Форум » История » Исторический фон романов Дюма » Ответить

Исторический фон романов Дюма

Евгения: Предлагаю выкладывать сюда разную информацию, имеющую отношение к интересующей нас эпохе, - цифры, факты, умонастроения и т.д., которые, вместе с темой о повседневной жизни, помогут нам представить, в какой обстановке жили герои романов.

Ответов - 181, стр: 1 2 3 4 5 6 7 All

Орхидея: В песне на гасконском "р" слышится не грассированая, почти как русская, только менее раскатистая. Но тоже вибирует на конце языка. Видимо там сохранилась старофранцузская традиция.

Констанс1: Орхидея , старофранцузский это собствкнно два языка: Langue d Oc, на котором говорили в Лангедоке, Русильоне и Провансе. Этот язык был в то время более развит лингвистически. На нем написана вся знаменитая средневековая поэзия труверов. Второй: Langue d Oil ( ланг д ойль). На нем говорили в Иль де Франс и севернее. Langue -это в переводе с французского язык: и тот на котором говорят и тот , который во рту Назвали их по различию произношения слова«»да«». В южнофранцузском оно звучало как «»ОК«», а в средне и северо французском как«»Ойль«», от которого произошло современное французское«» Oui«»( да). Из этого ясно, что победил Langue D Oil, который стал основой современного французского. С басконским же языком,три четверти ареала распространения которого находятся в Испании в Басконии, и одна четверть в виде гасконского диалекта басконского языка во Франции в Гаскони, то там немного другая история, очень сильное влияние«» лангедокского«» и испанского. Об этом, наверное, Синьорита расскажет лучше меня.

Armande: С басконским же языком,три четверти ареала распространения которого находятся в Испании в Басконии, и одна четверть в виде гасконского диалекта басконского языка во Франции в Гаскони, то там немного другая история, очень сильное влияние«» лангедокского«» и испанского. Констанс1, баскский язык уникален в принципе. Он изолирован и не имеет аналогов. Здесь звучит гимн Байонны на баскском А тут он же, но на французском и со словами. Гасконский - диалект осситанского. Но однозначно романский диалект (иногда выделяется в самостоятельный язык). В 17 в. баскские земли (где говорили на этом языке) с французской стороны были в Лабурдане (приморская область на границе с Испанией: Сен-Жан-де-Люз, Урюнь и т.д.) и в Пиренеях. Баскские моряки считались лучшими, наряду с голландцами. Но частенько убегали в Испанию, потому что тамошний король платил лучше Людовиков. Так что Д'Артаньян никаким боком не баск (по крайней мере с лингвистической точки зрения), говорил изначально на гасконском, и в Париже его, может и с напрягом, но понимали, как и любого южанина. Байонна в то время говорила на гасконском. Сейчас тот район позиционирует себя, как баскский, но это не совсем верно.

Señorita: Armande пишет: баскский язык уникален в принципе. Он изолирован и не имеет аналогов. Эускера? Говорят, он близок (похож, если точнее) к грузинскому.

LS: Когда-то давно мне встречалась информация, что гасконцы и баски - близкородственные народы, потомки выходцев иберийских племен, перекочевавших с Кавказа во времена Великого переселения народов и осевшего по обе стороны склонов Пиренеев. (Наверное, именно поэтому д'Артаньян с портрета в Мемуарах Куртиля де Сандра так похож на Левана Габриадзе, которого мы знаем по "Кин-дза-дза")

Armande: Эускера? Говорят, он близок (похож, если точнее) к грузинскому. Есть такие теории. Но это язык достаточно древний именно на этой территории и развивался изолированно (и кто там откуда перемещался или и те, и другие из общего центра, согласно этой теории, кто их знает). Не знаю, насколько он похож на грузинский с точки зрения лингвистической (морфология и т.д.). Но с точки зрения звучания (грузинский на слух распознать могу) мне не показалось, что они похожи (среди басков жила несколько дней). Что касается тонкостей - не знаю.

Стелла: LS , я эту информацию видела в конце 80-х. Но не пойму, что общего между грузинским и гасконским: на слух - они разные. Может, что-то в структуре языка... Или то, что оба народа предпочли горы.

Armande: гасконцы и баски - близкородственные народы, потомки выходцев иберийских племен, Теоретически, Гасконь (название) от Васконии, что связано с басками, пришедшими из Пиренеев в эпоху позднего Рима. Но потом здесь появились франки. Видимо, все перемешались, как положено. Т.е. генетически у населения Гаскони, видимо что-то общее с басками может быть, но скорее всего немного. Слишком разбавлено все. В Нижней Наварре во времена д'Артаньяна баски жили, но и гасконцы тоже. И их различали и по языку, и по обычаям.

