Форум » Диссертации, догматические и умозрительные » Вино в произведениях А.Дюма » Ответить

Вино в произведениях А.Дюма

Вольер: Итак, возьму на себя труд суммировать упоминания о вине в мушкетёрской трилогии, а также в трилогии трёх Генрихов и одного Шико. Замечание первое и последнее. Важное. 1. Есть вино эпохи описываемых событий. 2. Есть вино, имевшее честь быть употреблённым г-ном Александром Дюма в XIX веке. 3. Также, сейчас вы можете приобрести во Франции, Испании и иных местах, а также в месте своего проживания, вино, именующееся анжуйским, бургундским, хересом, малагой и т.п. (см. этикетку). Эти три категории вина имеют мало общего как с точки зрения процесса изготовления, так и с точки зрения ценности, вкуса, цвета, послевкусия и т.п. Нам интересно не просто вино, как таковое, а его сорт (географическое наименование/цвет) на тот момент. Прошу прощения у всех, чьи изыскания невольно повторил, но это неизбежно, ибо хотелось всё собрать воедино. Критические замечания приветствуются. ) [more]От модератора. Эта работа первоначально появилась в теме "Вино в романах Дюма". Но ее уникальные особенности, глубина и обширность исследования заслуживали выделения в отдельную ветку и сохранения на нашем форуме в этом разделе. Что и было сделано с любезного согласия автора. При переносе были сохранены все реплики, уточнения и комментарии, которые относились непосредственно к предмету исследования.[/more]

Ответов - 128, стр: 1 2 3 4 5 All

Вольер: "Три мушкетера" Часть I. Опускаю упоминание о вине в главе I, ибо оно входит в состав бальзама д’Артаньяна и происхождение его неизвестно; в данной ситуации это продукт брожения винограда и не более. ) Вино, опять же без упоминания региона, встречается в главе VII: «Случалось, в самый разгар пира, когда все в пылу беседы, возбужденные вином, предполагали еще два, если не три часа просидеть за столом, Арамис, взглянув на часы, поднимался и с любезной улыбкой на устах прощался с присутствующими…» Отсюда уже можно предположить, что Арамис самый малопьющий из всей четвёрки – и это правда. В главе IX появляется, наконец, некая конкретика. «— Планше, — сказал д'Артаньян, обращаясь к своему слуге, который, приоткрыв дверь, просунул в щель голову, надеясь уловить хоть отрывки разговора, — спуститесь вниз к владельцу этого дома, господину Бонасье, и попросите прислать нам полдюжины бутылок вина Божанси. Я предпочитаю его всем другим.» И, чуть ниже: «— Дело неплохое, — сказал Атос, с видом знатока отхлебнув вина и кивком головы подтвердив, что вино хорошее.» И ещё ниже: «Будь вино плохое, начальник стражи, быть может, усомнился бы в искренности д'Артаньяна, но вино было хорошее, и он поверил.» Божанси (Beaugency) – это восточная Луара, т.е. вино относится к семейству анжуйских вин. Вино могло быть красным, розовым или белым, но наиболее популярно именно белое. Вина из-под Орлеана (а Божанси находится в 25 км от Орлеана), по свидетельству Мандру (спасибо LS за наводку!) во времена д’Артаньяна входили в тройку лучших, наряду с бургундскими и винами Иль-де-Франса. Во времена Дюма ситуация изменилась: в «Кулинарном словаре» вина Божанси записаны лишь в ординарные. Далее мушкетёры пьют, без указания места происхождения вина, по дороге в Лондон, д’ Артаньян также пьёт в главе XXIII, когда пропадает г-жа Бонасье и мы понимаем, что здесь сорт как раз и не важен. Ниже, в главе XXV , Портос с помощью Мушкетона употребляет неизвестное вино в гостинице «Гран-Сен Мартен», от которого, кстати, д’Артаньян отказался. Арамис в главе XXVI, наконец-то понимает, что мир – это не склеп и требует четыре бутылки старого бургундского. «Спроси шпигованного зайца, жирного каплуна, жаркое из баранины с чесноком и четыре бутылки старого бургундского!» Чёрт возьми, весь этот набор мне чрезвычайно по душе. У аббата губа не дура. Бургундское уже в те времена было безоговорочным лидером среди французских вин. Дюма также упоминает в своих произведениях, что только бургундское является вином для настоящих мужчин (в противовес бордо, например). Единственное, что меня смущает – это то, что вино старое. Даже в XVIII веке вино считалось испорченным после пяти-шести лет хранения (источник: Фернан Бродель, «Структуры повседневности»). В «Энциклопедии» также говорится, что вина, хранящиеся дольше четырёх-пяти лет – испорченные вина. Вообще в те времена вопрос о выдержке вин вставал очень редко: большинство виноделов владели очень небольшими погребами, которые надо было опустошить к следующему урожаю, поэтому вина продавались так быстро, как только возможно. Какие-то сорта вин хранятся лучше, какие-то хуже. И в тех редких случаях, когда вино выдерживалось перед продажей, это почти всегда делал виноторговец. Выдержанные «старые вина начали приобретать популярность лишь на рубеже XVIII и XIX веков. Но не будем обвинять Дюма в анахронизме – быть может Арамис провидел будущее и был одним из первых ценителей выдержанных напитков.) Тут мы подходим к главе XXVII, которая вызывает у застарелых алкоголиков-атосоманов блаженную улыбку при виде иллюстраций Кускова… «— Если еще осталось вино, — раздался насмешливый голос Атоса.» Тут мы узнаём, что Гримо хорошо вымуштрован и пил из бочки, а не из бутылок. И читатель вполне осознаёт коварство писателя, который не упоминает, с какого такого вина Атос поведал своему другу историю миледи. Вполне вероятно, что виной всему было не качество, а количество… Впрочем, в следующей главе есть намёк, что это было бургундское: «Прежде всего, оно было сделано человеком совершенно пьяным человеку пьяному наполовину; и тем не менее, несмотря на тот туман, который плавает в голове после двух-трех бутылок бургундского, д'Артаньян, проснувшись на следующее утро, помнил каждое слово вчерашней исповеди так отчетливо, словно эти слова, одно за другим, отпечатались в его мозгу.» Далее (глава XXVIII) – пунктиром – Арамис упоминает, что напоил кюре и иезуита (надеюсь, не бургундским). В Кревкере же Атос закупает некое испанское вино, («шестьдесят бутылок которого Атос велел погрузить в фургон слуг»), и в дальнейшем граф будет цедить его почти до конца романа. Портос заставляет друзей есть конину под отборное, но безымянное вино. Продолжение следует

Lys: Вольер пишет: Единственное, что меня смущает – это то, что вино старое. Может тут как раз Дюма перенес реалии своего времени, упустив из виду, что во времена д'Артаньяна с вином дело обстояло иначе? По привычке нахвалил вино, сделав акцент на его выдержке, что и для нынешних любителей сразу говорит о качестве.

