Форум » Болтология » Гюго был хорошим другом Дюма. » Ответить

Гюго был хорошим другом Дюма.

nadia: Гюго и Дюма очень хорошо дружили. В Пантеоне их могилы находятся рядом. Предлагаю высказаться о творчестве Гюго.

Ответов - 176, стр: 1 2 3 4 5 6 All

nadia1976@ukr.net: Я все не могу успокоиться. Но посудите сами... С одной стороны наполеоновский генерал, который верно служит режиму, с другой стороны- заговорщик. Виктор рос под большим влиянием матери, родители жили раздельно, значит малыш должен был восхищаться своим крестным. Ненависть к Наполеону была впитана с молоком матери (вот парадокс-то!). Существует даже сплетня, что отец поэта-Лагори! Но этому никогда не поверю, Виктор очень похож на своего отца. Но дело не в этом, главное, что мальчик (будущий сторонник республики, автор "93 года") рос в атмосфере ненависти к революции и Наполеону. Свела же судьба таких разных людей, как родители Гюго! Хотелось бы мне верить, что Софи хоть немного любила своего мужа, хоть недолго, но любила...

nadia1976@ukr.net: "Третий сын - Жозеф-Леопольд-Сигисбер Гюго - родился в Нaнси 15 ноября 1773 годa. Густaя пышнaя шевелюрa и низкий лоб, глaзa нaвыкaте, толстые чувственные губы и слишком яркий румянец - все это придaвaло бы вульгaрность его внешности, но вырaжение доброты, глaзa, блестевшие умом, и очень лaсковaя улыбкa делaли его обaятельным. Обрaзовaние он получил у кaноников нaнсийского кaпитулa, но рaно прервaл учение, тaк кaк в возрaсте пятнaдцaти лет пошел волонтером в aрмию. Он знaл лaтынь, мaтемaтику, довольно хорошо писaл в стиле своего векa, и не только военные рaпорты, но и мaдригaлы, песенки, письмa в духе Руссо, a позднее - причудливые ромaны, полные всяких ужaсов и кaтaстроф. Человек веселый, приятный собеседник, он был, однaко, подвержен приступaм мрaчного нaстроения и тогдa вообрaжaл, что его преследуют врaги."/Андре Моруа/ Отца Гюго трудно назвать красавцем, но все- таки что-то в нем есть... Это конечно не отец Дюма, но всё-таки...

nadia1976@ukr.net:

nadia1976@ukr.net: Я продолжаю... Как говориться охота пуще неволи. Я хочу сделать его словесный портрет... Не знаю, насколько получится... Во-первых, высокий лоб. Гюго сам писал, что высокий лоб у молодого человека можно сравнить с высоким небом над горизонтом. На карикатурах того времени его изображали с ужасно преувеличенным лбом. Щеки у него отцовские и губы нежно очерченные, чувственные, как у отца. Вообще он такой кругленький. Его трудно назвать красавцем, но что-то в нем есть очень приятное, по-детски доверчивое. Глаза у него красивые, помнится, карие (Моруа), думаю, они у него лучились, хотя, может быть, это фантазии. Никакой портрет не может передать выражения живых глаз, поэтому приходится фантазировать. Это же Виктор Гюго, великий поэт! Ну, и, конечно, небрежная шевелюра, волосы у него были каштановые по словам Моруа...

nadia1976@ukr.net: Это та самая Жюльетта. Представьте встретила вот такая Жюльетта вот такого Виктора и перевернула его жизнь, ну и он перевернул ее жизнь. Но, думаю, главная роль была её.

nadia1976@ukr.net: Это дочь поэта Адель. Убейте меня, но она чем то похожа на Наталью Гончарову.У Натали были черты тоньше, у Адели более плавные, округлые. Но та же томность, ангельская кротость.Чистейшей прелести чистейший образец...

LS: Глаза у него красивые, помнится, карие (Моруа), думаю, они у него лучились, хотя, может быть, это фантазииХорошие знакомые Чехова, вспоминая его, говорили, что глаза у него были серые. Однако, на самом деле, у него были карие глаза, но необыкновенно лучистые и это оставляло в памяти людей совсем другой цевт.

