, сударь! -Меня никто и никогда не называл жадным! -Это потому, что все боятся вашего сурового и неприступного вида! -А вы? -А я вас люблю! -Ну, слава богу, Изабелла! Я, признаюсь, с волнением ждал вашего ответа. Что бы я стал делать, если б вы ответили, что боитесь меня? Что никогда не простите мне нахождения в забытом оазисе и того, что вынуждены спать на колючем песке под открытом небом, а не шелковых простынях в Париже, что вынуждены разговаривать с дикими пустынными племенами, а не с изящными представителями королевства Италия? -Г-н граф, не думайте обо мне плохо! Вы же знаете, что рядом с вами и сухой песок для меня - волшебное мягчайшее ложе! Но грозны вы одинаково, что в Париже, что здесь! О, вы часто слишком суровы, слишком независимы, так что у меня иногда рождаются неприятные мысли, а нужна ли вам жена! -Это оттого, ненаглядная моя, что вы способны ранить меня любым своим движением! Они, ища своих друзей, медленно прошли мимо первых зажженных костров. -Идите к нам, господа! – раздался голос де Батц. Изабелла бы его никогда не узнала, ибо он сейчас не отличался от бербера - загорелый, похудевший, задорный. Де Порто сидел рядом с ним. Он глянул на де Силлек и Изабеллу и промычал что – то нечленораздельное, что, должно быть, означало приветствие. Де Порто не мог говорить – он отдавал должное вкуснейшему острому жаркому. Возле него стояли несколько мальчишек и с восхищением наблюдали, как этот гигант мощными челюстями перемалывает ужин, состоящий, кроме жаркого, из местных овощей и фруктов. Де Силлек внимательно огляделся. Рыцарей мальтийского ордена не было видно. -Где они? – просил он у де Порто. -Они не пошли с нами, - ответил де Порто, перекрикивая музыку, вдруг зазвучавшую тревожно и быстро. – Мальтийские рыцари давали обеты. Они сказали, что воспользуются свободной минуткой и помолятся. -А де Арамисец? Изабелла присела у костра. Словно чтоб очаровать именно ее, музыка вдруг стала нежной, почти томной – это играла виола - да - гамба и тамбурин, выточенный из керамики. -Нашим друзьям рыцарям эти музыка и песни понравилось бы, - едко заметил де Арамисец, появившейся из- за спин танцующих. – Похоже на псалмы. Изабелла покосилась на друга. Удивительно, с чего бы его потянуло на церковные речи? Этот говорило только об одном – у него было неспокойно на душе. Но Изабелла не хотела ни о чем беспокоиться, не могла даже думать или говорить, будто онемела. Сощурившись, она бездумно следила, как пляшут темно-оранжевые и алые всполохи огня костра. Вокруг смеялись и танцевали люди, а музыка из изысканной стала резкой, пронзительной, томящей. Ловкие руки музыкантов извлекали из нежной флейты - касбы и лютни удивительные по своей тональности звуки. Мелодия веселится – в ответ костер трещит и огненными щупальцами тянется к звездам, танцоры дружно топают и вскрикивают в такт музыке, но вот резкий переход – и музыка грустит о чем- то не свершившимся. Изабелла поднимает глаза на стоящее над ними вечное чернильное небо, слышит, как осыпается песок с необъятных барханов пустыни и сердце ее сжимается от внезапной непонятной печали. Изабелла грезила и мелкими глотками пила предложенный ей теплый чай с финиками и прикусывала сладкий хлебец. -Что удивительно, - заговорщески прошептал ей на ухо де Силлек, - так это то, что вы с одинаковым изяществом кушаете как за королевским столом, так и у скромного костра племени берберов в африканской пустыне! Вы одинаково любезны и доброжелательны и к тем и другим. Вы необыкновенная и вы восхищаете меня! Она очнулась и бросила ему загадочную и дразнящую улыбку. И, так как де Порто и де Батц, оглянувшись по сторонам, присоединились к танцам, а де Арамисец с печальной улыбкой смотрел на них, Изабелла решила признаться мужу: -Я рассказала Джулии об де Арамисец. Все получилось удачно: будто я проговорилась. Вот увидите, Джулия сегодня же начнет выяснять, какая такая молодая хозяйка была у ее ненаглядного мужа. Клянусь, не далее как завтра она заставит его забыть обо всех женщинах мира! Или я не знаю мою подругу! -Я не вижу здесь г-жу герцогиню. Хотя было бы возможно предложить, что она, в отличие от вас, не откажется танцевать! -Нет, Арман! Джулия никогда не присоединиться к нам здесь! Она подождет мужа на супружеском ложе! У де Силлек в глазах заплясали веселые огоньки. -Ваша подруга ждет своего супруга на ложе, а вы… -А я? -А вы со мной направились слушать музыку воинственных и злобных берберов! Это вовсе не хор и благовест, моя дорогая! -Я вспоминаю прочитанные мной когда- то истории про крестовые походы, про золотые пески и голубые города, и мне в музыке мерещатся слова доблестного графа Шампанского: "Дороже вера золота…" Он еще крепче обнял ее. -Я боялся, что несчастья ожесточили, а не закалили ваше сердечко! Я опасался, что никогда уже не увижу вас с книгой в руках, а еще мне было не по себе от мысли, что вы испугаетесь этого свободного племени, живущего под черным небом и белыми звездами. Но я недооценил ваше мужество - в вас таится удивительное детское любопытство к жизни! Нам бы всем поучиться у вас жизнелюбию! Обнявшись, они оставили друзей, и пошли к своей хижине, которую, как, оказалось, было нелегко отыскать в оазисе среди остальных строений. -Знаете, что сказал мне один и амазиров, когда я спросил его о здоровье мои людей? – сказал де Силлек в хижине, заключая Изабеллу в горячие объятия. - Пустыня всегда горька как смерть, сладка как жизнь, приятна – как любовь! Продолжение следует...

