Форум » Обсуждение остальных книг » "Ущелье дьявола", "Бог располагает" » Ответить

"Ущелье дьявола", "Бог располагает"

Фаворитка: Роман "Ущелье дьвола" читала давно, интрига понравилась. О том, что существует продолжение, я тогда еще не знала. Да и сложно было представить, о чем писать продолжение. Недавно я преобрела это самое продолжение. Прочитав роман "Бог располагает", пришла к вводу, что Дюма придумал еще и жанр "мыльной оперы": женщина, которую все считают погибшей, вдруг через много лет снова появляется, но ее никто не узнает, даже муж; ее ребенок, которого все считают умершим, тоже оказывается жив; этого ребенка, по счастливой случайности, воспитывает предполагаемый отец и при этом влюбляется в свою воспитанницу; другой возможный отец идет еще дальше и официально женится на этой девушке, не догадываясь, что она, возможно, его дочь, при этом мать этой девушки(его жена) еще жива; наконец, все все узнают, но для того, чтобы расторгнуть брачные узы и заодно отомстить своему врагу, один из возможных отцов убивает другого и сам кончает жизнь самоубийством, все довольны и счастливы!

Ответов - 238, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 All

LS: bluered bluered пишет: Как вообще принадлежать мужчине не спя с ним, не привязывыясь к нему? Ну, на это Дюма ответа не даст. :) Это каждый решает для себя сам.

bluered: LS LS пишет: Это каждый решает для себя сам. А оно вообще надо? Тогда смысел любви (всякой) теряется... и о любви ли тогда речь?

LS: bluered Извините, я не очень понимаю, о чем Вы? И как это связано с "Ущельем дьявола"? ;)

bluered: я все же пытаюсь понять, что имеется в виду: "результат у нас с Юлиусом будет один и тот же"

LS: bluered Мне не довелось читать роман, а из фрагментов приведенных Вами, у меня создалось впечатление, что Самуил убеждает Христину, что она будет принадлежать ему, с нежностями или без оных. Так сказать, приучает ее к этой мысли, как мы приучаем себя к мысли, что придется идти к стоматологу ;).

bluered: Думаю, к "Ущелью" применимы слова М.Туровской, сказанные про "Чайку по имени Джонатан Ливингстон" Баха: " иллюзия, сознающая свою иллюзорность"; "Повторение известных ...ситуаций не кажется невыносимой банальностью ... благодаря иронии и самопародии". Умри, Денис, лучше не скажешь.

bluered: LS пишет: с нежностями или без оных. Самуил слишком боится лохануться, поэтому о нежности речь вообще не ведет ("...но что мне за дело до всех этих нежностей...") LS пишет: Самуил убеждает Христину, что она будет принадлежать ему да, у меня тоже сложилось такое впечатление. Но я же вот о чем. Я исхожу из определения любви (довольно упрощенного) как влечения духовного, умственного, физического. Это основная настоящая любовь. Есть также платоническая любовь и так называемая физическая - "виды" любви, в которых наличествует только один "компонент". На второй встрече С. говорит: "Я предсказываю, что вы меня полюбите" (здесь и далее выделено мной. - bluered), но при этом: "Когда я говорю, что вы меня полюбите, я не имею в виду, что вы найдете меня прекрасным и почувствуете бесконечную нежность". Итак, речь идет не о симпатии, влюбленности или платонической любви. Дальше: "Я предсказываю, что эта девочка... рано или поздно... будет моей", "...а я люблю тебя, и ты будешь моей" (это все сказано в течение одного разговора). Остается секс. Но в данном случае Самуил не его имеет в виду. На это его "спровоцируют" в "разговоре через год" ("тогда вы отдадитесь"). Значит, "будете моей" не значит ни духовного, ни физического подчинения. Тогда остается ум. Но разве существует "умственная" любовь? Или он имеет в виду страх и то, что Христине придется считаться с ним и подчиняться его решениям, например, быть с Юлиусом или нет?