LS: Та самая Адель, о которой снят один из моих самых любимых фильмов "История Адели Г."?

nadia1976@ukr.net: Вот именно! Она прехорошенькая, такая красивая! Просто свинство какое-то, что жизнь у нее не сложилась...

nadia1976@ukr.net: Спасибо большое за исправления моих ошибок!

nadia1976@ukr.net: Ещё одна мысль... Никак не могу загрузить фото Гюго 1853 года (точно его фото). Он так переменился! Я понимаю, прошли годы, пережитая беда с дочерью... От мечтающего юноши ничего не осталось, с первого взгляда кажется, что это другой человек, некрасивый, постаревший и сердитый. Он подпирает голову рукой, характерный для него жест (потом он повторяется на его портретах, где поэт старенький). Получилось! Только очень сильно приглядевшись, можно найти слабое сходство с юношеским портретом... Не изменился только лоб разве что. Но мне нравится тут он больше, чем на предидущем изображении. На первом он - мылый симпатичный юноша, едва улыбается... На втором - человек, хлебнувший жизни, разве что глаза какие-то колючие... тут они, точно не лучаться, скорее мечут молнии! Что может с человеком сделать жизнь! Ему тут 51 год.

nadia1976@ukr.net: Ещё постараюсь найти его портрет, где он молод и красив, а на груди у него красуется орден Почетного легиона! Там у него немного самодовольный вид... Он многого достиг, он молодой лев, знаменитый поэт, Адель любит его, он счастлив. Наверное старенький поэт смотрел на этот портрет, улыбался, вспоминая прошедшее, и говорил: "Что за молодой наглец на этой картине!"

nadia1976@ukr.net: И снова я о своём. Это Гюго в старости. Такие его портреты (или почти такие) можно найти в любом издании его произведений.

nadia1976@ukr.net: Я нарочно выбрала такой его портрет, где он так же подпирает голову рукой, как и там, где он помоложе. Только прошло лет тридцать. Мне трудно описывать здесь его, правда. Седая голова и этот взляд!

nadia1976@ukr.net: Вот не хочу писать, а рука сама тянется! Не хочу оскорблять его седины, ведь на картинке он словно святой... И эта рука с белоснежной манжетой рубашки (перстень по-моему тот же,что и на первой фотографии). Взгляд глубокий и спокойный, такой подделать невозможно... Ну не вяжется этот облик с любовными приключениями на склоне лет! Мальчишка Купидон под гром фанфар и труб На склоне лет моих ко мне вернулся вдруг... Виктор Гюго

nadia1976@ukr.net: Молодая девушка сидела в кресле и улыбалась. Это была улыбка ребенка на устах взрослого человека, она производила мучительное впечатление. Казалось, она ничего не слышала и не видела, взгляд был устремлен куда-то, будто она хотела что-то рассмотреть и не могла. -Девочка моя! Ничего не бойся, тебя больше никто никогда не обидит. Ты будешь жить здесь, дома, и никто не посмеет тебе поперек слова молвить. Все будет так, как раньше! – говорил несчастный отец. Он старался говорить ровно и спокойно. но дрожащие руки и яркий румянец на щеках выдавали его волнение. - Добрый господин! Я долго не буду беспокоить Вас … Я только на время остановлюсь у Вас, можно?- она умоляюще посмотрела на него, в ее глазах блеснули слезы. - Скоро приедет мой муж и заберет меня, он военный, он щедро заплатит Вам. Может, Вы не верите мне? Возьмите этот крестик и не бойтесь, я не украла его, это подарок моего отца на мое первое причастие. Мои родители умерли, а я была так далеко от них. По её щекам побежали две слезинки. Она закрыла лицо руками и горько заплакала. Отец бросился к ней, обнял, прижал к груди: -Тише, тише, ангел мой! Все будет хорошо, пройдет время, ты поправишься, боль уйдет! Я знаю, это моя вина… Ты будешь еще счастлива, плохие времена забудутся, у тебя будет все, что ты захочешь. Он взял ее руки и поднес к губам. Потом порывисто встал, отошел к окну, и стал внимательно смотреть в него. Из окна открывался чудесный вид на океан. Была прекрасная погода, ярко светило солнце, дул несильный ветер и барашки волн весело бежали к берегу. - Да благословит Вас Господь! Вы такой добрый… -прошептала девушка. Он не выдержал … Слезы хлынули из его глаз. Он вытирал их обеими руками, пытался остановиться и не мог. Девушка, казалось не слышала его, она сидела, погруженная в свои мысли и продолжала улыбаться, трогательно и беспомощно. Доченька моя! Радость моя! Ты же моя младшенькая … Голубка моя…- шептал он.