Немо: Глава 53 (продолжение) Наутро к Изабелле зашел юный Санчо. Порозовевший, еще очень слабый, он явился со словами благодарности. -Вы так много сделали для меня, ваши милость, - начал он застенчиво. – Амазиры утверждают, что только благодаря вам я доехал до них. -Очень хорошо! – прошептала Изабелла. Де Силлек в хижине не было, и ей несколько минут пришлось выслушивать восторженные слова юноши, завернувшись в покрывало, пока не удалось прервать его и уговорить удалиться. Едва он ушел, она натянула на свои красные одежды и направилась к озеру. Удивительно, но она себя чувствовала свежей, счастливой, молодой и прекрасной. Женщины из племени ей улыбались приветливо, принесли ей какую-то рыжую пасту для мытья волос и тела и масло для рук. Изабелла вымыла волосы и тело до скрипа, переоделась, наконец, отыскала кинжал в своей корзинке, аккуратно поставленной ей в хижину, и, готовая к трудностям нового дня, направилась к Джулии. Стучаться здесь было невозможно. Поэтому Изабелла была вынуждена войти к той так, без всяких церемоний. Джулия сидела на превосходно выделанной, мягкой как масло, шкуре верблюда и тихо плакала. -Да что же это такое! - воскликнула Изабелла с досадой. – Это просто невозможно! Что с тобой? -Ничего! -Я не уйду никуда, пока ты не поговоришь со мной! Мы сегодня не тронемся в путь – виконт де Сент-Левье балансирует на грани смерти и жизни и не может продолжать путь. Да и караван берберов отправиться к побережью только через два дня! Она села рядом с Джулией и налила той зеленый чай. -Так отчего вновь слезы? Не может быть, что ты настолько боишься берберов… -Он не пришел, - простонала Джулия. – Сперва смотрел танцы, затем отправился вместе с де Порто и де Батц играть в какую-то игру, похожую на шахматы! Он меня больше не любит! Он вспоминает, наверно, о своей восточной красавице - хозяйке! О, говори! Что ты о ней знаешь!? Она молода, красива? Она красивее, чем я? Анри любит ее? О, я ненавижу ее, и весь этот жестокий восток, и всех изменников-мужчин! На погибель нам они созданы и погибель несут! -Я бы поборолась за г-на де Сент-Дье, - с нарочитой задумчивостью проронила Изабелла. В душе она была очень рада, что Джулия злиться и из ее глаз брызжут слезы гнева, а не отчаянья. Во всяком случае, она со злости, не глядя, поглощала мясные шарики в подливке из сметаны, поставленные на поднос, и орехи. -Как он мог так себя вести, словно это я виновата во всем, что с нами случилось! – возмущалась Джулия, вонзая белые зубы в финики. -Он спас тебя и всех нас! -О, я так и знала, что стала некрасива! Я же вижу, кожа у меня пересушена, на руках – смотри! – ужасные трещины, на щеках мелкие пятна от солнца! О, я несчастная! -Ты возьми у меня красивое колье и браслет с сапфирами, - невинно молвила Изабелла. – Ты сразу почувствуешь себя увереннее! -А у тебя есть и другие украшения, не те, что на тебе? Твои я не надену - слишком яркие для меня! -У меня украшений полная корзинка! Я взяла много чего, потому что нам нужны деньги нанять корабль или купить шхуну, как уж получится. Ведь должны же мы на чем – то покинуть этот негостеприимный берег! Ей удалось вывести Джулию купаться, потом она помогла ей принарядиться, и сделала ей прелестную прическу. -Ах, Джулия, посмотри: волосы у тебя стали золотыми! -Но я не хочу показаться на улице! – залепетала Джулия. – Я боюсь выходить