jude: Комедия масок во Франции. Дон Арлекин Кто такой Арлекин, и откуда возник этот персонаж? Второй дзанни - Джованни, "Иванушка-дурачок", подавшийся в город в поисках лучшей доли. Вечно голодный, но неунывающий. Создателем этого образа называют Дзан Ганнаса (Альберто Назелли, ок. 1540-1588 гг.) - capocomico труппы "Джелози". Персонаж Назелли был родом из Бергамо, как и сам актер. Однако имени Арлекин он еще не носил. В 1571 г. "Джелози" выступали перед Екатериной Медичи. Дон Арлекин появился на свет в 1584 г., во время парижских гастролей другой итальянской труппы - "Конфиденти". Это был сценический псевдоним Тристано Мартинелли (1557-1630 гг.). Тристано с 19 лет выступал со своими старшими братьями, Друзиано и Рубиано, и сестрой Барбарой. Мартинелли – выдающийся акробат, «господин пространства и воздуха», которому не было равных даже в старости. Это не мешало ему изображать на сцене неуклюжего увальня. С 1576 г. Тристано гастролировал с разными труппами: во Фландрии, во Франции, в Испании, в Англии и по всей Италии. В 1600-1601 гг. Мартинелли снова во Франции, на этот раз с «Аччези» - труппой Друзиано. Тристано становится придворным шутом. Ему позволяются такие вольности, как сидеть на королевском троне или называть Генриха IV «кум Петух», а Марию Медичи – «кума Курица». В качестве свадебного подарка актер преподнес королеве свое сочинение «Compositions de rhétorique». Правда, страницы книги оказались пустыми. Актер еще несколько раз посетит Париж – в 1610 г., на бракосочетание Людовика XIII и в 1620-х гг. – по личному приглашению молодого короля. Вообще, жизнь братьев Мартинелли больше напоминала плутовской роман. Бродячие комедианты, преступники, убийцы, вынужденные бежать из города в город. Несколько раз им грозила ссылка на галеры или бичевание. В 1588 г. они оказались в Мадридской тюрьме. Друзиано тоже подвизался на сцене, но без особого успеха. Зато был неплохим антрепренером. Старшего Мартинелли описывали как «рыцаря удачи, беспринципного дельца, готового ради наживы продать собственную жену». Впрочем, супруга – венецианская актриса Анджелика Альбергини – отплатила ему той же монетой: сбежала с капитаном телохранителей дожа. И оставила мужа с тремя детьми на шее. С 1598 г. Тристано фактически берет на себя руководство труппой и обеспечивает семью брата. Сам дон Арлекин был женат дважды. Во втором браке у него родилось семеро детей. Их крестными стали герцог Мантуанский, Маргарита Савойская, кардинал Гонзага, Мария Медичи и Людовик XIII. Маска, созданная Тристано Мартинелли, отличалась от персонажа Альберто Назелли. Дзанни носил крестьянскую рубаху и говорил на бергамском диалекте. На одежде Арлекина впервые появились разноцветные заплатки, и выговор у него был мантуанский. Кроме того, Арлекин Мартинелли, скорее, – инфернальный образ, трикстер. В европейских легендах XI в. его имя писалось как Harlequin, а читалось как Эллекен. Восходит оно, предположительно, к германскому Hölle König – «царь подземного мира». Первоначально Эллекена воспринимали как главу бесов, носящихся над землей и вредящих людям. Или как предводителя неупокоенных душ. Эллекен являлся нескольким монахам, и те с ужасом узнавали в его свите родных и знакомых. Позднее этот образ трансформировался в другой – короля-грешника. Согласно преданию, бретонский правитель Херла заключил союз со смертью. Он прогостил в подземном царстве всего три дня, но когда поднялся наверх, понял, что на самом деле прошло двести лет. Теперь король и его рыцари не могут ступить на землю, чтобы не обратиться в прах, и вынуждены скитаться до Страшного Суда. Интересно, что Херлу сопровождает собака – как Фауста. В другом варианте – целая свора собак. Встреча со свитой Эллекена была особенно опасна для детей и молодых людей: их могли похитить. Этот герой появляется и у Данте в XXI песне Ада. «Tra'ti avante, Alichino, e Calcabrina», comincit elli a dire, «e tu, Cagnazzo; e Barbariccia guidi la decina…» «Эй, Косокрыл, и ты, Старик, в поход! - он начал говорить, – И ты, Собака; А Борода десятником пойдет». Ад, XXI, 118 – 120, пер. М. Лозинского Из легенд Эллекен попал в народные сказки, а оттуда – на подмостки. В первые он упоминается в постановке «Игра о беседке» Адама де ла Аля (ок. 1276 г.) А в конце XVI в. король демонов превратился в балаганного шута. Тристано Мартинелли впервые назвался Арлекином на масленицу 1584 г. Этот псевдоним ему очень подходил – и как воздушному гимнасту, и как вечному скитальцу. Источники: 1. www.treccani.it/enciclopedia/tristano-martinelli_(Dizionario_Biografico)/ 2. http://www.treccani.it/enciclopedia/drusiano-martinelli_(Dizionario_Biografico)/ 3. https://mincioedintorni.com/2016/02/09/mantova-tristano-martinelli-linventore-della-maschera-di-arlecchino/ 4. https://books.google.ru/books?id=HyPeo62Fi8YC&pg=PA103&lpg=PA103&dq=tristano+martinelli+arlecchino&source=bl&ots=pF8KRWxCeo&sig=xYhGmQzXZAdA2sl3-KwdLAuAcGU&hl=ru&sa=X&ved=0ahUKEwij7Yq6kqDMAhWDDCwKHTbGBf04ChDoAQgzMAQ#v=onepage&q=tristano%20martinelli%20arlecchino&f=false 5. https://it.wikipedia.org/wiki/Arlecchino#I_lazzi_di_Arlecchino 6. https://books.google.ru/books?id=YVCFAgAAQBAJ&pg=PA42&lpg=PA42&dq=tristano+martinelli+arlecchino+Drusiano&source=bl&ots=49V7vZwEaQ&sig=j3d-gq-djwkOmfLP93zTGSnC34o&hl=ru&sa=X&ved=0ahUKEwiFmfXCk6DMAhXTKiwKHXRUC1oQ6AEIWzAN#v=onepage&q=tristano%20martinelli%20arlecchino%20Drusiano&f=false 7. https://it.wikipedia.org/wiki/Tristano_Martinelli 8. http://www.razlib.ru/istorija/geroi_i_chudesa_srednih_vekov/p16.php 9. http://thetariel.narod.ru/index/dikaja_okhota/0-10 10. http://facetia.ru/arlecchino 11. http://www.krugosvet.ru/enc/kultura_i_obrazovanie/teatr_i_kino/DZANNI.html

jude: Предположительно, портрет Тристано Мартинелли ("Портрет актера", 1632 г., художник - Доменико Фетти)

Стелла: Мне , почему то, Шико таким представлялся.

jude: В 1585 г. В Париже была опубликована сатирическая поэма о спасении Мамаши Карден Арлекином. Мамаша Карден была довольно известной фигурой - содержательницей публичного дома. Правда, она умерла за год до появления Мартинелли в Париже. Сюжет поэмы следующий: Мамаша Карден является Арлекину во сне и просит его спасти ее из ада. Герой отправляется в дорогу. Арлекину удается рассмешить Харона своими гримасами и акробатическими трюками, и тот соглашается перевезти его на другой берег. В подземном царстве все пришли в такой восторг от представления шута, что Плутон предложил ему остаться при дворе - совсем, как Генрих IV - Мартинелли. Но Арлекин не согласился. Освободив, наконец, свою "Эвредику", герой возвращается на землю, однако Мамаша Карден погибает на обратном пути - как и положено Эвредике. Отсюда: Performance and Literature in the Commedia dell' Arte