LS: bluered Мне сложно делать какие-то выводы, основываясь лишь на нескольких фрагментах. У меня в закромах обнаружился этот роман и я обещаю прочесть его и поделиться своими впечатлениями. bluered пишет: "найдете меня прекрасным и почувствуете бесконечную нежность" ...речь идет не о симпатии, влюбленности или платонической любви Но у нас остаются другие виды любви, например, страсть, без примеси нежности или восхищения предметом своей любви. Возможно, под словом "полюбите" Самуил подразумевает "будете нуждаться во мне" в смысле физической близости или психологической зависимости. bluered пишет: Остается секс. Но в данном случае Самуил не его имеет в виду. Вы не допускете, что в этом разговоре Самуил был не до конца искрениим, и не всему, в чем он убеждал Христину, он верил сам?

bluered: LS пишет: страсть, без примеси нежности или восхищения предметом своей любви разве так бывает? LS пишет: Вы не допускете, что в этом разговоре Самуил был не до конца искрениим, и не всему, в чем он убеждал Христину, он верил сам? Нет. Христина - тот человек, которого он избрал себе, с которым говорит на равных, с которым предельно, грубо откровенен. Он также искренен и самим собой, даже в своей бессовестности. Он лукавый, но в неискренности его упрекнуть нельзя.

LS: bluered bluered пишет: разве так бывает? Бывает по всякому. :)

bluered: LS LS пишет: Бывает по всякому *упорно не отставая* а вы могли бы привести пример из какого-нибудь художественного произведения, даже не обязательно из Дюма,даже не обязательно из прозы, для пущей наглядности ))

LS: bluered Д'Артаньян и миледи.

bluered: LS кажется, мои последние посты стремительно теряют смысл. Пересмотрела книжку. Сцена "разговор через год": Гретхен: "Укротить меня!.. - Дитя неразумное! - возразил ей Самуил. - Я мог бы сказать, что ты уже укрощена. Вспомни, кто за весь этот год чаще всего занимал твои мысли? Готтлоб, что ли? Или кто-нибудь другой из деревенских? Нет, я. Ты уже моя от страха, от ненависти (здесь и далее выделено мной. - bluered), не все ли равно, отчего и почему, но ты моя. Ты спишь, и имя, которое носится перед тобой в твоих снах - мое имя. Когда ты пробуждаешься, ты прежде всего вспоминаешь не о своей матери, не о Пресвятой Деве, которую ты так почитаешь, нет, твоя первая мысль всегда о Самуиле. Когда я появляюсь, все твое существо поднимается мне навстречу. Когда меня нет, ты ждешь меня каждую минуту. Сколько раз, когда думали, что я уехал в Гейдельберг, ты боязливо шпионила за мной! Сколько раз ты прикладывалась ухом к земле, и тебе казалось, что ты слышишь под землей ржание моей лошади. Была ли когда-нибудь на свете возлюбленная, которая бы с таким трепетом ожидала появления своего друга! Называй это любовью, ненавистью, как хочешь. А я называю это обладанием и больше ничего не желаю". А про постельку пока ни слова.То есть "результат один и тот же" - внешние признаки влюбленности: некая "болезнь" одного человека другим, фундамент уже не важен. Но это не духовный интерес, не постельный и даже не умственный. Это что-то вроде страха героя из рассказа Конан-Дойла "Три зернышка апельсина": герой знает,что его убьют, но кто, когда? Он ждет убийцу сразу отовсюду. Мне интересно только, почему у столь конкретного Дюма такая метафизика. И были ли традиции описания таких взаимоотношений мужчины и женщины до этого в мировой литературе?