Вольер: Lys пишет: Может тут как раз Дюма перенес реалии своего времени, упустив из виду, что во времена д'Артаньяна с вином дело обстояло иначе? По привычке нахвалил вино, сделав акцент на его выдержке, что и для нынешних любителей сразу говорит о качестве. Да, скорее всего, так оно и было.

Вольер: Часть II. В главе I д’Артаньян пьёт с лордом Винтером опять же испанское вино. Я очень уважаю, скажем, вина региона Риоха, но гасконец на редкость не патриотичен. Хотя Риоха ближе к Гаскони, чем та же Бургундия или Божанси. Тут же, в главе II прокурор потчует Портоса «…из очень маленькой фаянсовой бутылки…». Мы узнаём, что «Он тоже выпил полстакана этого вина, которое здесь так берегли, и узнал в нем отвратительный монрейльский напиток, вызывающий ужас у людей с тонким вкусом.» На форуме уже всесторонне обсуждён данный момент. Резюмирую: в те времена вина региона Иль-де-Франс (а Монтрейль в двух шагах от Парижа) ценились, во времена Дюма – уже нет. То ли это анахронизм, коими часто грешил Дюма, то ли попытка писателя показать чрезвычайную скаредность мэтра Кокнара, покупающего даже на такие праздники дешёвый уксус. Кстати, в «Двадцать лет спустя» в том переводе, которым я располагаю, вино становится монТрейльским, но остаётся отвратительным. ) Кстати, к XIX веку Монтрейль был знаменит своим фарфоровым производством, но никак не вином (см. Гюго, «Отверженные»). Монтрейльские ворота в Париже – один из наиболее знаменитых блошиных рынков современного Парижа. Впрочем, я отвлёкся. IV глава. Д’Артаньян опять изменяет своим анжуйским вкусам. «— С большим удовольствием! — ответил д'Артаньян. — Мы давно уже не видели приличного обеда. К тому же мне предстоит сегодня вечером довольно рискованное предприятие, и признаться, я не прочь слегка подогреть себя несколькими бутылками старого бургундского.» В главе X Атос продолжает маленькими глотками допивать бутылку испанского вина. Как средней руки специалист, могу сказать, что так пьют только напиток, который ОЧЕНЬ нравится. Алкоголики так не пьют. ) Глава XII. «Анжуйское вино». «Господа Атос, Портос и Арамис устроили у меня пирушку и славно повеселились, но при этом так нашумели, что комендант, человек очень строгий, заключил их под стражу на несколько дней. Тем не менее я выполняю данное ими приказание и посылаю вам дюжину бутылок моего анжуйского вина, которое пришлось им весьма по вкусу. Они просят вас выпить это вино за их здоровье.» Далее анжуйское вино называется в тексте «чудесным», «слабеньким вином с анжуйских виноградников», мы узнаём, что Атос предпочитает его всем прочим, «когда у меня нет ни шампанского, ни шамбертена.» А Портос тут же называет д’Артаньяна лакомкой. То есть вино не самое плохое. ) Рискну предположить, откуда у гасконца любовь к анжуйским винам (вспоминаем его пристрастие к вину Божанси (того же региона) в самом начале романа. Причина, как мне кажется, в вине из винограда сорта сюрен, произраставшего в окрестностях Вандома (не путать с похожей по произношению деревней под Парижем). В своём кулинарном словаре Дюма пишет, что «Этот виноград даёт очень приятное белое вино, которое гурманы держат в своих погребах. Генрих IV привозил это вино ко двору, находя его очень хорошим. Так что во время правления этого монарха все пили вино из винограда сюрен» Получается логическая цепочка: отец д’Артаньяна был современником Беарнца, сам попивал модное «слабенькое вино с анжуйских виноградников», а потом познакомил с ним и сына. Откуда ещё у восемнадцатилетнего гасконского юноши, неопытного по части вин, могли взяться такие пристрастия, как не от отца? Теперь об Атосе. По его словам вот тройка лидеров: шампанское, шамбертен и анжуйское. Позвольте, а где испанское вино, которое он (и не только он) последовательно употребляет на протяжении всего повествования? Шамбертен – продукт верхней Бургундии, красное вино которое ценилось всегда и во все времена. Тут вопросов нет. Но ставить первым шампанское? Речь не идёт не о нынешнем шампанском, с пузырьками, а о вине географического региона Шампань. Шампанские вина в те времена, согласно Мандру, в лучшем случае входили в десятку. Осадок от отравленного вина сказался, и четыре друга вспоминают о вине лишь в главе XVI. Бастион Сен-Жерве. Итак, «Дело оказалось не таким прибыльным, как трактирщик думал сначала, но он наверстал свое, всучив четырем участникам завтрака две бутылки анжуйского вина вместо шампанского.» Мы понимаем, что тогда шампанское ценилось выше анжуйского, по мнению Дюма. ) Подмену обнаруживает Атос в следующей главе и ругает трактирщика. Почему? Только что он говорил, что пьёт анжуйское за неимением шампанского. Граф непоследователен в своих пристрастиях. Как бы то ни было, мушкетёры вино пьют, трактирщик, кажется, не наказан. Наверное, анжуйское оказалось неплохим. ) Знаменитая фраза Атоса «…никогда будущее не представляется в столь розовом свете, как в те мгновения, когда смотришь на него сквозь бокал шамбертена.» - из главы под номером XVIII. Ни добавить, ни убавить. Шамбертен, зараза, действительно хорош, но недёшев. Всего восемь вин субрегиона Кот-де-Нюи имеют право писать на своей этикетке слово «шамбертен». Это вино предпочитал прочим Наполеон. Наверное, будущее также представлялось ему в розовом свете… Имейте в виду – шамбертен склонен к обману! Продолжение следует