еще раз! -Жди! - сказала Изабелла. - Я сама позову твоего мужа! Вам непременно нужно поговорить и выяснить все до конца! -Да, конечно! – Джулия покусала губы, чтобы они покраснели. – Да неужели та, другая, окажется лучше меня? Да неужели она любила его сильнее, чем я? Изабелла нашла мужчин у берега озера, где они устроили военный совет прямо под раскидистыми кустами тамариска. Речь шла о дороге назад, на Мальту и во Францию. Изабелла позвала де Арамисец. Де Силлек подыграл ей. -Идите, друг мой, - сказал он серьезно. – Моя жена просто так не станет прерывать нас. -Для чего я вам нужен? – спросил де Арамисец мрачно. – Что вы еще придумали, сударыня? Изабелла повернулась к нему так, что ее лицо не видели друзья. -Я скажу вам, сударь, чего никогда бы не посмела сказать в другое время и в другом месте! -Что именно? -Надеюсь на ваше благородство, сударь, и на то, что вы простите меня за вмешательство в вашу личную жизнь. Но совсем недавние события позволяют мне быть дерзкой….. -Что с Джулией? -Она ждет вас, чтобы завоевать вновь. Лицо де Арамисец расплылось в улыбке. -Раз уж вы, г-жа де Силлек, завели столь непристойный разговор… -Сударь! -Ответьте мне вопрос, который меня чрезвычайно волнует, и который, как я надеюсь, вы забудете навсегда в тот миг, когда сойдете с этого места… -Да, сударь, я слушаю вас! -Вы уверены, что моя жена не принадлежала неверным? -Да уверена! Но напрасно она считала Джулию столь нежной, чтоб та не могла постоять за себя. Джулия все – таки осмелилась выйти их своего убежища и и сейчас приблизилась к ним легкой походкой с видом чрезвычайно кокетливым. Остановившись, она красиво изогнула стан и мелодично заявила мужу: -Я вас ненавижу! Она отлично знала свою женскую силу, этого нельзя было отрицать. Солнце красиво играло на украшениях в виде цветочных орнаментов у нее на шее и запястьях, отсвечивало в глубине голубых прозрачных глаз, придавало ей уверенный и задорный вид. -Ах, Анри, как вы смели глядеть не только на меня и страдать не только по мне! -Докажите мне, что вы лучше, сударыня! Изабелла едва не задохнулась от изумления и возмущения! Поистине, каждый влюбленный выбирает спутницу по своему нраву! Скажи ей подобные дерзкие слова де Силлек, Изабелла бы умерла на месте от боли и ревности! Она невольно глянула на мужа. Де Силлек изумленно вздернул брови. Видимо, он думал так же, как и она. А влюбленная пара, обменявшись едкими, ядовитыми словами, вдруг рука об руку удалилась прочь. Изабелла осталась дожидаться окончания военного совета. Она присела в тенечке, с наслаждением и интересом разглядывая окружающие ее красоты - пальмы, бросавшие кружевные пятна на песок, низкие апельсиновые деревья с одуряющее приятным запахом, сквозь которые блестело солнце, водную гладь озера, пока де Силлек не подошел к ней. -Удивительно видеть вас беззаботной! И очень приятно! – сказал он. -Я думала о счастье! -И к какому выводу вы пришли? -Я думаю, мы с вами хорошие друзья и еще лучшие супруги! -Парадоксальный, но приятный вывод. Они смеялись, когда увидали шевалье де Мерц. -Г-н граф!- кричал он. От бега по жаре он задыхался. – Переговорите с местным лекарем, прошу вас! Похоже, они собираются ампутировать руку г-ну виконту. -О нет! – вскричала Изабелла в ужасе. - Ни за что! Как он станет сражаться? Как станет молиться? Как простит мне? Продолжение следует...