Рошешуар: Посвящается моему сегодняшнему шестичасовому визиту к стоматологу. Актуальная подборка "Средние века и зубы" ... (на академичность не претендую, достала из того, что было доступно ))) Мишель де Монтень "Опыты" Кто не слышал в Париже об одной особе, которая велела содрать со своего лица кожу единственно лишь для того, чтобы, когда на ее месте вырастет новая, цвет ее был более свежим? Встречаются и такие, которые вырывают себе вполне здоровые и крепкие зубы, чтобы их голос стал нежнее и мягче или чтобы остальные зубы росли более правильно и красиво. Некоторые народы тщательно красят зубы в черный цвет и с презрением относятся к белым зубам, в других местах зубы красят в красный цвет. Подобно тому как женщины, потеряв зубы, вставляют себе зубы из слоновой кости и вместо естественного цвета лица придают себе с помощью красок искусственный, делают себе накладные груди и бедра из сукна, войлока или ваты и на глазах у всех создают себе поддельную и мнимую красоту, не пытаясь никого ввести в заблуждение, – совершенно так же поступает наука Красота всех частей тела нужна женщине, но красота стана – единственная, необходимая мужчине. Там, где налицо малый рост, там ни ширина и выпуклость лба, ни белизна глазного белка и приветливость взгляда, ни изящная форма носа, ни небольшие размеры рта и ушей, ни ровные и белые зубы, ни равномерная густота каштановой бороды, ни красота ее и усов, ни округлая голова, ни свежий цвет лица, ни благообразие черт его, ни отсутствие дурного запаха, исходящего от тела, ни пропорциональность частей его не в состоянии сделать мужчину красивым. Дело не в моих зубах – они у меня всегда были превосходные, и даже возраст мой начинает угрожать им только сейчас. С детства я приучился вытирать их салфеткой и по утрам, и перед едой, и после. Франсуа Рабле "Гаргантюа и Пантагрюэль" Вы не так давно видели, читали и изучали Великие и бесподобные хроники об огромном великане Гаргантюа... Бывают и такие случаи, и это совсем не враки: у человека адски болят зубы, просадит он на лекарей все свое достояние, а толку никакого, и вот оказывается, что самое действительное средство – это обернуть вышеназванные Хроники в добротное полотно, предварительно хорошенько его прогрев, сверху посыпать порошком из сухих какашек и приложить к больному месту. Агриппа д'Обинье "Приключения господина Фнестра" Зато зубы начищает в день по полчаса, не меньше. Однажды утром в Париже заявился он к утреннему туалету мамзель Кабош, перерыл все ее ночные одежки и отыскал среди них коробочку слоновой кости, ну и пристал к ней как с ножом к горлу: скажи да скажи, что там внутри запрятано. Ей же неловко было признаться, что в коробочке детский кал (она постоянно лечила им свои женские хворобы), вот она и соврала ему, будто это снадобье для отбеливания зубов; тут же наш молодчик понесся в переднюю и давай намазывать эту дрянь себе на зубы; она же поскорее заперлась от него в спальне, побоявшись, как бы он не отколотил ее за такой обман. Чего только люди не делали с зубами