LS: Вольер Откуда ещё у восемнадцатилетнего гасконского юноши, неопытного по части вин, могли взяться такие пристрастия, как не от отца? Мое воображение предлагает несколько иное объяснение привязанности гасконца к анжуйским винам. Г-н д'Артаньян-отец был очень небогатым человеком, и вряд ли мог заказывать вина из другого региона Франции. Я думаю, скорее всего он мог позволить своей семье пить лишь что-то местное. Разбираться в винах д'Артаньян стал только в Париже, основываясь на опыте своих старших друзей. Помните что Дюма писал про привычки, которых у д'Артаньяна еще не было и которые он перенял у трех мушкетеров? Похоже, это относилось и к вину, если мы вспомним о предпочтениях Атоса. Теперь об Атосе. По его словам вот тройка лидеров: шампанское, шамбертен и анжуйское. Позвольте, а где испанское вино, которое он (и не только он) последовательно употребляет на протяжении всего повествования? Учитывая факт, что шампанское, шамбертен и анжуйское - его старые друзья, а с испанским вином, купленным в Кревкере, Атос познакомился недавно, можно предположить, что изменения в шкале его пристрастий еще не успели сфромулироваться. Но это обязательно произойдет, Вы увидите это, продолжая Ваше исследование, особенно если оно протянется до "Двадцати лет спустя". :)

Вольер: Неожиданно в главе XXI кардинал застаёт наших героев за интересным занятием. «Трое остальных были заняты тем, что снимали смолу с горлышка огромной, оплетенной соломой бутыли колиурского вина; это были слуги наших молодых людей». Колиур – городок в Русильоне, известен своими прекрасными (для этого региона) сухими красными винами со времён римлян. Правда, буквально на этой же странице Русильон превращается в Бордо (хоть и недалеко, но неправильно): «— Бедные глупцы! — заметил Атос, осушая стакан превосходного бордоского вина, которое хотя и не пользовалось в то время такой доброй славой, как теперь, но заслуживало ее не меньше нынешнего.» Ага! Дюма возлагает на графа де ла Фер обязанности почти что сомелье. ) Атос признаёт превосходным (щёлкает языком двумя строчками ниже) вино, которое стало считаться более-менее приличным лишь во времена Дюма. Правда, чуть ниже, Гримо запивает этим вином бумажку по приказанию Атоса. Фи… Многодневное заключение миледи. Опять нам попадается некое испанское вино, которое пьёт пленница в первый день, после чего к ней возвращается «вся её решимость». Согласен. Всё, что содержит виноград сорта Темпранильо рекомендую тем, кто теряет решимость. ) На второй день заключения лорд Винтер догадывается, что «…должно быть, мое испанское вино бросилось вам в голову. Впрочем, не волнуйтесь: такое опьянение неопасно и не приведет к пагубным последствиям.» Как вы знаете, он жестоко ошибался. Англичане всегда недооценивали вино. В главе XXX д’Артаньян собирается выпить стакан неизвестного вина в Аррасе, но узнаёт Рошфора в проезжающем всаднике, в XXXIII главе миледи потчует г-жу Бонасье опять же испанским вином, и из человеколюбия позволяет бедняжке закусить: «Миледи знаком пригласила ее сесть за стол, налила ей рюмку испанского вина и положила на тарелку грудку цыпленка. — Смотрите, как все нам благоприятствует! — заметила она. — Вот уже темнеет; на рассвете мы приедем в наше убежище, и никто не догадается, где мы… Ну полно, не теряйте бодрости, скушайте что-нибудь… Госпожа Бонасье машинально проглотила два-три кусочка и пригубила вино. — Да выпейте же, выпейте! Берите пример с меня, — уговаривала миледи, поднося ко рту свою рюмку.» Чуть позже в вино добавляется яд: «Вдруг она остановилась, глаза ее сверкнули недобрым огнем; она подбежала к столу и высыпала в рюмку г-жи Бонасье содержимое оправы перстня, которую она открыла с удивительной быстротой. Это было красноватое зернышко, которое сразу же растворилось в вине. Потом она твердой рукой взяла рюмку и сказала: — Пейте, это вино придаст вам силы! Пейте! И она поднесла рюмку к губам молодой женщины, которая машинально выпила. «Ах, не так мне хотелось отомстить! — сказала про себя миледи, с дьявольской улыбкой ставя рюмку на стол. — Но приходится делать то, что возможно» Как я понял из этой фразы, миледи сожалеет о том, что для мести пришлось воспользоваться именно испанским вином. )) И, наконец, мы застаём Атоса в заключительной главе – правильно – за стаканом столь популярного испанского вина: «Действительно, в тот же вечер д'Артаньян отправился к Атосу и застал его за бутылкой испанского вина — занятие, которому Атос неукоснительно предавался каждый день.» Кстати, не факт, что это то самое вино, шестьдесят бутылок которого он вывез из Кревкера. Вообще, количество упоминаний в «Трёх мушкетёрах» об испанских винах зашкаливает. Итальянское вино, согласно Броделю, было, например, более популярно в те времена, чем испанское, но о нём в книге нет ни слова. Что же это за испанское вино такое, которое не прочь употребить все: от лорда Винтера до Атоса. Это могли быть как крепкие малага, мадера или херес, обязанные своей популярностью англичанам, так и аликанте, беникарло, пакарет, рота, оливенц, вальдепеньяс и прочие (взято из кулинарного словаря Дюма). Точных отсылок к сорту в первой книге трилогии нет. Но в дальнейшем Дюма частично восполнит этот недостаток, и некоторые из испанских вин мы увидим на сцене.

Lys: Вольер пишет: Как я понял из этой фразы, миледи сожалеет о том, что для мести пришлось воспользоваться именно испанским вином. )) Не иначе Вольер пишет: Правда, буквально на этой же странице Русильон превращается в Бордо (хоть и недалеко, но неправильно): «— Бедные глупцы! — заметил Атос, осушая стакан превосходного бордоского вина, А может они и пили разное? Слуги - колиурское, а господа - бордосское? И Гримо потому и закатил глаза, что ему господское больше понравилось? Ждем продолжения!

Стелла: Довели таки . Сегодня пытались найти в продаже шамбертен и настоящий херес. Не нашли! Ну, не выпили же его поклонники Атоса в Израиле!