Стелла: А знаете ,Немо , если бы бедуинские напевы пришлось слушать не в пустыне, они вряд ли пришлись бы по вкусу. Для европейского уха восточные песни хороши в виде экзотики. Под пальмами. И в оазисе.

Немо: Удивительно, но, когда я прослушал их музыку в интернете, мне показалась она даже интересной! Может быть, это было на самом деле что -то адаптированное? Или это я бедуин?!

Стелла: Это потому, что вы ее раз прослушали. Я после двадцати лет уже не нахожу уже ее интересной. В кино, с соответственным антуражем, с костюмами и покачиванием бедер - это в кайф. А вот когда из дома напротив и сбоку и через дорогу несется заунывная мелодия ... право, лучше уже эфиопские пляски. У них четкий ритм и под них хорошо делать однообразную работу. Когда вокруг тебя голые скалы Негева, темное небо с яркими близкими звездами, костер, скупо освещающий палатку и чашечка кофе, сваренного на песке - все это звучит потрясающе. Но эти же звуки в современном городе, сладкие голоса с восточным подвыванием - во всем этом начинает чувствоваться что-то пошлое. Немо , Восток прекрасен совсем не экзотикой. Он прекрасен своей близостью с природой этого района Земли. Он прекрасен тем, что чужд европейцу, который никогда не поймет это двуликое существо, живущее по законам совсем другой морали. Можно родиться на этой земле, жить среди его коренного населения и так и не понять, с кем имеешь дело. Вот Дюма очень здорово понял, почувствовал и описал Восток. Впрочем, французов всегда привлекал Восток. На их собственную голову.

Janna: Немо, Немо пишет: Может быть, это было на самом деле что -то адаптированное? Может бытъ вы слушали что-нибудъ такое: https://www.youtube.com/watch?v=17r9JoG_If4

Стелла: Janna , он феноменальный гитарист, но именно та часть, где он поет не похожа на настоящее пение бедуинов. А вот сам ритм - это да, завораживает. Немо, а знаете что поет бедуин своей возлюбленной? " Ты прекрасна, как верблюдица" Это - самый лучший комплимент любимой. Потому что верблюд - самый нужный, самый прекрасный, кормилец и друг. Бедуинская женщина всегда ходит в своих золотых украшениях. Потому что ее муж всегда может выйти из дома и, повернувшись к трем частям света провозгласить, что он отпускает жену на все четыре стороны. И после этого она, свободная женщина, вольна уйти из дому, как стоит. Перешагнуть порог она не имеет права. А дети остаются с мужем.

кот крдинала Ришелье: что-то захотелось съездить в Марокко

Janna: кот крдинала Ришелье, кот крдинала Ришелье пишет: что-то захотелось съездить в Марокко Извините за сарказм, а знаки препинания вам расставитъ не захотелосъ?

Стелла: кот крдинала Ришелье , ага, вы в самый раз захотели. Заодно, узнаете как воюют на Востоке.)))) Может, повезет вернуться.

Немо: Каждый раз поражаюсь, какие на Дюмании дамы красавицы! И умницы! А еще -люди дьявольски проницательные! Janna и Стелла, именно его я и слушал! Как вы догадались -то?! Интуиция феноменальная! Даже не знаешь, как соответствовать...