LS: bluered bluered пишет: почему у столь конкретного Дюма такая метафизика. Дюма мог выразить такой богатый и сложный спектр взаимоотношений между мужчиной и женщиной, что нет ничего удивительного, что он создает для героев "Ущелья дьявола" очередной коктейль, из которого состоит любовь: столкновение характеров, эгоизма, честолюбий, комплексов, ревности, темпераментов, моральных установок, упрямств, неуверенности, лжи и т.д.

bluered: LS LS пишет: коктейль, из которого состоит любовь нелюбовь и сумасшествие

LS: bluered Мне очень нравится фильм "Студентка" с Софи Марсо. Он заканчивается монологом героини о любви с цитатой, емнип, из Альфреда де Мюссе примерно того же содержания, что мой предыдущий пост. Не самые симпатичные, на первый взгляд, ингридиенты образуют прекраснейшее из человеческих чувств. :)

bluered: LS "Все мужчины лживы, непостоянны, неискренни, болтливы, лицемерны, годеливы и трусливы, ничтожны и сладострастны; все женщины коварны, тщеславны, хитры, любопытны и порочны. Но если есть на свете хоть что-то святое и высокое - это единство этих двух существ - столь несовершенных и страшных". А. де Мюссе Да я же совсем-совсем не спорю. Но в данной ситуации мне на память приходит рассказ Ю. Тынянова,кажется - "Гусь". Во время ВОВ яркий, блестящий герой спасает обычную девушку Тоню. А она изменила ему с "гусем" - рядовым, непримечательным, невыдающимся мч, они полюбили друг друга. Ей оказался не нужен блестящий принц, она совершенно искренне полюбила другого, вполне заурядного человека.

LS: bluered "Все мужчины лживы, непостоянны, неискренни, болтливы, лицемерны, годеливы и трусливы, ничтожны и сладострастны; все женщины коварны, тщеславны, хитры, любопытны и порочны. Но если есть на свете хоть что-то святое и высокое - это единство этих двух существ - столь несовершенных и страшных". Да-да именно это. Спасибо. :) bluered пишет: Да я же совсем-совсем не спорю. Я тоже не спорю, а просто отвечаю чужими словами, откуда у Дюма метафизика. Дюма в любви видел не только упрощенные схемы, ему были доступны самые тонкие нюансы психологии отношений, а его писательнский гений мог выразить их очень точно. Похоже, Самуил испытывает к Юлиусу зависть, вызванную ревностью к отцу. Эти чувства сублимируются в физическое влечение к девушке Юлиуса. Реализация этого влечения любой ценой станет для Самуила символической победой над Юлиусом.

bluered: LS пишет: Самуил испытывает к Юлиусу зависть, вызванную ревностью к отцу. Эти чувства сублимируются в физическое влечение к девушке Юлиуса. Реализация этого влечения любой ценой станет для Самуила символической победой над Юлиусом. Да-да, конечно!! Вы абсолютно правильно заметили, и не только над Юлиусом, но и над отцом тоже. Я об этом хотела сказать, но попозже)) Не забудьте поделиться впечатлениями ))

bluered: Я вот что заметила. Когда главный герой - молодой человек, немного наивный, милый, в нем еще есть что-то мальчишеское (типичный образец - Бражелон, послабее - Морис из"Шевалье де Мезон-Руж", парень из 45, ну... который влюбился в герцогиню и не дал Шико убить Майена - и т.д.), тогда автор (переводчики?) называет его "юноша" (часто), "молодой человек" (реже) (то есть это слово ("юноша") имеет определенную коннотацию). А вот Самуила переводчики (автор?) "юношей" не назвали ни разу. По одному разу попадается "молодой человек" и "студент-скептик" - вначале, когда он не "забрал" всю сюжетную линию "в свои руки". А так - "этот человек, так гордившийся своей волей", "этот странный человек", "этот человек". Для автора (?) герой как бы загадка, не до конца ясная даже ему, он сам восхищяется и не доверяет этому герою. А что это значит? То, что повествование ведется от третьего лица, но как бы с позиции, близкой к христининой, например. А если С. побаивается сам автор, тогда он, конечно, на голову выше остальных персонажей. "Юноша" - это Юлиус, а "человек" - Самуил.