Вольер: Стелла пишет: Сегодня пытались найти в продаже шамбертен и настоящий херес. Не нашли! У нас вроде как есть, но цены негуманные: http://morealco.ru/category/kot-de-njui/ http://morealco.ru/category/do-heres/ Лучше подгадайте под поездку во Францию. Не знаю, как в Израиле, а в Москве цена вырастает в среднем в пять раз. Только во Франции мне окончательно удалось познать смысл высказывания о том, что настоящий француз никогда не бывает полностью трезв, ибо с таким выбором и с такими ценами не пить там невозможно. В некоторые дни я был близок к показателям г-на Атоса в амьенском погребе. ) Lys пишет: А может они и пили разное? Слуги - колиурское, а господа - бордосское? И Гримо потому и закатил глаза, что ему господское больше понравилось? Не исключено. Хорошая мысль!

LS: Вольер Вольер пишет: «Действительно, в тот же вечер д'Артаньян отправился к Атосу и застал его за бутылкой испанского вина — занятие, которому Атос неукоснительно предавался каждый день.» Ниже есть уточнение. Если меня не подводит память, речь шла о малаге. Мне показалось, что из контекста следует, что это именно то самое вино, которое было вывезено из Кревкера. Но тогда получается, что эту партию можно отнести к крупному опту (скажем, два или три вагона), учитывая пристрастие Атоса к вину и время, прошедшее между возвращением после английской кампании и осадой Ларошели. Вольер пишет: Это могли быть как крепкие малага, мадера или херес, обязанные своей популярностью англичанам, так и аликанте, беникарло, пакарет, рота, оливенц, вальдепеньяс и прочие (взято из кулинарного словаря Дюма). В "Двадцать лет спустя" Портос говорит, что Атос любил херес. Антре ну, знаете, какая чУдная штука не крепленый херес? Мммм!!!...

Вольер: LS LS пишет: Ниже есть уточнение. Если меня не подводит память речь шла о малаге. Да, LS, Вы абсолютно правы! "Д'Артаньян, со слезами признательности на глазах и с радостью во взоре, вернулся к Атосу и по-прежнему застал его за столом; Атос рассматривал на свет лампы последний стакан малаги." Остаётся выяснить, какую именно малагу предпочитал Атос. Есть две разновидности этого вина: сухое и сладкое. Дюма в своём "Кулинарном словаре" относит сухую малагу к тонким белым заграничным винам, также отмечая сладкую мускатную малагу и велез-малагу (георграфическая разновидность) в разделе сладкие вина. В книге нет упоминаний о трапезе, поэтому нельзя определить по моменту употребления вина его разновидность, но почему-то мне кажется, что граф был сластёной. :) До хереса, то есть до "Двадцать лет спустя" дело скоро дойдёт. ) Lys Lys пишет: А может они и пили разное? Слуги - колиурское, а господа - бордосское? И Гримо потому и закатил глаза, что ему господское больше понравилось? Колиурское вино обнаружилось в кулинарном словаре Дюма в самом топе: в разделе "Лучшие красные французские вина (выдержанные вина исключительно высокого и высокого качества)" Как-то я его просмотрел, каюсь. Получается, что либо Дюма напутал, назвав колиурское вино ниже бордоским, либо мушкетёры по незнанию попотчевали слуг изысканным вином, а Гримо закатывал глаза после стакана бордо, удивляясь, как господа могут пить такую бурду. :)

LS: Вольер Хочется сказать Вам отдельное спасибо за идею анализировать винную карту в романах Дюма с помощью его же "Кулинарного словаря". Словарь стал ключом к его шкале ценностей и вносит существенные поправки в наши представления, основанные на современных винах или же на работах по истории быта Средних веков.

Вольер: «Двадцать лет спустя» Часть I. Чтобы вызвать у читателя интерес, в VI главе пропадает муж Мадлен, продав несколько бочек неизвестного вина. В следующей главе мы узнаём, что вкусы д'Артаньяна изменились в лучшую сторону: «Она хотела завязать с д'Артаньяном разговор, рассказать обо всем случившемся; но он велел подать ужин к себе в комнату и принести туда бутылку старого бургундского.» Наконец, в главе IX на сцене появляется старый знакомый: мон(т)рейльское вино: «Д'Артаньян с беспечным видом подошел к трактирщице, похвалил ее отвратительное монтрейльское вино…» Чем-то досадило, наверное, это вино Дюма, раз он настолько злопамятен. Чтобы послевкусие от этой гадости не досаждало читателям, в главе X Арамис командует Базену: «Д'Артаньян умирает с голоду, и я тоже; подайте нам ужин, да получше, а главное, принесите хорошего вина.» Бутылка вина перепадает и Планше. Заканчивается сия вакханалия, естественно, испанским вином: «— Базен, любезнейший, вы не замечаете, что я вижу вас в зеркале! А ведь я вам запретил раз навсегда всякие выражения одобрения или порицания. Будьте добры, принесите-ка нам испанского вина и отправляйтесь в свою комнату. К тому же мой друг д'Артаньян желает сказать мне кое-что по секрету. Не правда ли, д'Артаньян? Д'Артаньян утвердительно кивнул головой, и Базен, подав испанское вино, удалился. Оставшись одни, друзья некоторое время молчали. Арамис, казалось, предавался приятному пищеварению, а Д'Артаньян готовился приступить к своей речи. Оба украдкой поглядывали друг на друга.» Ага, теперь мы знаем, что испанское вино было подано после трапезы. Плюс ко всему, Арамис предавался приятному пищеварению. Значит это классический дижестив (т.е. то, что подаётся после трапезы, именно для пищеварения): сладкий херес, мадера или нечто подобное. Хотя в своём «Кулинарном словаре» Дюма советует пропустить рюмочку-другую креплёного, но уже сухого хереса, марсалы или мадеры сразу после супа. Опять же для пищеварения. :) Глава XIII. У Портоса дела идут тоже не худшим образом: «— А как вам нравится мое вино? Не правда ли, приятное? — Оно превосходно. — А тем не менее это местное. — В самом деле? — Да, небольшой виноградничек на южном склоне горы: он дает двадцать мюидов.» Пикардия, а точнее Уаза, где находится Пьерфон – мягко говоря, не лучший винодельческий регион Франции. Если речь идёт о превосходном вине, то это скорее всего белое сухое вино, возможно даже шабли: оно иногда встречается в этом регионе. Тем весомее успехи Портоса. Мюид – это около 270 л. Я бы не удивился, если бы Портос производил сидр в таких масштабах, но вино… «Однако, глядя, как ест Портос, и сам усердно прихлебывая вино, Д'Артаньян не мог отделаться от мысли о Мушкетоне, тем более что Мушкетон, не прислуживая сам за столом, что при нынешнем положении было бы ниже его достоинства, то и дело появлялся у дверей и выказывал свою благодарность д'Артаньяну, посылая им вина самые лучшие и самые выдержанные.» Это означает, что Портос потчевал друга не только собственными винами и ниже мы находим подтверждение. «— Совершенно верно, — согласился Портос, — но что не меняется или, вернее, что меняется к лучшему — это вино. Отведайте-ка испанское, которое так ценил наш друг Атос: это херес.» Потихоньку, шаг за шагом, нам раскрываются вкусы Атоса. Описывать историю возникновения хереса не буду – каждый может прочесть её в интернете. Но про херес лучше не читать – его надо пробовать. Вино необычное, ароматное, изысканное. Если вы не верите мне, поверьте графу де Ла Фер. Как я уже упоминал, Дюма советует выпивать бокал сухого хереса после первого жидкого блюда. На десерт, в качестве дижестива, он рекомендует другие сладкие вина (токайское, ширазское, кипрское), видимо более подходящие для пищеварения, чем сладкий херес. Но Атос, как мы знаем, зачастую употреблял херес без трапезы вообще. Не иначе как в лекарственных целях - следил граф за своим пищеварением тщательно. ) В главе XV мы убеждаемся в том, что Планше недурно устроился. Бутылка у Арамиса, в Пьерфоне он явно не был обижен вниманием, да и Атос позаботился о славном малом: «— Любезный Шарло, — сказал ему Атос, — поручаю вашему особенному вниманию Планше, лакея господина д'Артаньяна, на все время, пока они здесь пробудут. Он любит хорошее вино: ключи от погребов у вас. Ему часто приходилось спать на голой земле, а, вероятно, он не откажется от мягкой постели, позаботьтесь и об этом, пожалуйста.» Продолжение следует