Немо: Глава 53 (окончание) -Он умрет?! Шевалье де Мерц, стиснув зубы, с надеждой ловил взгляд Изабеллы. Ее же лицо пылало от стыда. Конечно, не нарочно она оставила без помощи несчастного рыцаря, не настояла на лечении, не упросила кого- то из дворян, да хоть того же маркиза де Валенсио, взять у нее лечебный бальзам и предложить другу! Но разве в глубине души не предполагала она, что виконт, гордый вельможа, не станет униженно просить у нее помощи или искать сочувствия? Разве не понимала, что он может умереть? Знала, понимала, и ничего не сделала. Она была зла на виконта де Сент-Левье. Он ей не нравился, раздражал, как раздражали люди, для которых не существовало оттенков и полутонов, лишь белые и черные цвета, только правда и ложь. Но если он умрет в этом затерянном в пустыне поселении, вина в том будет только ее. -Дон де Мендон утверждал, что вы можете спасать самых безнадежных!- взмолилась Изабелла, обращаясь к берберам, стоявшим у постели больного. – У меня есть бальзам моего друга дона де Мендон! Может быть, вы что–нибудь добавите в него? Прошу вас, помогите нам! Понимая ее интонацию, берберы печально качали головами, нюхали предложенный бальзам, долго совещались, привели старую женщину со следами былой красоты на лице и в фигуре. Она наложила на распухшую руку виконта смесь каких-то толченых трав и голубой глины. Подошедший переводчик перевел ее скупой приказ: каждые две четверти часа необходимо поить раненого бесцветной на вид жидкостью с запахом уксуса. -Неужели он не выживет!? – шептала Изабелла, будто потерявшейся ребенок. Она не могла глядеть на виконта без тревоги - нос его заострился, губы непрерывно кривились, словно ему было ужасно неудобно лежать на шкуре верблюда. Больше всего Изабелле были неприятны его неподвижные руки. Ей казалось, что он готов сдаться и сойти во тьму. -Я вас ненавижу! – вдруг хрипло простонал виконт.- Вы не должны стоять подле меня! Потому что вы умерли! Изабелла ахнула. Виконт, значит, был недалек от агонии, ибо от жара и боли начал заговариваться. В его синих глазах застыл слабый свет. -Я сам передал вас королевскому судье, - шептал он. – И, безумец, смотрел, как вам отрубают голову на плахе. Сердце мое ужасалось, а честь.. Да будет проклята эта самая моя честь! Тысячу раз я согласился бы ею пожертвовать, только чтоб не слышать ваш крик! Он до сих пор стоит в моих ушах! Изабелла прижала руку к губам. Шевалье де Мерц с открытым ртом замер у изголовья виконта. -Темно, все время темно! И ради чего мне теперь жить? Я умираю не от горячки, о нет! – раненый словно действительно был уже за гранью существования. Боль и тяжелое воспаление отравляли его кровь, и он почти не понимал, что говорит. С разными выражениями лиц глядели на него шевалье де Мерц и граф де Силлек. -Слова для меня пусты! – шептал он. - Вы говорите по-французски, но я будто не слышу. Рыцарь нашел взглядом Изабеллу и неожиданно нежно улыбнулся ей. Выражение его загорелого лица смягчилось, и оно стало почти красивым. -Лучше б я дал убить себя нанятому вами человеку, сударыня, чем еще раз послал бы вас на плаху. Я тысячу раз каялся в том, что не верил в вашу невиновность! Теперь, в преддверии рая, я верю, что вы любили меня. Я хочу остаться с вами, пусть вы и покушались на мою жизнь, хочу вдыхать ваш запах, целовать ваши руки! Изабелла поскорее поднесла к его запекшимся губам стаканчик с лекарственным питьем. Виконт ласково глянул ей в лицо. -Что это? Яд? Все смотрели на него молчаливые, мрачные, объятые тревогой. Шевалье де Мерц перекрестился. -Какой страшный бред,- пробормотала Изабелла, чтоб хоть что – то сказать. Больной жадно выпил все до капли и откинулся назад. -До чего ветер тогда был смрадным… Он затушил факелы…как и мою жизнь. И некого звать и никто не поможет…А потом мерзавцы поклялись, что их наняла вы, моя жена…Я должен был остаться с вами! И это было бы лучше, чем столько лет умирать от невозможности решить философскую дилемму: "Что было бы, если б я поступил по- другому…" Да, верно, лучше б я остался с вами. Он говорил медленно, будто пьяный. Он был пьян от боли, изнуряющей лихорадки, настоек, бальзамов, ярости, ревности, обиды. Изабелла едва не плакала, не