LS: bluered Интересное наблюдение. Но мне вспомнилось вот что. Молодым человеком (именно так, хотя в классическом переводе вместо него иногда встречается слово "юноша") Дюма называл д'Артаньяна в "Трех мушкетерах". И - главное - молодыми людьми он называл всех четверых мушкетеров, включая тридцатилетнего Атоса.

bluered: LS пишет: включая тридцатилетнего Атоса Ну... а разве это старый ? LS пишет: Молодым человеком Дюма называл д'Артаньяна в "Трех мушкетерах". И - главное - молодыми людьми он называл всех четверых мушкетеров Вы хотите сказать, что "молодой человек" (юноша) - универсальное определение героя? Ну, скажем так, автор/переводчики используют эти 2 определения по отношению к положительным героям, к тем, к кому автор относится хорошо. Вот де Варда ("10 лет спустя"), например, юношей никто не называет,а де Гиш- "нетерпеливый юноша", хотя по моим подсчетам ему где-то 27 лет. Дюма - автор с ясной писательской позицией, т.е. он никогда не остается в стороне от своих героев. И значит, даже если у них есть явные недостатки, такие персанажи все равно будут описываться с симпатией. А такие "юноши" и "молодые человеки" или просто "человеки" - маячки, дающие знать об авторском отношении.

LS: bluered bluered пишет: Ну... а разве это старый Для XVII века, это очень зрелый человек. bluered пишет: Вы хотите сказать, что "молодой человек" (юноша) - универсальное определение героя? Нет, я лишь говорю о том, что Ваше наблюдение не очень обощается до принципа автора, т.к. оно не подтверждается главным его произведением. bluered пишет: Не забудьте поделиться впечатлениями )) В "Ущелье дьявола" меня ожидал сюрприз. Постараюсь рассказать о нем как можно скорее.

LS: Несколько абзацев из предпоследней главы романа поразили меня. В них – внутренний монолог героя (малосимпатичного, с моей точки зрения, напоминающего Вовочку из анекдота, который собирался нарядиться на детский утренник какашкой, чтоб всем испортить праздник). Как часто бывает у Дюма, последние главы – решающие, в них развязка. Самуил Гельб сотворив много негодяйств по ходу сюжета, терпит фиаско самого масштабного из своих зол. Расстроившись всерьез, он собирается покончить с собой и начинает точить бритву, чтоб перерезать себе горло. Но в этот момент слышит детский писк за пологом кровати и, отдернув его, обнаруживает младенца. Теряясь в догадках, чей это ребенок, он, однако же, отметает предположения относительно себя и двух женщин, которые могли быть причастны к этому. Вот что пришло в голову Самуилу, при взгляде на ребенка: "- Бедное маленькое созданьице! А всё же и в этой маленькой головке есть ум. Эта хрупкая жизнь, эта капелька, в которой вмещается целый океан, эта поденка-бабочка, в которой заключается целая вечность. - И что только выйдет из всего этого?.. Сейчас судьба этого ребенка, явившегося в мир в то время, как я собирался уйти из него, зависит от меня. Я могу сделать из этой девочки такое же незаконнорожденное, проклятое создание без роду без племени, как я сам, я могу также воспитать и любить ее, одним словом, спасти. А разве попробовать? Но ведь я только что собирался умирать? В сущности, для меня все равно, что жить, что умереть. Да зачем мне умирать? Разве только потому, что мне нечего больше делать на этом свете? А если я захочу, то вот мне и интерес к жизни. Что еще больше желать? Я вовсе не создаю предлог, для того чтобы остаться в живых, и не позирую. Но просто чувствую, что моя жизнь была бы незаконной, что моя роль злого рока не была бы выполнена в совершенстве, если бы у меня не было в руках этого мягкого и ценного воска – воспитания, мысли, жизни ребенка. Какое наслаждение и могущество! Месить, как тебе вздумается, делать, что угодно, лепить по своему капризу эту божественную глину: живую душу. Что же я сделаю из этого ребенка? Демона ли погибели или ангела добродетели? Смотря по тому воспитанию, которое я дам этой малютке, смотря по тем чувствам, которые я внушу ей, смотря по тому облику, который я придам ей, она будет представлять собой свет или тень, невинность или порок, ангела или демона. Я все добивался узнать, не отец ли я ей; если не отец, то могу быть отцом. Плоть ли она от плоти моей, или нет, это все вздор; самое главное, это то, что она будет выражением моих мыслей. Итак, решено! Младенец, я тебя усыновляю! Мне скучно одному начинать жизнь сызнова. Мне будет интересно начать ее вместе с тобой. Я было швырнул свою жизнь в окно, а ты очутилась тут как тут и подняла ее. Так бери ее, я отдаю ее тебе." Сейчас попробую объяснить, что именно заинтересовало меня в этом фрагменте