nadia1976@ukr.net: И снова Гюго... Его личность завораживат, как и личность Дюма. Ну и еще Бальзак. Эти люди мне всегда казались небожителями. О них могу говорить бесконечно. Правда, как показывает опыт, могу ошибаться. Тут можно вспомнить Гюго;"Слеп ученный - он не видит своего невежества". Странно, но сначала я открыла для себя Гюго, потом Бальзака, а Дюма пришел ко мне в 30 лет, последним из этих трех. А про Гюго в старости одно могу сказать, есть вещи, которых понять невозможно. Если он не мог без женщин, и старость в окружении внуков ( детей отняла жизнь) была не для него. Но тут есть один немаловажный момент, ну , жил он так и слава Богу, жил бы и радовался! Так нет, он постоянно чувствовал свою вину, каялся перед собой, перед Жюльеттой, писал про это в стихах, чувсвовал себя грешником, это было источником его нравственных страданий и угрызений совести. Моруа объясняет это тем, что для написания стихов поэту нужно было вдохновение, и вдохновение это он черпал в людви к женщинам. Трудно спорить, но, мне кажется, что не все так просто ... Скажем так, загадка гения... Как улыбка Моны Лизы, как египетский Сфинкс, как бесконечность Вселенной. Вот Ньютон вообще не любил женщин (и мужчин тоже), его устраивало одиночество, и он чувствовал себя счастливым человеком, занимаясь физикой, открывая свои знаменитые законы.

nadia1976@ukr.net: У меня еще одна мыслишка. Гюго в своих произведениях(прозе) - идеалист. В основе всех его размышлений лежит одна мысль-человек прекрасен, в каждом человеке заложено добро, нужно только расскрыть это, нужно , чтобы каждый человек понял это, и тогда мир станет лучше, не будет войны, годода, нищеты. Гюго был идеалист, но прекрасный идеалист и не просто талантливый, а гениальный. Его прозу хочется заучивать наизусть и декламировать, как стихи. Но при этом (очень важный момент) он не был посторонним зрителем жизни, где-то там в кабинете у себя размышляя о судьбах человечества. Не-а! Он был активным гражданином. Сначала он сражался с классицизмом в литературе, был избран в Академию наук во Франции (был даже ее Президентом), был избран депутатом в Парламент, был пэром Франции! У него была активная жизненная позиция. Он искренне вверил в то, что словом можно изменить мир. Он провозглашал речи в Парламенте, полные любви к людям и полные поэзии. При чем он не был публичным человеком, в теперешнем понимании этого слова. Моруа пишет, что он очень волновался, ему приходилось заучивать речи наизусть. Но он был способен на поступок. Он публично объявил, что даст убежище всем преследуемым коммунарам в своей квартире в Брюсселе.

nadia1976@ukr.net: "Горе тому, кто любит безответно! Ах, ужасное положение! Взгляните на эту женщину. Какое очаровательное создание!Кроткое, беленькое личико, наивный взгляд; она - радость и любовь дома твоего. Но она тебя не любит. У нее нет и ненависти к тебе. Она не любит, вот и все. Исследуй, если посмеешь, глубину такой безнадежности. Смотри на эту женщину - она не понимает тебя. Говори с ней - она тебя не слышит. Все твои мысли, полные любви, летят к ней,она ничего не замечает, предоставляет им улетать, - не отгоняет их,но и не удерживает. Скала среди океана не более бесстрастна, не более недвижна, чем бесчувственность, утвердившаяся в ее сердце. Ты любишь ее. Увы! Ты погиб. Я никогда не читал ничего более леденящего и более ужасного, чем вот эти слова в Библии: "Тупая и бесчувственная,как голубка"... "С ума можно было сойти". Это из "Отверженных". Мне всегда нравилось читать эти строки. И у Моруа они есть. Они показывают, как поэт мог глубоко и тонко чувствовать! Да, любовь для него была не пустым словом... Как он должен был страдать, когда Адель отвернулась от него. Она просто больше ничего не испытывала к нему и все. И как он, наверное, должен был быть счастлив, когда у них с Жюльеттой все сложилось. Гюго, конечно, цитирует Библию, но всё равно он назвал жену тупой и бесчувственной