Стелла: Море удовольствия( если не от вина, то самих изысканий)

Вольер: В главе XX Ла Раме попадает в ловушку фрондёров. Вот его диалог с мнимым кондитером: «Зачем откладывать?» — «Не могу, — сказал я, — мне необходимо вернуться в крепость». — «Хорошо, идите по вашим делам, вы, кажется, и впрямь торопитесь, но приходите через полчаса». — «Через полчаса?» — «Да. Вы уже завтракали?» — «И не думал». — «Так я приготовлю вам пирог и бутылку старого бургундского», — сказал он. Вы понимаете, монсеньер, я выехал натощак и, с позволения вашего высочества, я хотел… — Ла Раме поклонился.» Бутылка старого бургундского, как обычно, сработала. В следующей главе душка Ла Раме показывает нам, что увяз по уши: «— Вам хорошо говорить так, Ла Раме. Если бы я мог ходить по кондитерским, есть пирожки у преемника дядюшки Марто и запивать их бургундским, как вы, я бы тоже не скучал. — Да уж, что правда, то правда, ваше высочество: пироги у него превосходные, да и вино прекрасное.» Да что там говорить, я бы тоже выпустил герцога на волю за бутылку старого бургундского. XXII глава повествует нам о доселе неизвестном способе употребления вина: «Наши путешественники прежде всего позаботились о своих лошадях. Поручая их слугам, они приказали подостлать им соломы, дать овса и вытереть ноги и грудь теплым вином, так как эти породистые лошади сделали за один день двадцать миль.» Чёрт возьми, в этой Франции вина хоть залейся, если они переводят его на обтирание лошадей! Но вернёмся к коменданту Венсена. Глава XXV сообщает нам некоторые подробности о винной карте их совместного ужина с герцогом Бофором: «Потому-то предстоящий ужин с Бофором так радовал добряка Ла Раме. Ла Раме страдал лишь одним недостатком — он любил хорошо покушать: пирожки показались ему восхитительными, вино превосходным. А теперь преемник дядюшки Марто обещал приготовить пирог не с дичью, а с фазаном, и подать к нему не маконское вино, а шамбертен. Пир будет роскошный и покажется еще лучше в обществе такого собеседника, как этот милый принц, который придумывает такие уморительные проделки над Шавиньи и так смешно потешается над Мазарини. Все это делало для Ла Раме наступающий троицын день действительно одним из четырех самых больших годовых праздников.» Итак, на сцене впервые появляется маконское вино, которое призвано оттенить достоинства шамбертена, про которые уже говорилось. Подтвержу изыскания LS: Макон – это в Бургундии, то есть шамбертен и маконское – вина одного региона, но несколько разные по качеству, как вы понимаете. Маконское вино производится в регионе Маконне (южнее Шалона). Как поэтически написано в какой-то винной энциклопедии: «этот регион Бургундии первым чувствует на себе горячее дыхание юга». Маконское вино бывает белым, розовым и красным. Но высоко котируется только белое, из винограда Шардонне. Поскольку в книге Дюма маконское сравнивается с шамбертеном, то речь идёт о красном маконском, которое и проигрывает своему знаменитому земляку. В «Кулинарном словаре» маконское вино относится к хорошим ординарным винам, то есть имеет двойку по пятибалльной шкале против пятёрки у шамбертена (единица по этой шкале не значит «плохо», в свой рейтинг Дюма заносил только хорошие вина). Притом красное маконское лучше многих красных бордоских вин, например. Хорошее вино проиграло очень хорошему. Сделал небольшой перерыв, съездил за красным маконским вином. Что сказать? Быть может, мне попался не самый удачный экземпляр: вино показалось немного кисловатым, и у него не было густоты, характерной для большинства бургундских вин. В своём словаре Дюма пишет о том, что если бургундские вина не хранятся должным образом, то приобретают неприятный кисловатый привкус. Глава XXX. «— Ну что? — спросил Портос, сидевший во дворе гостиницы «Козочка», у д'Артаньяна, который возвратился из Пале-Рояля с вытянутой и угрюмой физиономией. — Он дурно вас принял, дорогой д'Артаньян? — Конечно, дурно. Положительно, это просто скотина! Что вы там едите, Портос? — Как видите, макаю печенье в испанское вино. Советую и вам делать то же.» А вот это уже типично итальянское развлечение. Флорентийцы якобы первыми придумали макать свои всяческие кантуччи и бискотти в сладкие Вин Санто, Алиатико или в мальвазию с острова Липари. Ну, а лакомка Портос справедливо рассудил, что если заменить кантуччи на, скажем, савойярди, а сладкое итальянское вино на сладкую же мадеру – ничего не изменится. В самом деле, попробуйте – это очень вкусно! Печенье желательно должно быть миндальным. Глава XXXII. «— Ах, ах, — сказало это видение, — видно, у вас, дворян, у всех одни и те же мысли. Не больше четверти часа назад молодой господин на такой же красивой лошади и такого же барского вида, как вы, и, наверное, вашего возраста, остановился около этих деревьев, велел принести сюда стол и стул и пообедал здесь вместе с пожилым господином, должно быть своим воспитателем. Они съели целый паштет без остатка и выпили до дна бутылку старого маконского вина. Но, по счастью, у нас есть еще запасной паштет и такое же вино, так что, если вашей милости угодно приказать… — Нет, друг мой, — сказал Рауль, улыбаясь, — в настоящий момент мне нужно лишь то, о чем я просил. Мне только хотелось бы, чтобы чернила были черные, а перо хорошее. В таком случае я готов заплатить за перо столько, сколько стоит вино, а за чернила — сколько стоит паштет. — Тогда я отдам вино и паштет вашему слуге, — отвечал трактирщик, — а перо и чернила вы получите в придачу.» Рауль держится как кремень и старое маконское достаётся Оливену. Впрочем, он тут же спасает де Гиша и подвергается новому искушению: «— Теперь, — сказал воспитатель, — вам надо переодеться. Ваши слуги, я отдал им приказание, как только они сошли с парома, — должно быть, уже в гостинице. Сухое белье и вино вас согреют, идемте.» Уступил ли Бражелон на этот раз – неизвестно. Но папины гены пока себя не проявляют по-видимому. В главе XXXVIII Атос пытается походить на себя прежнего: мы видим, как и заявляет автор, обед на старый лад. «Атос первый заметил общую неловкость и приказал, в качестве верного средства, подать четыре бутылки шампанского.» Дюма, как мне кажется в данном случае всё-таки имел в виду шампанское с пузырьками – неизменный катализатор застольной беседы в XIX веке. В XVII веке искусство получения игристых вин ещё делало первые шаги. Дальше следует большая пауза. И лишь в главе XLV Блезуа жалуется Атосу на Базена: «…заставил меня выпить два стакана прекрасного муската с превосходным печеньем; но все-таки он чертовски груб. А еще причетник, тьфу!» Не только Портос умеет макать печенье в сладкое вино. Глава XLVII «…д'Артаньян достал из кобуры фляжку с испанским вином..» и начал знакомить с этим напитком невинного Рауля. Далее, уже в «Козочке» они на пару с Портосом практически спаивают невинное дитя. Но Бражелон уже в который раз не поддался. Снимаю перед ним шляпу. Я бы не удержался точно.) Продолжение следует