в силах ему помочь, забыв, что именно ее он обвинял во всех грехах. -Я, увы, вытащил темный жребий…Я приехал к ней. А она…на ложе…И не одна…Клятвопреступница! Она испугалась, ползала в луже крови того, другого, которого я в ярости заколол. И после этого я отдал ее в руки судейских. А истек кровью я. Эта рана обескровила меня. Ах, что за неожиданный поворот судьбы! Он рассмеялся так резко, что закашлялся. Испуганная Изабелла налила из кувшина и подала ему еще лекарственного настойки. На этот раз после настоя его взор прояснился. Виконт де Сент-Левье глубоко вздохнул и нехорошо уставился на Изабеллу, отчего она невольно подалась назад. Он был силен и говорил так яростно – он бы мог убить ее одним движением, если б захотел! Но виконт отвернулся. -Почему вы, де Силлек, привели эту женщину сюда, ко мне? Пусть она уйдет, иначе мне придется встать, чтоб не позволить ей наслаждаться моей невольной беспомощностью. -Моя супруга лучше всех разбирается в бальзамах. -И совсем не разбирается в людях! Виконт мрачнел на глазах. Лицо его бледнело тоже очень быстро, так что Изабелла испугалась, что зря дала ему лекарство с таким маленьким промежутком. -Вам необходимо молчать и не тратить силы, сударь! – сказал де Силлек, хмуря брови. -Нечего тратить! Виконт попытался сесть. Но тут же с трудом сдержал вопль боли в распухшей, как бревно, руке. -Ай! Нет сил жить, умереть, сил забыться навечно! Да лучше б я сгинул в этой вашей проклятой берберийской пустыне! – раздраженно крикнул он. - Вы оба– как вечное напоминание о моей слабости! - Он усмехнулся сухими губами. Глаза его погасли. - Потому что счастья нет. -Оно есть, мой друг! – возразил де Силлек живо. -Нет! И жить незачем! Почему вы не хотите расстаться с ней? - он подбородком указал на Изабеллу, словно она была прокаженной. Чтобы защититься от несправедливых обвинений и яростного взгляда, Изабелла инстинктивно откинулась назад, под защиту любимого мужа. Он успокаивающе положил руку ей на плечо и слегка сжал. От его теплой спокойной ладони кровь быстрее побежала по ее телу, и вновь страстно захотелось жить, любить, побеждать! -Я любил, - пробормотал больной, вновь проваливаясь в страшное небытие, откуда порой слабо выныривал, как из омута. - Я строил планы, которые рухнули, ибо она убила меня. Она превратилась, будто Ехидна, из возлюбленной в смертельного врага! Я ненавижу ее… Или нет… Не знаю! Безысходность одна в царствует в моей жизни, безжизненная и пустая. Если б кто знал, как мучительно помнить неосуществленные мечты, упущенные возможности, загубленные надежды, слепящее счастье, которое ты видел, но так не успел сделать к нему последний шаг! Но больше всего я ненавижу, когда вы стоите рядом друг с другом, вечные враги. Рядом. Я ненавижу вас, потому что у меня нет сил начать все сначала. Ваша жена, граф, ваше убежище, да? А мое убежище – смерть! Де Силлек нахмурился. Он взялся было за шпагу, но через мгновенье убрал руку с эфеса, с огорчением видя, что у больного вновь начинается бред после краткого просветления. Виконт глухо застонал. Изабелла хотела поднести ему лекарство еще раз, но виконт остановил ее жестким взглядом. -Мы подождем, пока вы придете в себя, мой бедный друг! Потому что вы нужны нам! – невозмутимо сказал де Силлек. Склонив голову, он что –то обдумывал. - И только когда вы будете здоровы, мы отправимся дальше к побережью. -Что вам до меня, де Силлек?! Граф внимательно разглядывал мальтийского рыцаря. -Я пошел через многое, мой друг, и я способен понять вас, - заметил он. - Я тоже познал некоторые разочарования в жизни. -В вас есть удивительная сила духа, де Силлек. Вы тысячу раз должны были погибнуть, сдаться, перестать сопротивляться несчастливой судьбе или настаивать на своем. Но вы добивались своей цели, как бы трудно вам не было и какой бы та цель не была недостижимой! Всегда! Изабелла опять склонилась над больным. Но виконт резко отпрянул, так что она чуть не расплескала настой. -Выпейте, прошу вас! -Нет! Изабелла начала злиться на себя, на упрямство и слабость виконта и еще больше винила себя за неподобающие чувства. -Прошу вас сделать несколько глотков! -Нет! Из ваших рук – ни за что! Да как же вы не