jude: Пираты кардинала Ришелье: колонизация Антильских островов Имена Левассера, капитана "Ла Фудр", и его офицера Каузака известны читателям по роману Р. Сабатини "Одиссея капитана Блада". О Франсуа де Ротонди де Каузаке (или Каюзаке) я уже писала. Теперь о Левассере и еще об одном персонаже... С. де Рошфоре. Имя С. де Рошфор встречается в документах рядом с именами Левассера и Каузака. Одни авторы расшифровывают его как Шарль де Рошфор, другие - как Сезар де Рошфор, третьи - как Шарль-Сезар де Рошфор. Годы его жизни 1605-1683. Все что о нем известно: предположительно, он был протестантским миссионером, служившим на Карибских островах в 1640-х гг., пока чем-то не угодил губернатору Тортуги Левассеру. После этого Рошфор был вынужден бежать - чтобы не "свести близкое знакомство с дыбой". В 1658 г. он издал в Роттердаме свою Естественную и нравственную историю Антилл - описание Карибских островов и историю их колонизации. И тут же был обвинен в плагиате. Вот, интересно, Куртиль был знаком с этой книгой? Дальше цитируется по книге В. Губарева "Пираты острова Тортуга". Франсуа Левассёр, сеньор де Рене де Буадуфле и де Летр происходил из Коньера (Cogners), что в Мэне. Ряд авторов утверждает, будто он прибыл на Сент-Кристофер в начале 1620-х годов вместе с нормандскими корсарами Урбэном де Руассеем и Пьером Белэном д'Эснамбюком. В действительности Левассёр появился на указанном острове раньше. По данным Исидора Гюэ, когда д'Эснамбюк в 1625 году высадился на Сент-Кристофере, здесь уже находился Левассёр «с 80 членами экипажа и 40 неграми, захваченными на берегах Африки». Тот же автор сообщает, что Левассёр и его команда очутились на острове после того, как потерпели у его берегов кораблекрушение. В ожидании прихода какого-нибудь судна, которое могло оказать им помощь, французы вырастили на Сент-Кристофере пробный урожай табака. Этим товаром они собирались расплатиться со спасателями, которые согласились бы забрать их с острова. Опасаясь нападения со стороны испанцев и индейцев-карибов, французы с помощью африканских рабов возвели на берегу простейшие фортификационные сооружения и установили добрососедские отношения с англичанами из колонии Томаса Уорнера. Эти меры предосторожности оказались своевременными — в ноябре 1625 года к острову подошел флот индейцев-карибов. «Мы посоветовали им убраться, — писал английский капитан Смит, — но они не ушли; тогда мы и французы выступили вместе и пятого ноября пошли на них и обратили их в бегство». В канун Нового года индейцы предприняли еще одну попытку изгнать незваных пришельцев с острова, но англичане в союзе с французами снова отбили их нападение. Вырастив на Сент-Кристофере урожай табака, де Руассей и д'Эснамбюк отправились летом 1626 года во Францию. В Париже, разрекламировав плодородие и чудесный климат Сент-Кристофера, они сумели заинтересовать ряд купцов и судовладельцев перспективой освоения богатой колонии на островах Вест-Индии. Сам кардинал Ришелье проявил интерес к проектам де Руассея и д'Эснамбюка. 2 октября 1626 года оба капитана получили от правительства исключительную привилегию на колонизацию Сент-Кристофера и других Малых Антильских островов. При поддержке Ришелье 31 октября того же года была организована Компания Сент-Кристофера — «для освоения и заселения островов Сент-Кристофер, Барбадос и других, расположенных у входа в Американский залив между одиннадцатым и восемнадцатым градусов [к северу] от линии экватора, которые не заняты христианскими правителями, чтобы обучить жителей названных островов католической, апостольской и римской религии, и чтобы обмениваться и торговать там продуктами и товарами, которые можно будет собирать и вывозить с названных островов и из соседних мест… во Францию…. в течение двадцати лет». Поскольку члены компании несли основные расходы по снаряжению экспедиции в Вест-Индию, они должны были получить половину всех доходов с Сент-Кристофера. Десятая часть прибылей шла в пользу д'Эснамбюка и де Руассея, столько же — в пользу короля. Интересы Левассёра были полностью проигнорированы. Подготовка экспедиции осуществлялась в Париже и в Гавре. В Бретани Урбэн де Руассей и его брат Клод де Руассей де ла Трентьер взяли на борт паташа «Кардинал» и флибота «Виктуар» соответственно 70 и 140 человек; д'Эснамбюк снарядил в Гавре свой корабль «Католик» (водоизмещением 250 тонн) и взял на его борт 322 человека Большинство пассажиров были кабальными слугами — как правило, в эту категорию переселенцев попадали разорившиеся крестьяне и ремесленники. Кроме кабальных слуг за море отправились наемные солдаты и миссионеры — неизбежные спутники колониальных экспедиций. Корабли вышли в море 24 февраля 1627 года Переход через Атлантику оказался чрезвычайно сложным и полным опасностей. В европейских водах флотилии пришлось спасаться бегством от корсаров-гугенотов из Ла-Рошели. У берегов Западной Африки два марокканских корсара обрушили на французские суда град ядер и «зажигательных бутылок». Чтобы взбодрить своих людей, капитаны устраивали на каждой стоянке военные учения — в Рио-де-Оро, на мысе Бланко, на Сан-Винсенте и у Зеленого Мыса Результаты учений оказались впечатляющими — солдаты перестали попадать из пушек в свои корабли. К месту назначения прибыли 8 мая. Чтобы избежать возможных разногласий с англичанами, решили заключить с ними договор о разделе острова Соглашение было подписано 13 мая 1627 года. Центральная часть Сент-Кристофера осталась за англичанами; д'Эснамбюк взял во владение северную часть, или Каптер с центром в Пуан-де-Сабле; де Руассей обосновался в южной части, где заложил современный Бастер и новый форт. В договоре имелись пункты, предусматривавшие совместные акции против индейцев и испанцев. Однако самым любопытным был пункт, согласно которому в случае войны между Англией и Францией в Европе колонии на Сент-Кристофере должны были сохранять нейтралитет. Последующие события показали, что английские и французские колонизаторы не могли мирно сосуществовать на Сент-Кристофере. В то время как английская колония крепла и разрасталась (в 1628 году англичане колонизовали также соседний остров Невис), французская колония переживала кризис Погрузив на корабли табак и другие товары, Руассей снова отправился во Францию за помощью — необходимо было достать новых переселенцев, военное снаряжение и провиант. Взяв на борт «Кардинала» 150 пассажиров, он вернулся на Сент-Кристофер в мае 1628 года. Однако радикально улучшить состояние колонии не удалось. Воспользовавшись численным превосходством, англичане нарушили договор и захватили часть французской территории, одновременно запретив д'Эснамбюку строить укрепления в Пуан-де-Сабле. Обиженному нормандцу пришлось ехать с жалобой к кардиналу. Ришелье, встревоженный сообщениями о чрезмерной активности англичан в Новом Свете, велел снарядить флотилию из 10 кораблей, командиром которой назначили уже упоминавшегося ранее сьёра де Каузака. Последний, смотря по обстоятельствам, должен был либо заключить с англичанами новый договор о дружбе, либо изгнать их с Сент-Кристофера, после чего отправиться в Виргинию и разорить все тамошние поселения. Переданные де Каузаку инструкции были составлены в Гренобле 18 февраля 1629 года. Несмотря на то что 24 апреля в Сузе между Англией и Францией был подписан договор о мире, главная цель экспедиции осталась прежней. Флотилия снаряжалась в Гавре. В это время компании оказали материальную поддержку ряд судовладельцев, в том числе Исаак де Разильи и корсар Опосг Лериси де ла Мориньер-Понпьер. К началу июня 6 больших кораблей и 4 легких судна были готовы выйти в море. «Генерал» флотилии де Каузак должен был идти на флагмане «Труа Руа»; вице-адмирал Жак Леруа-Дюмэ — на «Интенданте»; корсар из Дюнкерка капитан Жирон, известный как Куарлэ, — на «Серф Волане»; капитан Ла Птитьер — на судне «Сент-Мари»; капитан Мориньер-Понпьер — на своем корабле «Дофин»; капитан Дез Ломбар — на «Эгле»; капитан Лассиз — на «Кардинале»; капитан Эрве — на «Сент-Анне». Барка Понпьера и галиот Жирона использовались в качестве транспортов. 