Вольер: Часть II. В главе XVI мы узнаём важную подробность, относящуюся к роману «Три мушкетёра»: «— В гостинице… — сказал Портос. — Черт возьми, я тоже не могу припомнить. — Это неважно. И с помощью лассо несколько бутылок старого бургундского, которое так быстро вылечило вашего барина от ушиба?» То есть Мушкетон выуживал Портосу старое бургундское. Вот интересно, Дюма нарочно не называл марку вина сразу, чтобы подразнить читателя или это простая забывчивость? В главе XVII действие перемещается в Англию и это даёт о себе знать: «…к великому огорчению четырех друзей, вино отсутствовало. Атоса это обстоятельство, казалось, мало трогало, но д'Артаньян, Портос и Арамис не могли удержаться от кислой гримасы всякий раз, как им приходилось глотать пиво, любимый напиток пуритан.» Атос вообще не против попробовать что-нибудь новенькое, будь то малага, херес или пиво, как в этом случае. Тем не менее в XIX главе с помощью вина и ландскнехта наши друзья чуть было не обманули Грослоу В следующей главе опять шпилька в сторону англичан: «Атос, не знаете ли вы в городе гостиницы, где можно получить чистые простыни, хорошо прожаренный ростбиф и вино без примеси хмеля и можжевельника?» В XXIII главе для перевоплощения в священника Арамису требуется допинг: «Арамис быстро съел кусок цыпленка, выпил стакан вина и переоделся.» Чуть позднее подобный допинг требуется уже королю Карлу: «Действительно, выпив несколько капель вина и закусив кусочком хлеба, Карл, измученный ожиданием смерти, вдруг сам решил пойти ей навстречу и подал знак начать шествие.» Уже после казни короля, в главе XXV, словно предчувствуя последующие события, «— Выпейте стакан портвейна, — посоветовал ему Арамис, беря со стола бутылку и наполняя стакан. — Выпейте, это подкрепит вас.» Наконец, мы дождались самой «винной» главы в романе. XXIX Портвейн. Начинается она с рассуждений, объясняющих, наконец, разницу между англичанами и французами по отношению к вину: «…пиво французу противно, как вино англичанину. Блезуа всегда испытывал безграничное удивление перед жизненным опытом и глубокими познаниями Мушкетона; однако его вдруг обуял дух сомнения и недоверия. — Как же это так, Мустон? Неужели англичане не любят вина? — Они ненавидят его. — Однако я сам видел, что они пьют его. — Это в виде наказания. Вот тебе доказательство, — продолжал, надуваясь от важности, Мушкетон. — Один английский принц умер от того, что его посадили в бочку с мальвазией; я сам слышал, как об этом рассказывал аббат д'Эрбле.» Мальвазия, несмотря на своё преимущественно греческое происхождение, но своей популярности во многом обязана именно англичанам, которые стремились довезти до своего острова вина неиспорченными, а для этих целей лучше всего подходили как раз сладкие и креплёные вина. Мальвазия подходила под эти критерии и англичане очень рано обеспечили ей высокую репутацию, читаем мы у Броделя в «Структурах повседневности». Косвенное свидетельство тому – утопление в бочке с мальвазией Георга Кларенса, брата английских королей Эдуарда IV и Ричарда III, о чём слышал даже Мушкетон. Произошло означенное утопление в 1478 году, в Лондоне. Эдуард IV счёл, что бочка с мальвазией придётся брату более по вкусу, чем Мария Бургундская, на которой тот намеревался жениться. Но мальвазии оказалось слишком много… У Броделя же мы узнаём, что позднее, как раз в XVI – XVII веках англичане же вводят в моду портвейн, малагу, мадеру, херес, марсалу – знаменитые вина, все крепкие. Как видим, вкусы г-на Атоса вполне совпадают со вкусами господ англичан. Возможно, он примерялся, в котором из этих креплёных вин хорошо было бы утопить миледи. Гримо подводит разговор к цели: «— Портвейн, — проговорил он только одно слово, указывая на среднее отделение нижней палубы, которое он и д'Артаньян осматривали в сопровождении капитана. — Что такое? Эти бочки, что видны в щель двери? — Портвейн, — повторил Гримо и вновь погрузился в арифметические вычисления. — А я слышал, что портвейн — превкусное испанское вино, — снова обратился Блезуа к Мушкетону. — Отличное, — сказал Мушкетон, облизываясь, — превосходное. Оно имеется и в погребе господина барона де Брасье.» И я могу вслед за Гримо повторить: «— Ах, какое счастье, что Мушкетону захотелось пить!» Правда, портвейн обозван здесь испанским вином, но, наверное, Дюма хотел показать, что слуги не вполне разбираются в заграничных винах. Португалия, Испания – какая разница, если это не старое бургундское? Рассыпаться в похвалах портвейну не буду – он достаточно распространён и купить его несложно. Рекомендовал бы всё-таки не экспериментировать с крымскими аналогами, а пробовать аутентичный португальский напиток. В главе XXXVII «Друзья сделали привал у первого встречного кабачка, засыпали лошадям двойную порцию овса, смоченного вином». Право, во второй части трилогии лошади употребляют вина не меньше своих хозяев. И, наконец, в главе XLIX, заключённые в Рюэе Портос и д’Артаньян вином соблазняют швейцарца, который произносит фразу, способную стать эпилогом всему исследованию: «— Я думаю, стаканчик вина доставил бы вам удовольствие? — Стаканшик вина? Я пы от нефо не откасался.» Продолжение в виде "Десять лет спустя" следует