nadia1976@ukr.net: Я возвращаюсь к своей любимой теме... " В ту пору Мариус был красивым юношей среднего роста, с шапкой густых черных волос, с высоким умным лбом и нервно раздувающимися ноздрями. Он производил впечатление человека искреннего и уравновешенного; выражение его лица было горделивое, задумчивое и наивное. В округлых, но отнюдь не лишенных четкости линиях его профиля было что-то от германской мягкости, проникшей во французский облик через Эльзас и Лотарингию, и то отсутствие угловатости, которое так резко выделяло сикамбров среди римлян и отличает львиную породу от орлиной. Он вступил в тот период жизни, когда ум мыслящего человека почти в равной мере глубок и наивен. В сложных житейских обстоятельствах он легко мог оказаться несообразительным; однако новый поворот ключа - и он оказывался на высоте положения. В обращении он был сдержан, холоден, вежлив и замкнут. Но у него был прелестный рот, алые губы и белые зубы, и улыбка смягчала суровость его лица. В иные минуты эта чувственная улыбка представляла странный контраст с его целомудренным лбом. Глаза у него были небольшие, взгляд открытый." Это портрет Мариуса из Отверженных. Я думаю, что это портрет самого Гюго в молодости. Тут ничего ни прибавить ни убавить...

Samsaranna: nadia1976@ukr.net Ваша версия хороша!