bluered: LS Ну да, малосимпатичного, а что? Зато искренне. И в плане создания образа очень последовательно. Было бы удивительнее (и искуственно), если бы он вдруг раскаялся. человек, чьими интересами пренебрегали, не может учитывать чувства других, он не знает этого. И когда он говорит Христине "Я охотно делал бы так, сударыня, если бы вы научили меня и наставили, что такое добро и что такое зло", он не придуряется. Он может сам не сознавать до конца этого стремления. Это что-то вроде Русалочки,стремящейся к миру людей и вдруг резко захотевшей ноги.

LS: bluered пишет: Ну да, малосимпатичного, а что? Нет-нет, я не о малосимпатичности Гельба. :) То была преамбула. Сейчас объяснюсь подробней. (Прошу прощения, я опять, как вшивый про баню: свожу всё к мушкетерской трилогии, бо для меня главнее всего подобрать ключи к ней.) 1. Перед нами снова мотив, который настойчиво звучит у Дюма – мотив незаконнорожденного ребенка. Мы выяснили, что этот мотив очень важен для писателя. В «Ущелье дьявола» перед нами две схемы. Обе характерны для Дюма и с разными вариациями встречаются во многих произведениях: - первая, плохой сценарий: отец «отказывается» от ребенка и тот растет без него в униженном сознании своей незаконнорожденности. (Самуил Гельб и барон Гермиленфельд.) - вторая схема, хороший сценарий: добрый папа «подбирает» младенца и воспитывает его сам (Гельб и девочка, Атос и Бражелон). Обратите внимание на характерную для Дюма вещь: ни один из этих сценариев не предусматривает участие матери. В подобных сюжетных схемах мать ребенка не больше, чем тень или помеха. Напомню, сам Дюма с помощью судебной машины исключил (NB!) белошвейку Лору Лабе из процесса воспитания их семилетнего сына Александра и тогда же удочерил новорожденную Мари-Александрин, дочь от актрисы Бель Крельсамер, чтоб тут же отдать девочку на попечение своей жены Иды Ферье. Эти события произошли в 1831 году, когда создавался «Антони» - пьеса, благодаря которой Дюма завоевал настоящую славу, и главный герой которой – бастард. 2. В монологе Самуила подробно развернут ход принятия решения отцом (усыновителем) о воспитании ребенка, которого он, в принципе, может сдать в ближайший приют и забыть о нем. Для меня этот пункт особенно важен, т.к. его можно рассматривать как модель рассуждений другого героя в другом романе, усыновившего своего бастарда. Я имею в виду Атоса. 3. Есть еще один мотив, показавшийся мне любопытным. Здесь мы видим побудительные причины и конструирование будущей модели взаимоотношений отца и ребенка – Пигмалион и Галатея. Отец видит в ребенке, прежде всего, свое будущее творение, ему интересно "лепить" нечто на свое усмотрение и осознанно воплощать одному ему известный замысел. О Пигмалионе и Галатее Дюма вспоминает, когда рассказывает о юности Атоса, правда, несколько в ином ключе – там главной задачей было не создание, а оживление статуи. Зато без упоминания впрямую, но в знакомом русле Атос будет говорить о том, как именно выстраивались его отношения с сыном – он был создатель, Рауль – творение: «Я очень жалею, что не сделал из вас очень шумного и очень светского человека». «Создал совершенного дворянина, которого только может породить наше обнищавшее время». Приношу извинения за возможные погрешности - цитирую по памяти. 4. Еще один ход, который показался мне знакомым. Для разочаровавшегося героя, потерявшего стимул жить и «засыхающего, как старое дерево», ребенок становится средством для собственного возрождения. Итак, монолог Гельба я предлагаю рассматривать как авторскую вариацию мотива отношений в паре отец и сын, детализирующую психологию этих отношения. В процитированном фрагменте замените слово "девочка" на слово "мальчик", Гельба на графа де Ла Фер и вообразите себе Рош-Лабейль, дом священника, младенца в кружевах и недоумевающего, очумевшего от детских криков кюре. Для себя я вижу приподнятую завесу над некоторыми недосказанностями в мушкетерской трилогии. С чем себя и поздравляю. :) bluered Спасибо, что подвигли меня прочесть роман - без этого не было б открытий. :)