5 июня 1629 года флотилия де Каузака покинула Гавр, имея на борту несколько сот эмигрантов из Нормандии, рекрутированных д'Эснамбюком. Совершив переход через Атлантику, во время которого французы захватили два торговых судна (одно — из Англии, другое — из Гамбурга) и потеряли несколько своих кораблей, де Каузак 21 июля подошел к Барбадосу. Английский губернатор, не получивший своевременно сообщений о заключении мира с Францией, был очень напуган, но узнав, что французы не зарятся на управляемую им колонию, снабдил их всем необходимым. Через несколько дней корабли флотилии стали на якорь у южного побережья Сент-Кристофера, в Бастере. Д'Эснамбюк высадил на берег около 300 переселенцев и встретился с де Руассеем, который кратко рассказал ему о событиях, имевших место на острове за время его отсутствия. Появление флотилии де Каузака изменило соотношение сил на Сент-Кристофере в пользу французов. Эдварду Уорнеру, исполнявшему обязанности губернатора английской колонии, был послан ультиматум с требованием вернуть французским колонистам захваченные у них земли, но хитрый англичанин начал тянуть время, уповая на скорое прибытие английской эскадры. Не дождавшись положительного ответа, де Каузак 2 августа 1629 года направился к английскому рейду с 6 кораблями: «Труа Руа», «Интендантом», «Эглом», «Дофином», «Нотр-Дамом» и баркой Понпьера. 31 орудие форта Чарлз и пушки 5 английских кораблей, стоявших на рейде, открыли по французской эскадре огонь. В ходе трехчасового сражения французы потеряли убитыми на адмиральском судне 4 человека, на вице-адмиральском — 10, на «Дофине» — 29. Самой тяжелой утратой была гибель капитана Мориньер-Понпьера, ветерана многочисленных корсарских экспедиций в Вест-Индию. Тем не менее победа осталась за французами. Из пяти английских кораблей улизнуть посчастливилось только одному. На следующий день к эскадре подошла барка под белым флагом. Поднявшись на борт «Труа Руа», Уорнер заявил протест в связи с незаконными действиями французской стороны. В ответ де Каузак еще раз потребовал, чтобы англичане ушли с захваченной ими французской территории и не мешали д'Эснамбюку укреплять Пуан-де-Сабль. Уорнер попытался лавировать и сказал, что ему надо узнать мнение своего суверена. Но Каузак был непреклонен. На просьбу англичанина подождать пять дней французский командир ответил, что будет ждать до следующего утра. Утром Уорнер в сопровождении нескольких офицеров снова поднялся на борт французского флагмана. Условия ультиматума были приняты. Во время завтрака повеселевший Каузак развлекал своих подчиненных и гостей анекдотами и провозглашал тосты за здоровье правящих монархов. Все это сопровождалось артиллерийским салютом. Новый договор был подписан в соответствии с требованиями французской стороны, и в знак «вечной любви» к англичанам Каузак подарил им те корабли, которые он захватил у них. 11 августа Каузак поднял французский флаг на соседнем островке Синт-Эстатиус, где был заложен небольшой форт с 6 пушками, построены хижины и оставлен гарнизон из 120 человек под командованием капитана Сен-Томаса. Эскадра разделилась: капитан Жирон с одним или двумя кораблями пошел осуществлять разведку окрестных вод и островов; два или три судна были отправлены грабить испанцев; корабль «Кардинал» Каузак отослал во Францию, а два судна, «Труа Руа» и «Нотр-Дам», остались в его распоряжении на Синт-Эстатиусе. Как уже сообщалось, большой испанский флот под командованием Фадрике де Толедо 16 сентября 1629 года подошел к острову Невис, когда там стояли на якоре 10 корсарских кораблей, принадлежавших англичанам, французам и, возможно, голландцам. Некоторые из них были захвачены. Затем, без труда подавив сопротивление английского форта, испанцы 17 сентября предъявили колонистам ультиматум: англичане должны были покинуть остров и впредь никогда там не появляться. Ультиматум был принят. На следующий день армада подошла к Сент-Кристоферу. Кабальные слуги, испытавшие на себе все «прелести» плантационного рабства, воспользовались этим обстоятельством и бежали от своих английских и французских хозяев на испанские корабли, снабдив испанского генерала ценной информацией. Серьезного сопротивления испанцам оказано не было, если не считать партизанских действий небольшого англо-французского соединения, в составе которого отличился племянник д'Эснамбюка Диэль дю Парк. Он убил одного из испанских командиров, сам получил восемнадцать ран и был доставлен на борт галеона, где, несмотря на старания врачей, умер спустя две с половиной недели. По словам Шарлевуа, испанцы оказали ему при захоронении такие почести, «которые в Испании оказывались только самым важным персонам». Тем временем Урбэн де Руассей со своими людьми покинул форт и бежал в Каптер к д'Эснамбюку, упрашивая последнего не оказывать испанцам сопротивления, а переехать с четырьмя сотнями колонистов на остров Антигуа. Д'Эснамбюк, опасаясь расправы, вынужден был принять это предложение. Люди спешно погрузились на борт двух кораблей капитанов Жирона и Роза, стоявших на рейде, и вышли в море. Шторм не позволил им подойти к Антигуа, отбросив на север, к острову Сен-Мартен. Здесь, остро нуждаясь в пресной воде и продовольствии, Руассей сговорился с несколькими офицерами и солдатами покинуть д'Эснамбюка и принудил капитана Роза увести его корабль «Сент-Анн» во Францию (там кардинал Ришелье обвинил Руассея в трусости и государственной измене, приказал заковать его в кандалы и посадить в Бастилию). Появление испанской армады у острова Синт-Эстатиус заставило сьёра де Каузака 24 сентября эвакуировать с берега всех его людей и спасаться бегством. Посетив Эспаньолу и Тортугу, о чем мы уже рассказывали в главе 3, он увел свои корабли в Европу. После ухода испанского флота с Сент-Кристофера капитан Жирон вернулся туда с людьми сьёра д'Эснамбюка и, как свидетельствует хроника, «насильно высадил их опять». Через какое-то время сюда пожаловали также французы, укрывшиеся во время испанского нападения на островах Монтсеррат, Сен-Бартельми и Ангилья. Таким образом, французская колония на Сент-Кристофере была восстановлена В 1635 году она перешла в собственность Компании островов Америки, образованной в феврале по инициативе кардинала Ришелье. В том же году сьёр д'Эснамбюк основал постоянные французские колонии на островах Мартиника и Доминика. Скудость источников не позволяет определить, где в это время находился Левассёр. Его имя вновь «всплывает» в документах лишь в 1638 году в связи со смертью д'Эснамбюка (последний умер в 1637 году. В регистрах Компании островов Америки записано: «Собрание в среду 6 января 1638 года Вышеупомянутый сьёр Берюйер представил ходатайство, поданное Компании сьёром Левассёром, в котором он рассказывает о завоевании острова Сент-Кристофер у дикарей еще до того, как Компания была образована, и о том, что сьёр д'Эснамбюк обещал возместить ему понесенные расходы, чтобы [теперь Компания] компенсировала часть его издержек; требование [Левассёра] к Компании, чтобы она позволила ему доставить на названный остров пятьдесят пассажиров, освободив от всех пошлин, полагающихся Компании». Из этого документа видно, что в начале 1638 года Левассёр и полсотни его друзей-гугенотов находились во Франции, откуда собирались вернуться в Вест-Индию за счет Компании островов Америки. Компания порекомендовала ему взыскать долг умершего д'Эснамбюка с наследников последнего. По всей видимости, Левассёр прибыл на Сент-Кристофер из Франции вместе с рыцарем Мальтийского ордена Филиппом де Лонвийе де Пуанси. Командор Филипп Блондель де Лонвийе де Пуанси, шевалье ордена Святого Иоанна Иерусалимского, командор Дуазмон, шеф эскадры королевских кораблей в Бретани, по рекомендации кардинала Ришелье 15 февраля 1638 года был назначен королем Людовиком XIII губернатором Сент-Кристофера и, кроме того, генерал-лейтенантом