nadia1976@ukr.net: Это из произведения Цвейга :" В своих воспоминаниях Виктор Гюго описал Бальзака на смертном одре: «Я позвонил. Месяц светил сквозь тучи. Улица была пустынна. Никто не вышел. Я позвонил еще раз. Дверь отворили. Появилась служанка со свечой, – Что вам угодно, сударь? Она плакала. Я назвал себя. Меня впустили в гостиную, находившуюся в первом этаже. Здесь на консоли, против камина, стоял огромный мраморный бюст Бальзака работы Давида Анжерского. Горела свеча на богатом, стоявшем посредине гостиной столе, ножками которому служили шесть позолоченных прелестных маленьких изваяний. Вошла еще одна женщина. Тоже заплаканная. – Он умирает, – сказала она. – Мадам ушла к себе. Доктора еще вчера потеряли надежду. У него рана на левой ноге. Антонов огонь. Доктора не знают, что делать. Они говорят, что у него водянка. Он весь вздулся, мясо и кожа словно просалены, и поэтому невозможно сделать прокол. В прошлом месяце мсье зацепился за резную мебель и поранился... С девяти утра он уже больше не говорит. Мадам посылала за кюре. Он пришел и соборовал мсье. Мсье подал знак. Он понимал, что происходит. Через час он протянул своей сестре, мадам Сюрвилль, руку. С одиннадцати часов он хрипит. Он не переживет ночи. Если хотите, я позову мсье Сюрвилля, он еще не ложился... Женщина ушла. Я ждал несколько минут. Свеча еле освещала гостиную и висевшие на стенах чудесные картины Порбуса и Гольбейна. Мраморный бюст маячил в полутьме, словно призрак человека, который умирает. По дому распространялся трупный запах. Вошел господин Сюрвилль и подтвердил мне все, что говорила служанка. Мы прошли коридор, поднялись по лестнице, устланной красным ковром, тесно уставленной статуями, вазами, увешанной по стене картинами, эмалевыми блюдами. Потом был опять коридор, в нем я увидел открытую дверь. Я услыхал громкое, жуткое хрипение. Я вошел в комнату Бальзака. Посреди нее стояла кровать красного дерева с брусьями и ремнями в головах и в ногах – приспособление, чтобы поднимать больного. Голова Бальзака покоилась на груде подушек, к которым прибавили еще и диванные, крытые красным дамасским шелком. Лицо его было лиловое, почти черное, склоненное на правую сторону, небритое. Волосы седые, коротко остриженные. Глаза открытые и неподвижные. Я видел его в профиль, он был похож на Императора. Старушка сиделка и слуга стояли по обеим сторонам постели. Одна свеча горела позади кровати на столе, другая – на комоде у двери. На ночном столике стояла серебряная ваза. Мужчина и женщина молчали в каком-то ужасе и прислушивались к громкому хрипению умирающего. Свеча на столе ярко освещала висевший над камином портрет румяного улыбающегося юноши. От постели исходило невыносимое зловоние. Я поднял одеяло и взял руку Бальзака. Она была потная. Я пожал ее. Он не ответил на пожатие... Сиделка сказала мне: «На рассвете он умрет». Я сошел вниз, унося в памяти это померкнувшее лицо. Проходя через гостиную, я снова увидел бюст, неподвижный, бесстрастный, надменный, озаренный смутным светом, и я невольно сравнил смерть с бессмертием». Бальзак умер в ночь с 18 на 19 августа 1850 года. Только мать была при нем. Г-жа Бальзак давно заперлась в своих покоях. 21 августа состоялись похороны. Заупокойную мессу отслужили в церкви святого Филиппа Рульского. Похоронная процессия двигалась под дождем. Жена его, очевидно, совсем не знала его самых заветных желаний: надгробный покров несли Виктор Гюго, Александр Дюма, Сент-Бёв и министр Барош. Кроме Виктора Гюго, никто из этих четверых никогда не был другом Бальзака. Сент-Бёв был даже его заклятым врагом, единственным человеком, которого Бальзак действительно ненавидел. Тело было предано земле на кладбище Пер-Лашез. Бальзак всегда любил это место. Отсюда его Растиньяк глядел на Париж, отсюда он вызвал Париж на борьбу. Это его последнее жилище, единственное, где он стал недоступен для кредиторов, и здесь он обрел покой. Надгробную речь произнес Виктор Гюго. Он один обладал достоинством и величием, которые соответствовали этой минуте. «Человек, сошедший в эту могилу, – один из тех, кого провожает скорбь общества. В наше время иллюзий больше нет. Теперь взоры обращены не к тем, кто правит, а к тем, кто мыслит, вот почему, когда один из мыслящих уходит, содрогается вся страна. Смерть человека талантливого – это всеобщий траур, смерть гениального человека – траур всенародный. Господа, имя Бальзака сольется с блистательным следом, который наша эпоха оставит в веках... Смерть его повергла Францию в оцепенение. Несколько месяцев тому назад он вернулся домой. Чувствуя, что умирает, он еще раз хотел увидеть родину, как хочет обнять сын свою мать накануне дальнего странствия... Жизнь его была коротка, но насыщенна; больше наполнена трудами, чем днями. Увы! Этот могучий и неутомимый труженик, этот философ, этот мыслитель, этот поэт, этот гений прожил среди нас жизнь, полную гроз, борьбы, схваток, битв, – жизнь, которой во все времена живут все великие люди. Теперь он вкусил мир. Он выше соперничества и вражды. В один и тот же день он вступает в славу и в могилу. Отныне превыше туч, нависших над нашими головами, он будет сиять в созвездии нашего отечества. Вы все, собравшиеся здесь, разве вы не завидуете ему? Но как ни велика наша скорбь перед лицом такой потери, мы не впадем в уныние. Воспримем ее вместе со всем, что есть в ней жестокого и печального. Быть может, это благо, быть может, в эпохи, подобные нашим, необходимо, чтобы время от времени смерть великого человека вызывала религиозное потрясение в душах, погрязших в сомнении и скепсисе. Провидение знает, что творит, когда оно ставит народ лицом к лицу с величайшей тайной и дает ему поразмыслить о смерти, которая является высшим равенством и в то же время высшей свободой. Только серьезные и торжественно-величавые помыслы должны наполнять души всех, когда высокий ум со славой вступает в другую жизнь, когда тот, кто долго парил над толпой на зримых крыльях гения, внезапно распахивает иные крылья, которые нельзя увидеть, и растворяется в неведомом. Нет, не в неведомом! Я однажды уже сказал об этом при другом печальном событии и не устану повторять никогда: это не мгла – это свет. Это не ничто – это вечность. Это не конец – это начало. Разве это не правда, скажите мне все вы, слушающие меня? Могилы, как эта, являются доказательством бессмертия...» Не могу не привести этого отрывка. Это он, Гюго.

nadia1976@ukr.net: Думаю, что Гюго испытывал страх, как обычно испытывает человек страх, когда видит умирающего. И еще я думаю, он плакал, только не пишет об этом. Он написал воспоминания о последнем посещении Бальзака, в литературе они известны под названием "Смерть Бальзака". Им нет цены, потому что это воспоминания очевидца, современника и человека, равного Бальзаку. Они никогда не были близкими друзьями, но их связывала литературная деятельность, они хорошо знали друг друга. И то достопамятное письмо, где Бальзак пишет Ганской о детях Гюго и Жюльетты, до сих пор провоцирует на разные домыслы.