bluered: LS пишет: я не о малосимпатичности Гельба я тоже - я о его монологе )) LS пишет: его можно рассматривать как модель рассуждений другого героя в другом романе, усыновившего своего бастарда. Я имею в виду Атоса. Сомневаюсь. Мотивация решения обуславливается характером, воспитанием, мировоззрением, возрастом, ситуацией, эпохой в конце концов. Самуил и Атос - по всему разные, не полярные, но разные, и мотивация у них будет разная. «Я очень жалею, что не сделал из вас очень шумного и очень светского человека». в свое время эти слова тоже обратили на себя мое внимание. Мне тогда они показались самонадеянными и какими-то... намекающими на темные стороны благородной души. Я бы на месте Рауля психанула )) Так значит, упоминание графом истории Пигмалиона в разговоре с д'Артаньяном не случайно? "Помню, как в возрасте Рауля влюбился в статую, которую король (не помню) подарил моему отцу. Я думал, что с ума сойду от отчаяния, когда узнал, что история Пигмалиона - пустой вымысел". Так значит, не пустой? LS пишет: Итак, монолог Гельба я предлагаю рассматривать как авторскую вариацию мотива отношений в паре отец и сын, детализирующую психологию этих отношений Ок Произведения любого писателя или поэта - его своеобразный дневник LS пишет: Спасибо, что подвигли меня прочесть роман - без этого не было б открытий Я так рада ! Это самое лучшее, что я могла бы услышать!! Длинные нудные постяры выполнили свое назначение

LS: bluered bluered пишет: Самуил и Атос У них один автор. Я вижу много общего в сюжетном ходе, который автор использует для этих двух персонажей. Через подробно прописанные рассуждения Гельба, проступает то, что лишь эскизно намеченно у Атоса. Почему бы мне не "достроить" недостающие детали, исходя из авторской логики, объединяющей героев? bluered пишет: упоминание графом истории Пигмалиона в разговоре с д'Артаньяном не случайно? Думаю, да. Но не совсем в интересующем нас ключе. На мой взгляд, это "случайная проговорка по Фрейду", не имеющая к воспитанию детей прямого отношения. Однако, показательно, что находится она именно там, где Атос рассказывает о Рауле, знакомя д'Артаньяна с ним и объясняя, что значит в его жизни этот мальчик. bluered пишет: Произведения любого писателя или поэта - его своеобразный дневник Биограф Дюма Даниэль Циммерман говорил, что "писательство - есть избавление от страстей". :) bluered пишет: Длинные нудные постяры выполнили свое назначение Наша беседа была очень увлекательной, и ничего нудного в ней не было даже рядом. :) Не подумайте только, что я покидаю ее. :)