Французских Антильских островов. Отплыв из Гавра 12 января 1639 года, он прибыл на Мартинику 11 февраля. Отдохнув там пять дней, Пуанси снова поднял паруса и прошел к острову Гваделупа, а оттуда — к конечной цели своего путешествия, Сент-Кристоферу. Из французских источников явствует, что Левассёр был назначен командором Пуанси ответственным за состояние фортификаций на острове и способствовал их улучшению. Но поскольку ближайшие соратники губернатора — ярые католики — терпеть не могли гугенотов, они начали интриговать против Левассёра. Пуанси пришлось искать подходящего случая, чтобы под каким-нибудь благовидным предлогом избавиться от Левассёра и его единоверцев. Такой случай подвернулся, когда к Пуанси явились беженцы с Тортуги и попросили у него поддержки в борьбе против англичан. Генерал-лейтенант предложил Левассёру выбить английских «узурпаторов» с Тортуги и стать его губернатором. Не исключено, что пост губернатора Тортуги рассматривался Компанией островов Америки как плата Левассёру за ту помощь, которую он в 1625 году оказал д'Эснамбюку. Заключив с командором соглашение о равном долевом участии в предстоящей экспедиции, Левассёр посадил на борт судна полсотни верных ему людей и в конце мая или начале июня 1640 года прибыл на северное побережье Эспаньолы. Там он временно обосновался на островке Пор-Марго и в течение лета налаживал дружеские отношения с буканьерами и пиратами. В последний день августа 1640 года, получив известие о захвате англичанами французского судна, он неожиданно высадился в Кайоне и вскоре стал хозяином Тортуги. 15 ноября того же года Пуанси написал подробное сообщение о захвате Тортуги французами и отправил его в Париж руководителям Компании островов Америки. «…Пришел корабль на [остров] Синт-Эстатиус, — читаем в мемуаре Пуанси, — который доставил известие, каким образом французы стали хозяевами Тортуги… То, что касается Тортуги, подтверждено письмами, которые Левассёр написал мне и которые содержат отчет о том, каким образом он стал ее хозяином. Однако сначала расскажу о причине, побудившей меня предпринять это предприятие. Как-то раз некий английский капитан без официального поручения или назначения увел 300 человек своих соплеменников с соседнего острова Невис, лежащего в одном лье от Сент-Кристофера; зная, что на Тортуге было около сорока французов, не имевших начальника, которые жили тихо, никого не беспокоя, он решил неожиданно навестить их. И, действительно, под предлогом дружеских намерений он высадился там на сушу. Французы, будучи слабее, приняли его благосклонно и помогали ему и всем его людям своими припасами в течение четырех месяцев, после чего, в ответ на это и вопреки правилам гостеприимства, он [английский капитан] их разоружил, вытеснил на большую землю Сен-Доменг и убивал хладнокровно. Некоторые из них, кому посчастливилось бежать, явились ко мне с жалобой; но поскольку я был не в состоянии отомстить за эти беззаконие и жестокость по отношению к моим братьям, я решил незаметно и с честью осуществить уход с этого острова названного Левассёра, так как он был приверженцем так называемой реформированной религии, и, прежде всего, купил ему небольшое судно, которое весьма кстати оказалось на нашем рейде, и велел ему… обосноваться на островке, именуемом островом Марго, который с тех пор называют [также] Убежищем… чтобы оттуда найти удобный случай захватить этого английского капитана, которого Левассёр, уже после обоснования там, отправился посетить. Он завел с ним дружбу, договорившись, чтобы быть нам друг у друга желанными гостями и чтобы, в частности, некоторые французы, укрывшиеся на Тортуге, почитались и торговали там так же [свободно], как и англичане. Эти добрые отношения не продлились долго, ибо через несколько дней он [английский капитан] их не только разоружил, но и продал как рабов… Когда Левассёр узнал об этом, он много раз посылал просьбы прекратить сии насилия, нарушавшие их соглашение. Но вместо цивилизованного ответа тот капитан сказал названному Левассёру, что он его не убоится, будь у него хоть 2000 или даже 3000 человек, и что ему откровенно плевать на его просьбы. Еще до ухода Левассёра с этого острова я приобрел небольшое судно, которое снарядил, дабы отправить в те поселения заготовить мясо для моей семьи; по прибытии [моего судна] туда он [англичанин] без всякого повода меня унизил, захватил пушки, ручное орркие и амуницию, которые находились на судне и которые могли ему пригодиться. Будучи обиженным и зная, что сьёр Левассёр, со своей стороны, тоже был задет, я позволил ему обдумать заговор против этого губернатора и жителей и, если представится благоприятный случай, отомстить этой шельме… Имея мой приказ, сьёр Левассёр решился захватить этого узурпатора или предать его смерти и так здорово снарядил свой отряд, что всего лишь с 49 людьми в последний день августа высадился на острове и с самого начала взял в плен этого красавца капитана; и, увидев сие, его паства разбежалась. Тем временем сьёр Левассёр захватил дом, весьма выгодно расположенный, в котором он столь прилежно забаррикадировался, что в течение семи или восьми часов держал оборону. Видя небольшое количество людей, которыми он располагал, враги объединились в намерении его атаковать; однако, утратив мужество, решили покинуть остров и отправились на Сен-Доменг. Спустя несколько дней, поразмыслив о своем малодушии и бесчестии, что им пришлось уступить столь малому числу людей, они надумали вернуться, чтобы попытаться его одолеть, и он сдерживал их осаду десять дней. Они встретили такой сильный отпор, что вынуждены были вновь позорно отступить. Для компенсации своей потери они захватили судно Левассёра, на которое… посадили всех своих людей и отправились к острову Санта-Каталина, с давних пор заселенный англичанами, расположенный в Картахенском заливе, в 10 или 12 лье от материка С тех пор они более не докучали. С Сент-Кристофера 15 ноября 1640 года ([Подпись] Пуанси».) 2 декабря более лаконичный отчет о захвате Тортуги Левассёром был отправлен командором Пуанси кардиналу Ришелье. В нем он, в частности, отмечал, что сохранение Тортуги в руках французов может принести немалую пользу королю. «Это место весьма подходит для укрепления, а земля производит продукты, достаточные для того, чтобы прокормить две тысячи человек. Здесь имеется много хороших источников, гавань способна укрыть одновременно восемь кораблей по 500 тонн каждый; и если его заселить и укрепить, к чему он призывает, то его можно будет назвать настоящей цитаделью Сен-Доменга». В письме Пуанси кардиналу есть небольшое, но существенное уточнение относительно численности отряда Левассёра. Генерал-лейтенант сообщает, что помимо 49 человек экипажа, прибывших с Левассёром на Сен-Доменг, в нападении на Тортугу участвовали местные буканьеры — «всего вышло 100 человек». Дю Тертр также подтверждает, что отряд гугенотов был усилен на Эспаньоле «еще примерно сорока или пятидесятью людьми». С такими силами французы действительно могли разгромить менее подготовленных к боевым действиям английских колонистов. Письмо Пуанси завершается указанием на то, что «в настоящее время он [Левассёр] нуждается в помощи. Ежели будет угодно Вашему Преосвященству доверить мне управление сим островом, я сделаю всё возможное для его сохранения, ожидая, когда он может понадобиться для завоевания Санто-Доминго…» Известие о захвате Тортуги Левассёром было опубликовано кардиналом Ришелье в парижской «Gazette» 1 февраля 1641 года. Обосновавшись на Тортуге, Левассер превратил остров в оплот протестантизма и стал настоящим диктатором. Подробнее о его дальнейшей судьбе можно прочитать у Виктора Губарева. Источник: https://books.google.ru/books?id=YlmxYhCstD8C&pg=PA25&lpg=PA25&dq=desperate+in+saint-martin&source=bl&ots=WwBLSTGxDy&sig=9SSorv-b0SmVhuJkNzEYfdLqSE0&hl=ru&sa=X&ved=0ahUKEwjN1LS5iPHPAhWlIpoKHSjaAGgQ6AEIIjAD#v=onepage&q=desperate%20in%20saint-martin&f=false - Desperate in Saint-Martin