LS: Вольер Вольер пишет: Атос вообще не против попробовать что-нибудь новенькое, будь то малага, херес или пиво, как в этом случае. Позвольте небольшую поправочку? Атос в юности провел несколько лет в Англии, и, наверное, успел нахлебаться пива еще в те времена, так что этот напиток нельзя назвать новым для него.

Вольер: LS пишет: Позвольте небольшую поправочку? Атос в юности провел несколько лет в Англии, и, наверное, успел нахлебаться пива еще в те времена, так что этот напиток нельзя назвать новым для него. Спасибо за поправку! Получается, Атос распробовал пиво. :)

Lys: LS пишет: Позвольте небольшую поправочку? Атос в юности провел несколько лет в Англии, и Вольер пишет: Спасибо за поправку! Получается, Атос распробовал пиво. :) А в 1635 провел некоторое время в Шотландии, куда ездил для собственного удовольствия. Удовольствие, наверное, совместимо с дегустацией? Так что он много чего мог распробовать.

Blackbird22: Вольер пишет: Правда, портвейн обозван здесь испанским вином, но, наверное, Дюма хотел показать, что слуги не вполне разбираются в заграничных винах. Португалия, Испания – какая разница, если это не старое бургундское? хмм, Португалия, конечно, объявила о своей независимости. Только Испания признала это только где-то в 60-х. Так что слуги как раз разбирались))

Вольер: Всем спасибо за критические замечания и добавления! Lys пишет: А в 1635 провел некоторое время в Шотландии, куда ездил для собственного удовольствия. Удовольствие, наверное, совместимо с дегустацией? Так что он много чего мог распробовать. Вы намекаете на виски? Или не только? :) Blackbird22 пишет: хмм, Португалия, конечно, объявила о своей независимости. Только Испания признала это только где-то в 60-х. Так что слуги как раз разбирались)) Поскольку речь идёт о вине, географическим районом происхождения портвейна всё-таки следует считать Португалию, а кому политически принадлежала на тот момент Португалия - не суть важно. Но, в принципе, вопрос интересный. Я вот что подумал: насколько вообще могли разбираться слуги того времени в географии? Думаю, если Мушкетон не был на Пиренейском полуострове лично (например, до поступления на службу к Портосу), он вряд ли различал не только Португалию и Испанию, но и Арагон, Кастилию, Гранаду и т.п. Боюсь, что и сам Портос мог этого не знать. )

Blackbird22: Вольер Вино, это вопрос экономический. А Мушкетон в этом неплохо разбирался) Думаю, в период его "мушкетёрской" деятельности он с ним сталкивался именно, как с "испанским вином". PS все мушкетёры знали испанский язык

Вольер: Blackbird22 пишет: Вино, это вопрос экономический. А Мушкетон в этом неплохо разбирался) Думаю, в период его "мушкетёрской" деятельности он с ним сталкивался именно, как с "испанским вином". Да, согласен! Blackbird22 пишет: все мушкетёры знали испанский язык А вот и нет! Помните сцену, где д'Артаньян говорит Портосу: вы понимаете по-испански? и т.д. Арамис и Атос, как мне кажется, испанский знали.