nadia1976@ukr.net: Это посвящение Утраченных иллюзий ВИКТОРУ ГЮГО Вы, по счастливому уделу Рафаэлей и Питтов, едва выйдя из отрочества, были уже большим поэтом; Вы, как Шатобриан, как все истинные таланты, восставали против завистников, притаившихся за столбцами Газеты или укрывшихся в ее подвалах. Я желал бы поэтому, чтобы Ваше победоносное имя способствовало победе произведения, которое я посвящаю Вам и которое, по мнению некоторых, является не только подвигом мужества, но и правдивой историей. Неужели журналисты, как и маркизы, финансисты, лекари, прокуроры, не были бы достойны пера Мольера и его театра? Почему бы Человеческой комедии, которая castigat ridendo mores 1, не пренебречь одной из общественных сил, если парижская Печать не пренебрегает ни одной? Я счастлив, милостивый государь, пользуясь случаем, принести Вам дань моего искреннего восхищения и дружбы. Де Бальзак / 1 Смехом исправляет нравы (лат.).

nadia1976@ukr.net: Я счастлив, милостивый государь, пользуясь случаем, принести Вам дань моего искреннего восхищения и дружбы. Это пишет Бальзак Виктору Гюго. Это обычная формула вежливости, но как она звучит в веках, он, наверное, думал об этом. Я просто в восторге!

nadia1976@ukr.net: Еще одна мыслишка... Леони ДОнэ. Роковая женщина в жизни Гюго. Она, конечно, не может спорить с женой поэта Адель и любовью всей его жизни Жильеттой. Но все-таки... Андрэ Моруа как-то уж очень невысокого мнения о ней. Но он и про Адель не очень... А жену свою Гюго любил, от этого никуда не деться. Так вот, Леони... Конечно, поступок с письмами Гюго не очень говорит в ее пользу.Но, вспомним , что в любви каждый старается для себя. Я не могу найти ее портрет, и не могу ничего найти про нее, что с ней сталось после того, как они с Гюго все-таки расстались... У Моруа есть только сведения о том, что она просила у него денег, он ей дал их без вопросов и больше ничего... А как сложилась ее судьба, может вышла замуж, если да, то за кого? Может у кого из братьв и сестер Дюмонов есть информация...

nadia1976@ukr.net: "Я видел тех, которые совершали революцию 1830 года, и они видели меня в своих рядах… Люди, совершившие революцию 1830 года, олицетворяли собой пылкую юность героического пролетариата; они не только разжигали пожар, но и тушили пламя своей кровью." "С первых же дней революции Александр Дюма принял деятельное участие в общественной жизни и выполнил несколько важных поручений генерала Лафайета, стоявшего тогда во главе национальной гвардии. 5 июня 1832 года в Париже хоронили генерала Ламарка. Дюма был лично знаком с ним, поэтому по просьбе родственников покойного генерала он возглавил колонну артиллеристов, следовавшую за траурным катафалком. Вскоре полиция стала разгонять толпу, но произошло то, чего и следовало ожидать: траурное шествие послужило началом революционного восстания. Через несколько дней оно было жестоко подавлено. Одна из роялистских газет напечатала ложное сообщение о том, что Александр Дюма с оружием в руках был схвачен полицейскими и в ту же ночь расстрелян. В действительности этого не произошло, но Дюма угрожал арест. По совету друзей он покинул Францию и направился в Швейцарию, где прожил несколько месяцев, подготавливая к изданию свой первый историко-публицистический очерк «Галлия и Франция» (1833)". Интересно то, что Дюма был непосредственным участником событий, которые описал Гюго в романе "Отверженные". Конечно же они говорили об этих событиях. Гюго получал сведения из первых рук...

Samsaranna: Не удержалась- чтобы не выложить этот клип. "Нотр дамм де Пари". http://www.youtube.com/watch?v=ut7oYX1hRSA

nadia1976@ukr.net: К сожалению мой комп отказывается показать этот клип. Но все равно спасибо. К мюзиклу очень хорошо отношусь. Значит, творчество Гюго до сих пор актуально и нужно людям. Гюго часто упрекают в сентиментальности, излишней пафосности, идеализме, но... Его до сих пор читают, он нужен людям. Важность этого момента подчеркивал... кто бы вы думали?... Сент-Бев!

Диана Лунит: Как раз я большая поклонница Дюма и Гюго. Прежде всего - Рауля и Эсмеральды. И Жанна де Сен-Люк очень нравится.



полная версия страницы