jude: Замок Фер-ан-Тарденуа сегодня Он [Анн де Монморанси] именовал и считал себя герцогом, пэром, маршалом, великим камергером, коннетаблем и первым бароном Франции, кавалером орденов Святого Михаила и Подвязки; капитаном сотни королевских порученцев, губернатором и королевским наместником Лангедока, графом Бомона, Даммартена, Ла-Фер-ан-Тарденуа и Шатобриана; виконтом Мелёна и Монтрёя, бароном Данвиля, Прео, Монброна, Офмона, Мелло, Шатонёфа, Ла-Рошпо, Дангю, Мерю, Торе, Савуази, Гурвиля, Дерваля, Шансо, Руже. Аспремона, Ментене; сеньором Экуана, Шантийи, Л'Иль-Адана, Конфлан-Сент-Онорина, Ножана, Вальмондуа, Компьеня, Ганделю, Мариньи и Туру. Как видно из перечисления этих титулов, король мог быть королем в Париже, но повсюду вокруг Парижа герцогом, графом и бароном был Монморанси, так что королевская власть казалась стиснутой его герцогствами, графствами и баронскими владениями. (с) А. Дюма "Паж герцога Савойского" О замке Ла Фер-ан-Тарденуа (в других источниках - Фер-ан-Тарденуа) уже говорили на форуме. В истории эта пикардийская крепость впервые упоминается в 958 году. С 1206 до 1528 гг. замок принадлежал Орлеанской ветви дома Валуа, а затем был передан Анну де Монморанси Луизой Савойской, матерью Франциска I. В 1526 г. он женился на Мадлен Савойской - кузине короля. В разных источниках владельцев Ла Фера именуют по-разному: сеньорами, баронами и графами. Монморанси сохранили этот титул до 1632 г., когда был казнен Анри II де Монморанси. Потом замок был конфискован короной и позднее вернулся к герцогам Орлеанским. Источники: Замок Фер-ан-Тарденуа История дома Монморанси История, генеалогия и хронология правящего дома Франции - здесь Анн де Монморанси упоминается как барон де Фер-ан-Тарденуа, а сам замок - страницей ниже - как Ла Фер-ан-Тарденуа, владение Мадлен Савойской. Жизнь Анри I де Монморанси - здесь он упоминается как граф де Ла Фер-ан-Тарденуа.