bluered: LS пишет: У них один автор. Я вижу много общего в сюжетном ходе, который автор использует для этих двух персонажей. Через подробно прописанные рассуждения Гельба, проступает то, что лишь эскизно намеченно у Атоса. Пожалуй, да. Читая такой декларативный монолог, можно представить чувства, охватившие графа. LS пишет: Биограф Дюма Даниэль Циммерман В нашей скудной областной библиотеке его не оказалась. Что и следовало ожидать. Когда-нибудь я найду эту книгу. LS, а в ней есть история создания или хотя бы упоминание "Ущелья"? LS пишет: Не подумайте только, что я покидаю ее.

LS: bluered В теме "Список всех произведений Дюма" Евгения поместила список 456 произведений Дюма (М.Буянова). "Ущелья дьявола" там не было. Зато нашлось вот что. 125. Дыра в аду, или Бог располагает, 1851, роман. Полагаю, что это искомое произведение. Так удалось выяснить год создания, чтоб быстрее сориентироваться в двухтомнике Циммермана. Кстати, у Циммермана (учтите, что это тоже перевод и не самый тщательный) роман называется еще лучше - "Адская щель". :)))) Циммерман упоминает о романе и его продолжении вскользь, через запятую с другими романами: "...объем свалившейся на Александра в 1850 году работы так велик, что трудно себе представить. Кроме пяти премьер в Историческом театре плюс еще двух в других театрах, ладно, пусть в соавторстве, но он написал и в одиночку два исторических романа - вполне достойную "Голубку" и превосходный "Черный тюльпан", опубликованный в "le Siecle", потом еще два современных - в газете Гюго "l'Evenement". События "Адской щели" и "Бог располагает" связаны друг с другом и начинаются в Германии при Наполеоне, включают революции, в которых участвует Самюел Жебб (видимо, Самуил Гельб. - LS), один из героев находящийся тогда во Франции. За несколько дней до обнародования провоцирующих указов Самюел присутствует на ужине у банкира, "популярного у буржуазии", в котором нетрудно узнать Лаффита (хорошего знакомого Дюма. - LS)". В этом же году был написан «Анж Питу», завершающий тетралогию о Великой французской революции. Изучение истории создания романа, даже такой скупой истории, позволило мне сделать предположение (извините, если оно чересчур смелое) о некоторой его вторичности. Я предполагаю, что «германский дух» «Ущелья дьявола» Дюма сохранил еще с 1838 года, когда путешествовал по Германии и дегустировал мозельские вина. Некоторые заинтересовавшие меня повороты сюжета, о которых шла речь выше, похоже, были освоены им тоже задолго до создания «Ущелья дьявола» - отношения отца с сыном (Атос и Бражелон) были набросаны эскизно в мушкетерской трилогии («Двадцать лет спустя», 1845 год, «Виконт де Бражелон» - 1847), а в «Ущелье дьявола» получили развернутое разрешение в финальном монологе Самуила Гельба. Перерождение невинного ангела в демона возмездия (полагаю, именно эта метаморфоза произойдет с Христиной в «Бог располагает»?) тоже не новаторство для Дюма: этот ход раньше был проработан в «Графе Монте-Кристо» (1844-й). Пьесы Шиллера (не "Разбойники", главную роль в которой вдохновенно играл Самуил Гельб, а "Заговор Фиеско в Генуе" и "Коварство и любовь", но мы помним, что СанСаныч отлично разбирался в театре) Дюма вдохновенно адаптировал для Парижской сцены в 30-40-х гг. У меня создалось впечатление, что Дюма взял несколько как следует выношенных тем, еще раз немножко подумал над ними, перемешал по новой, полил немецким соусом и создал "Ущелье дьявола". :)



полная версия страницы