Вольер: «Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя» Часть I. Аромат вин появляется уже во второй главе, но вино проливают. «Паж, наливавший вино его высочеству, услышав звон шпор в соседней комнате, обернулся с детским любопытством и не заметил, что льет вино уже не в стакан герцога, а на скатерть.» Будущий король Англии Карл II инкогнито довольствуется малым в седьмой главе: «Незнакомец спросил рюмку вина, отломил кусочек хлеба и остался у окна.» В конце главы VIII умеренные вкусы проявляет и д’Артаньян: «Проверив посты, он устроился в передней, где нашел огромное кресло, лампу, вино, воду и ломоть черствого хлеба. Он прибавил света, выпил полстакана вина, усмехнулся, выразительно скривив губы, сел в кресло и приготовился заснуть.» В XVII главе д’Артаньян требует от Базена «– Цыпленка, бульон и бутылку вина.», но не получает ничего, ибо день постный. У Портоса его также ждёт разочарование и лишь Планше в XIX главе понимает, что ему нужно: «Д'Артаньяну очень понравилось, что лавочник достал из-за дров бутылку анжуйского, которое д'Артаньян предпочитал всем другим винам. – Прежде, – сказал Планше с добродушной улыбкою, – я пил ваше вино; теперь я счастлив, что вы пьете мое.» Как можно заметить, д’Артаньян, кратковременно изменяя с бургундским, в целом остаётся верен анжуйскому. Причём теперь мы с достоверностью знаем, что оно белое: «Планше рассмеялся скорее добродушно, чем лукаво, и откупорил бутылку белого вина.» Право, стоило так долго раскачиваться, чтобы определиться со вкусами гасконца, относительно которых читателю пришлось гадать в двух первых частях трилогии. Но, поскольку белое анжуйское вино считалось тогда одним из лучших, простим Дюма небольшое заигрывание с читателем – иначе нам было бы не так интересно! «– А теперь, – сказал Планше, наливая д'Артаньяну последний стакан анжуйского вина, – извольте ложиться спать.» В XXIX главе Монк упорно отказывается от вина и пищи, пока гасконец везёт его в деревянном ящике. Неудивительно. ) В главе XXXI мы получаем подтверждение тому, что вкусы г-на Атоса идентичны вкусам г.г. англичан: «Вспоминались сытные лондонские обеды, эль и херес, которыми горожане потчевали солдат, своих друзей. Солдаты Ламберта с ужасом смотрели на черный походный хлеб, на мутную воду Твида, слишком соленую для питья, слишком пресную для пищи, и думали: «Не лучше ли вам будет на той стороне? Не для Монка ли жарится говядина в Лондоне?» И Атос разделяет их чувства: «– Прошло одиннадцать лет! – воскликнул д'Артаньян. – Черт возьми! А мне кажется, что целое столетие! – А мне – один день, – сказал Атос. – Понимаете ли, друг мой, какую я испытываю радость при мысли, что вы здесь со мною, что я жму вашу руку, что могу далеко отбросить шпагу и кинжал и без опасения приняться за эту бутылку хереса.» Как приятно слышать, что бутылка хереса стоит в этом перечне на последнем месте. ) В XXXVIII главе д'Артаньян решил немного поиздеваться над Планше, и мы получаем лишнее подтверждение тому, что гасконец предпочитал белое анжуйское вино прочим. «Планше бросился к шкафу и налил д'Артаньяну большой стакан вина. Д'Артаньян взглянул на бутылку и спросил: – Что это за вино? – Ваше любимое, сударь, – отвечал Планше, – доброе старое анжуйское винцо, которое раз чуть не отправило нас на тот свет.» «Планше от радости лишился чувств. Д'Артаньян плеснул ему в лицо белым вином. Лавочник тотчас пришел в себя.» Странно, этой детали я не помнил. Оказывается (глава XLIV), «Мало-помалу Кольбер выдвинулся при дворе, несмотря на свое незнатное происхождение: дед его был виноторговцем; отец тоже торговал, сначала вином, а потом сукном и шелковыми материями.» Продолжение следует

LS: Вольер Вольер пишет: Но, поскольку белое анжуйское вино считалось тогда одним из лучших, простим Дюма небольшое заигрывание с читателем Белое анжуйское и сейчас считается лучшим. Во всяком случае так утверждают справочники и ценники в магазинах. :)

Blackbird22: Вольер пишет: А вот и нет! Помните сцену, где д'Артаньян говорит Портосу: вы понимаете по-испански? и т.д. Во первых сцена выглядит по другому) А во вторых есть прямое указание - когда в Англии они жили у какого-то местного испанца и д'Артаньян попросил того говорить по испански так как все понимали этот язык. Вспомните ещё удивление Портоса ("я начал понимать английский язык?!")

Lys: Вольер пишет: Вы намекаете на виски? Или не только? :) Мало ли. На флоте, где граф побывал, пили уж точно не вино, а уж чем его угощали в Шотландии... Лучше не вдаваться в подробности :)) Хорошо, что тему "Был ли граф алкоголиком" уже закрыли

Вольер: LS пишет: Белое анжуйское и сейчас считается лучшим. Во всяком случае так утверждают справочники и ценники в магазинах. :) В те времена белое анжуйское действительно считалось одним из лучших (см. Мандру). Однако, уже во времена Дюма ситуация изменилась: в своём словаре на первое место среди белых вин он однозначно ставит знаменитый Шато-Икем из региона Бордо, дальше идёт ещё с десяток разных видов, включая известные Сотерн, Монтраше, Силлери и Эрмитаж. Из анжуйских в топе только Шато-Грийе. Если же взять не только "пятёрочников", а весь список, то по общему количеству хороших белых вин анжу проигрывает бордо, бургундии и рейнским винам. В наше время ситуация практически не изменилась, разве что сменился лидер: никто не оспаривает пальму первенства у знаменитого Шабли (Бургундия). В Париже, напрмер, по моему личному наблюдению, Шабли является наиболее разбираемым вином, при его относительной дороговизне. Так что белые анжуйские вина я бы не стал называть однозначно лучшими, но то, что они входят в пятёрку лучших - бесспорно. Blackbird22 пишет: Во первых сцена выглядит по другому) А во вторых есть прямое указание - когда в Англии они жили у какого-то местного испанца и д'Артаньян попросил того говорить по испански так как все понимали этот язык. Вспомните ещё удивление Портоса ("я начал понимать английский язык?!") Да, перечитал, был не прав. Мушкетёры действительно знали испанский. Про портвейн вопрос пока остаётся открытым. Поищу доказательств в пользу версии Мушкетона: быть может, в те времена портвейн действительно где-то назывался испанским вином. Lys пишет: Хорошо, что тему "Был ли граф алкоголиком" уже закрыли В какой-то теме я уже писал, что Атос ни в коем случае не алкоголик, а прихотливый ценитель экзотических для Франции вин (и других напитков, остаётся добавить).

Вольер: Вольер пишет: В те времена белое анжуйское действительно считалось одним из лучших Поправлю сам себя. Когда писал про лучшие белые вина, совсем упустил из виду белое бургундское Монтраше, про которое Дюма писал, что оно самое лучшее из всех французских вин (речь шла про Шевалье-Монтраше: их несколько разновидностей). В нынешнее время оно котируется не менее высоко. Но попробовать я его пока не успел. (

LS: Вольер Тогда остается загадкой, почему два его самых любимых героя предпочитали один - белое анжуйское, другой - испанские вина?



полная версия страницы