Стелла: Так что " Граф де Ла Фер, родня Монморанси и Роанов, уж получше какого-то Мазарини."

Констанс1: jude , только в описании замка, по ссылке Вами же приведенной, замок Ла Фер ан Тарденуа находится в ...Шампани.

Стелла: Да, фьевы - то, оказывается, разные. Так что, скорее получается, что к Куси род Ла Феров таки имеет непосредственно отношения, а вот к прочим Роанам и Монморанси - только через какие-то браки.

jude: Стелла, Констанс1, я знаю, что фьефы разные. Тот, который принадлежал Куси, - это Ла Фер-на-Уазе. А тот, который принадлежал Монморанси, - это Ла Фер-ан-Тарденуа. Два замка. Насчет расположения я не совсем разобралась: Википедия указывает Шампань, другие сайты - Пикардию. Вот цитата с французского сайта: Фер-ан-Тарденуа - небольшой город на севере Франции, расположен в регионе Пикардия. На старых французских картах - тоже Пикардия. Оба Ла Фера находятся примерно в 15 лье друг от друга. Кстати, дамы из рода Куси дважды выходили замуж за сеньоров де Фер-ан-Тарденуа.

jude: А в Encyclopédie méthodique ou par ordre de matières: géographie moderne Ла Фер-ан-Тарденуа все же относят к Шампани. Кроме того, в Шампани был еще один Ла Фер - La Fere Champenoise.

Стелла: Так расплодиться, а потом исчезнуть без следа! Невероятно...

jude: Стелла, Вы про Ла Феров? Наверное, это просто характерное название на Севере Франции. Как было, например, несколько Рошфоров. Ла Фер-на-Уазе принадлежал сперва Куси, затем французской короне. Ла Фер-ан-Тарденуа - Валуа (Куси там были только по женской линии), потом - Монморанси, затем - Конти, еще позже - герцогам Орлеанским. Ла Фер-Шампенуаз принадлежал дому д'Англюр. Что касается Куси, они не исчезли бесследно. Боковые ветви рода ко времени трилогии о мушкетерах еще существовали. Правда, древними замками уже не владели. Последний граф де Куси (линия из Шампани) умер в 1824 году. Как мне кажется, Дюма связал своего героя с обоими Ла Ферами. Про Монморанси он прямо пишет в "Двадцать лет спустя". А прадед - Ангерран де Ла Фер, имхо, намек на Куси. Слишком известное из истории сочетание имени и фамилии.

LS: Напомню, что этим словом - Фер - обозначалось поселение рода или семейного клана выходцев из германских земель. Поэтмоу нет ничего необычного в том, что под этим названием известно несколько населенных пунктов на северо-востоке Франции

Стелла: Не хочу открывать новую тему, а вот где интересовались, что такое институт канонисс - не помню. Зато у Дюма в " Блэке" нашла вот что: Община канонисс — это не монастырь, а совсем наоборот, скажу я вам, собрание светских дам, объединенных скорее общими вкусами и склонностями, чем суровостью данного обета. Они покидают обитель, когда им этого хочется, принимают у себя кого пожелают; даже их платье носит следы легковесности данных ими зароков. А поскольку элегантность и даже кокетство, похоже, ставят под угрозу благочестие и добродетель лишь окружающих, к этим порокам в ордене относились снисходительно.

jude: Еще про каго (начало на третьей странице в этой теме). В этой статье приводится список фамилий каго из Доази. Среди них - Пейре, Лапейре и де Пейре (от гасконского peyre - камень). Ремесло каменщика было одной из профессий каго. Во второй половине XVII в. ту же фамилию носила и дворянская чета из По - Антуан и Анна де Пейре, про которых известно, что они были каго. Интересно, г-н Жан-Арно дю Пейре, капитан де Тревиль тоже в родстве с "проклятыми"? Его фамилия в разных источниках пишется по-разному: de Peyre, du Peyre, du Peyrer.

Стелла: По просьбе vladimor помещаю эту заметку Это небольшая заметка из журнала "Наука и жизнь" (2015, №8) из раздела о чем пишут научно-популярные журналы мира. Статья называлась "Археология мушкетеров", сперва в ней шло о реальных прототипах (ну это можно найти все в Википедии), а потом следующее: "В 2011-2012 годах французские археологи исследовали в департаменте Ивелин, недалеко от Парижа, остатки двух больших фортов, в которых жили мушкетеры и другие элитные войска при Людовиках XIII и XIV. В XIX веке эта местность, лежащая в излучине русла Сены, оказалась заболоченной, и о том, что здесь стояли две крепости, свидетельствовали только забытые архивные документы. Находки позволили детальнее представить себе повседневный быт курсантов. Правда, форты построены на несколько десятилетий позже времени действия "Трех мушкетеров", но жизнь в те века менялась медленно. Сохранились учебные фортификационные сооружения - траншеи, окопы, апроши (зигзагообразные траншеи с брустверами для безопасного приближения к атакуемой крепости). Раскопаны фундаменты казарм, конюшен, хозяйственных построек. Некоторые здания явно служили жильем для офицеров. Личный состав курсантов оценивают в 9000 шпаг, при них числились 2500 лошадей. Предполагают, что среди преподавателей был и реальный Д'Артаньян. Обучавшиеся здесь войска участвовали в осаде и взятии Маастрихта, где Д'Артаньян погиб от шальной пули (1673 год). Для археологов всегда большой интерес представляют помойки. Раскопаны осколки стеклянной и керамической посуды, кастрюли, походные котелки, оловянные миски, столовые приборы, пуговицы... Найдено много игральных костей, обнаружены глиняные курительные трубки. С расписных фаянсовых тарелок ели офицеры, а курсанты пользовались оловянными плошками."

Орхидея: Стелла, у меня, как припоминаю, даже где-то есть этот выпуск "Науки и жизни". Знакомая до чёртиков статья.

Стелла: Меня порадовало, что журнал моей юности существует и поныне.

Вольер: Стелла пишет: "В 2011-2012 годах французские археологи исследовали в департаменте Ивелин, недалеко от Парижа, остатки двух больших фортов Про эту находку есть целый фильм, я писал про него в этой теме (пост 615 от апреля 2016 г.): http://dumania.borda.ru/?1-9-0-00000080-000-90-0-1467975693

Констанс1: Вольер , а этот фильм можно посмотреть в ютюбе?



полная версия страницы