понимаете, как мне невыносимо больно принять от вас хоть каплю воды?! Изабелла швырнула стаканчик на поднос и выскочила на улицу. Ее бил озноб, хотя было очень жарко. От откровений виконта голова шла кругом, а на сердце будто лег камень. Изабелла почувствовал, что заболевает. Она без сил опустилась на колени прямо на тропинку между апельсиновыми деревьями, жадно вдыхая запах воды, разогретых на солнце камней, пыли, горького дикого чеснока. На тропинке беззаботно двигались золотые узоры теней от крон финиковых пальм. От озера доносился женский смех. Бездумно она глядела на мертвую землю на горизонте! Перед глазами разыгрывалась страшная непоправимая трагедия человека, который любил, был вероломно обманут и отомстил, а теперь терзается – была ли оправдана такая месть! Сердце Изабеллы сжала тоска. Она с неохотой вернулась. Виконт сильно ослабел за то время, пока она отсутствовала. Изабелла только глянула ему в белое лицо, и начала расхаживать по шатру, ломая руки. Нет, они не справятся с подступающей смертью! Придется все –таки звать монастырского капеллана! Но, боже мой, почему все – таки отек на руке у рыцаря не спадает? Де Силлек жестом подозвал ее к себе. Изабелла, подчиняясь прекрасному влечению, старому как мир, подошла к де Силлек, глядя на него с обожанием и прижалась к его плечу, неожиданно остро чувствуя счастье быть рядом с этим необыкновенным человеком! Ах! Все что когда-либо случилось с ними, всегда было счастьем! Перенесенные вместе непонимание, опасность, ревность, борьба, страдания! Ее охватило настоящее блаженство! И рядом с ней возлюбленный, который ей нужен! Де Силлек пылко глянул на нее. Виконт вдруг застонал как под пыткой. -Ваша жена, де Силлек… Она однажды обманет вас! И уже вы будете шептать: "Не может этого быть!" Вы верите, что у вас есть приют? У вас его скоро не будет! А я….Ночь, боль, одиночество – мое, данное навек! Стон, петля, дождь, странствие, молитва, которая, увы, никогда не помогает! И вам не поможет! Вы не должны смотреть на нее так, будто в ее глазах есть свет, и вы идете к нему! Я не вижу этот свет! Не вижу! Посему я не вижу?! Я ослеп? Или вы – слепец? -Не верьте виконту, Арман!- вскричала Изабелла. Виконта передернуло. Он закрыл глаза. Изабелла осторожно поднесла к его губам настойку. -Никогда! -Упрямец, - не выдержала Изабелла. –О, сударь, умоляю сделать хоть глоток! Или я буду вынуждена позвать ваших друзей, чтоб они держали вас! Г-н граф не откажется влить лекарство вам в рот! Думаю, это окажется для вас большим унижением, чем пить лекарственный бальзам из моих рук. Дрожа от отвращения и негодования, виконт выпил настойку. Де Батц появился в дверях и направился к ним. -Вы надеялись, наши страдания закончены?- спросил он весело. - Как бы ни так! К берберам пожаловали гости, расспрашивают о нас с вами, господа. Мы, в случае неудачных переговоров берберов, вступим в бой. -Изабелла!- де Силлек до боли прижал к себе Изабеллу. –Вы остаетесь здесь одна. Если мы будем убиты, вы сможете выдать себя за местную девушку и спастись! -Никогда, любовь моя! Я должна быть с вами! Я тоже буду сражаться! -Ваша воинственность всегда была мне по душе! –в восторге воскликнул де Силлек. –Что же…Умрем вместе, любовь моя! И умрем не как бессильные беззащитные рабы! Изабелла, уходя, обернулась. Виконт де Сент -Левье спал. Он дышал ровно, хотя и слабо. Отек на его руке спал. Продолжение следует...

Стелла: Чудеса в решете. Немо , интуиция у Janna . Я этого гитариста слышала вживую много лет назад. И совсем забыла о нем. Хотя, подозреваю, что и она его могла видеть. Но беда в том, что для вас иврит и арабский( или наречия бедуинов) звучат одинаково. А разница принципиальная: иврит - очень напевный язык, очень мелодичный. Для арабского характерны гортанные, резкие интонации. Опять подсластили пилюлю.

Леночка Я.: Мороз по коже! Очень жалко виконта! Мне хотелось плакать! Ах, где же такие глубоко чувствующие мужчины! Почему же их нет в жизни? Многоуважаемый наш Немо, скажите? Или мы (в смысле девушки) уже перестали их замечать, что ли? Хотела бы я, чтоб меня так сильно любили, даже если я предам или поведу себя как -то по глупому!



полная версия страницы